Морриган — одна из самых грозных фигур ирландского предания, богиня войны, гибели и судьбы, чьё имя толкуют как «великая королева» или «королева призраков». Она не сражается мечом подобно воину, но решает исход битв иначе: вселяет ужас в одних и боевую ярость в других, является над полем брани в облике вороны и предрекает павшим их участь. Часто она предстаёт не одной, а тремя — сёстрами, среди которых называют Бадб, «ворону», и Маху, что связана с равниной Тары; вместе их зовут тремя Морриган. В преданиях о племенах богини Дану и в уладском «Похищении быка» она появляется на переломах судеб, выбирая, кому даровать победу, а кого обречь. Рассказ о Морриган — о силе, что стоит за войной и за самой смертью.

Богиня в трёх обличьях

Туата Де Дананн, племена богини Дану, чтили Морриган среди своих военных божеств. Облик её переменчив: то юная дева, то старуха, то прачка, стирающая у брода окровавленные одежды тех, кому суждено пасть, — зловещее видение, по которому воин узнавал свою близкую гибель. Чаще же всего она являлась вороной или вороном, кружащим над полем брани, и потому вороны в ирландском предании стали птицами смерти и пророчества.

Сила Морриган была не в ударе копья, а во власти над духом сражающихся. Она могла наслать на войско оцепенение и ужас, лишить воинов воли, а могла, напротив, разжечь в избранниках неистовую ярость, перед которой не устоит враг. Так она направляла битвы, как ткач направляет нить, и от её благосклонности зависел исход там, где сила была равной.

Морриган в битве при Маг Туиред

В великой войне Туата Де Дананн против фоморов Морриган была среди тех, кто решал судьбу племени. Перед второй битвой при Маг Туиред она встретилась у реки с Дагдой, добрым богом, владыкой котла изобилия и палицы жизни и смерти. Их союз скрепил участие богини в грядущей войне: она обещала Дагде свою помощь и открыла, где встанут фоморы, и посулила обескровить их вождя, лишив его доблести и крови сердца.

Когда битва разгорелась, Морриган явилась над войском и придала Туата Де Дананн боевой дух, а врагов устрашила. После победы богов именно ей предание отдаёт право возвестить исход. Она поднялась на возвышенность и провозгласила весть о победе всем рекам, устьям и вершинам Ирландии. А затем — и в этом вся двойственность богини войны — она пропела второе пророчество, мрачное предсказание о конце времён, об упадке мира, когда иссякнет верность, рухнут устои и наступят последние злые дни. Так в устах Морриган победа и гибель звучали неразрывно: та, что дарует торжество, знает и о конце всякого торжества.

Морриган и Кухулин

В уладском предании Морриган не раз скрещивает путь с Кухулином, величайшим героем Улада, и встречи их полны грозного смысла. Однажды, во время похищения быка из Куальнге, она явилась к нему в облике прекрасной девы и предложила свою любовь и помощь в бою. Но Кухулин, поглощённый сражением, отверг её. Оскорблённая отказом, богиня обернулась его врагом.

В битве у брода она нападала на него в разных обличьях: ринулась угрём, обвив его ноги; обернулась серой волчицей, гнавшей на него скот; набросилась рыжей тёлкой во главе стада. Всякий раз Кухулин ранил её — повредил глаз, ребро, ногу. После боя он встретил у дороги старуху, доившую корову, слепую на один глаз и хромую, и она дала ему испить молока. Трижды он благословил её за питьё — и трижды этим благословением исцелил три раны, что сам же нанёс Морриган, ибо старухой была она. Так герой, не ведая, залечил раны богини, которую ранил.

Но вражда богини войны ведёт к одному исходу. В час гибели Кухулина, когда боевой свет угас над его челом и он, привязанный к каменному столбу, стоял мёртвый, именно ворона опустилась ему на плечо — знак, что Морриган явилась за душой воина. Лишь тогда враги поверили, что непобедимый пал. Так богиня, чью любовь он отверг, присутствовала при его смерти, замкнув круг их встреч.

Что осталось от этого мифа

Морриган сохранилась в памяти как воплощение войны во всей её двойственности: она и дарует победу, и предвещает гибель, и хранит героя, и провожает его в смерть. Образ вороны над полем брани, прачки, стирающей окровавленные одежды обречённых, и грозной девы, чью любовь опасно отвергать, стал в ирландской традиции одним из самых сильных. Через неё предание выражает древнее понимание судьбы как силы, что стоит за всякой битвой и не подвластна доблести воина: можно быть непобедимым в бою и всё же не уйти от участи, которую знает богиня. Три её обличья — Морриган, Бадб и Маха — связали войну, землю и власть в единый грозный образ великой королевы, чьё имя и поныне остаётся одним из самых памятных во всём кельтском наследии.