Единственный корпус живых заклинаний науа дошёл до нас потому, что священник, который их собирал, хотел их искоренить. Хуан Руис де Аларкон записывал тексты своих прихожан дословно, на языке, чтобы другие священники узнавали их на слух и пресекали. Получился справочник по ремеслу, составленный врагом ремесла, — и лучше этого источника у нас нет.
Кто он был
Руис де Аларкон служил бенефициатом в Атенанго-дель-Рио, в жарком краю на реке Бальсас, в нынешнем штате Герреро. Это провинция, далёкая и от Мехико, и от больших монастырей; язык там держался, а испанский надзор был редким. Работал он в 1610-х — 1620-х годах, и в 1629 году представил архиепископу «Трактат о суевериях и языческих обычаях, ныне бытующих среди индейцев здешней Новой Испании».
Метод у него был следственный. Он расспрашивал, требовал, угрожал, отбирал вещи, наказывал — и записывал. Отсюда достоинство и порок источника разом: тексты подлинные, а обстоятельства их получения таковы, что о добровольности говорить не приходится. Что человек под нажимом скажет не всё и кое-что переиначит — очевидно, и делать вид, что перед нами чистая запись, не стоит.
Трактат делится на шесть книг: об ололиуки и предсказаниях, о жертвах и приношениях, о гадателях, о заклинаниях на разные надобности, о заклинаниях в охоте, рыбной ловле и хозяйстве, о лечебных заклинаниях. Всего около сотни текстов на науатле с испанским подстрочником.
Науальтокаитль — скрытое имя
Главное открытие трактата — не сами заклинания, а их язык. Заклинатель никогда не называет вещь прямо. У всего есть второе, обрядовое имя — науальтокаитль, «скрытое имя», от того же корня, что и науалли.
Как это работает.
- Огонь — не огонь, а старик с жёлтыми волосами, он же владыка огня и «отец и мать богов».
- Вода — та, что в юбке из нефрита, Чальчиукуэйе.
- Земля — та, что лежит распростёртая, и она же владычица нашей плоти.
- Табак — девятикратно битый, девятикратно измолотый; табак вообще главный помощник в этих текстах, его называют священником и посылают вперёд себя.
- Кукуруза — семь-Змея, по календарному имени богини кукурузы; кукурузные зёрна при гадании — «драгоценные».
- Собственные пальцы заклинателя — пятеро с долей, макуильтоналеке, а руки — пятеро солнечных.
- Копал — белая женщина, а разноцветные вещества зовутся по цвету: зелёный, белый, красный, жёлтый, и цвет тут указывает не на вид, а на сторону света.
- Больной — тот, кто из ниоткуда, и болезнь тоже получает имя не своё.
Смысл приёма прямой: назвать вещь скрытым именем значит обратиться не к предмету, а к его хозяину и к его происхождению. Кукуруза, названная семь-Змеёй, — не еда, а божество, которое обязано отозваться. Заклинание науа не описывает и не просит: оно ставит участников на их места в мифе и оттуда командует.
Как построен текст
Устройство почти всех заклинаний одинаковое, и по нему их узнают.
- Самоназвание. Заклинатель объявляет, кто он, и объявляет себя божеством: «я сам, я — жрец, я — владыка чар». Формула «номатка неуатль», «я сам лично», открывает большинство текстов. Никакой скромности и никакой просьбы здесь нет: работник говорит от первого лица бога.
- Называние участников скрытыми именами: помощников, места, орудия, противника.
- Приказ. В повелительном наклонении, часто с указанием срока и направления.
- Угроза или предупреждение тому, кто не подчинится, — редко, но встречается.
- Закрепка: «уже пошло», «уже сделано», объявление действия совершившимся.
Речь при этом ритмичная, с парными формулами — то же удвоение, что во всей ораторской традиции науа: «в воде, в огне», «цветок и песня», «юбка и рубаха». Пара у науа означает целое, и заклинание строится парами.
На какие надобности
Список надобностей в трактате приземлённый до неожиданности. Это не высокая теургия, а хозяйственный обиход.
- Охота: на оленя силками, на птицу с клеем, разговор с ловушкой и с добычей.
- Рыбная ловля, сбор мёда диких пчёл, порубка деревьев.
- Земледелие: посев кукурузы, защита поля от зверя и от муравьёв, вызывание дождя.
- Дорога: заклинание на удачный путь, против усталости, против разбойников.
- Медицина: вправление костей, лихорадка, глазная боль, укус скорпиона, роды, извлечение занозы и застрявшего наконечника.
- Поиск: пропавшая вещь, ушедший человек, вор.
- Любовь: приворот, и в нём чаще всего фигурирует Шочикецаль.
- Гадание: по горстям кукурузных зёрен, по завязанным узлам, по руке, по воде.
Отдельная книга посвящена ололиуки — семенам вьюнка, — и пейоту. Их принимали для ответа на вопрос: кто украл, где вещь, чем болен, выживет ли. Здесь надо сказать прямо, и без обходных манёвров: ни доз, ни способов приготовления, ни схем приёма в этой статье нет и не будет. Что назвать стоит — правовую и медицинскую сторону. Ололиуки и пейот в большинстве стран запрещены; пейот в Мексике охраняется как ритуальное растение уичолей, а его сбор посторонними разрушает популяцию, растущую десятилетиями. И главное: растения этого ряда смертельно опасны в сочетании с рядом лекарств, прежде всего с антидепрессантами — ингибиторами МАО и препаратами серотонинового ряда. Это ровно та информация, которая спасает, в отличие от рецепта.
Что сохранилось до сегодня
Многое. Полевая работа в Герреро, Пуэбле и Оахаке двадцатого века находит в живых заговорах ту же конструкцию: обращение от первого лица, скрытые имена, парные формулы, табак как помощник, счёт на четыре и на семь. Христианский и языческий слой при этом лежат друг на друге без всякого затруднения: в одном тексте зовут и святых, и «ту, что в юбке из нефрита».
Так это и надо понимать. Синкретизм здесь не порча традиции и не невежество, а способ уцелеть: то, что произносится с именем святого, священник не пресекает. Ровно тем же способом выжили и другие традиции этого раздела — от кандомбле до худу.
Как этим пользоваться
Тексты трактата опубликованы и переведены; их можно читать. Но копировать чужое заклинание слово в слово смысла мало: половина формул завязана на скрытые имена, которые надо знать, а не подставлять наугад. Работает не текст, а конструкция.
- Определи, кто говорит. Не «я прошу», а «я — тот-то». Заклинание науа произносится с позиции силы, и без этого оно не начинается.
- Назови участников не бытовыми именами, а через их происхождение и хозяина.
- Введи помощника. В этой традиции им почти всегда служит табак, реже копал; помощника посылают вперёд.
- Отдай приказ, а не просьбу. С указанием срока и направления.
- Закрепи объявлением, что дело уже сделано.
- Считай на четыре: четыре повторения, четыре стороны, четыре дня выдержки. Счёт на четыре в этих текстах основной.
Рабочее переложение воззвания:
Я сам, я говорю: я тот, кто ставит слово на место. Старик с жёлтыми волосами, ты в моём очаге и ты слышишь первым. Девятикратно битый, девятикратно измолотый, ты идёшь впереди меня и открываешь дорогу. Та, что лежит распростёртая, ты держишь то, что я ищу. Вот пятеро с долей — мои пальцы, и вот пятеро солнечных — мои руки, и они уже протянуты. Пропавшее, я знаю, где ты не лежишь; выйди туда, где я пройду, до четвёртого дня. Не приду просить второй раз. Уже пошло, уже сделано.
Чего в трактате нет
Порядка посвящения. Руис допрашивал практиков десятилетиями и не получил от них ни одного описания того, как человек становится тиситлем, гадателем или науалли. Либо он не спрашивал, что маловероятно, либо ему не отвечали. Второе куда правдоподобнее, и это стоит принять как есть: открытая часть ремесла — заклинания и обиход — записана подробно, а вход в ремесло не записан. Всякий, кто предлагает «ацтекское посвящение по Руису де Аларкону», предлагает то, чего в источнике нет.