Восьмой знак — кролик, и он про избыток. Плодовитость, урожай, хмельное питьё, лунный свет, четыреста пьяных богов и голод, который приходит следом, — всё это один знак. Точтли даёт больше, чем просили, и традиция называет цену этого прямо, без смягчений: то же изобилие, которое кормит, спаивает и разоряет.

Майяуэль и четыреста кроликов

Покровительница знака — Майяуэль, богиня агавы, изображаемая сидящей в растении, с множеством грудей; она кормит своим молоком, а молоко агавы — сок, из которого бродит пульке.

Из этого сока рождаются сентцон тоточтин, Четыреста Кроликов, — боги опьянения. Четыреста в науатльском счёте означает не число, а «неисчислимо много», и смысл образа прозрачен: видов опьянения столько же, сколько людей. Старший из них носит имя Оме Точтли, Два-Кролик, и то же имя носил жреческий чин, отвечавший за питьё.

Отсюда идёт представление, которое стоит запомнить: у каждого человека свой кролик. Как именно ты пьянеешь — весело, слезливо, до драки, до забвения — назначено тебе вместе с днём рождения и не выбирается. Не «пьянство — порок», а «твоё опьянение имеет лицо, и лицо это тебе дано».

Ещё одна привязка — луна. По мифу о рождении светил, когда второй бог всё же прыгнул в костёр и стал вторым солнцем, боги бросили ему в лицо кролика, чтобы притушить свет. С тех пор на луне видят кролика, и в Мексике его показывают детям до сих пор.

Сторона света у Точтли — юг.

Год-носитель и голод 1-Кролика

Кролик — один из четырёх знаков, которыми называются годы. Год у науа именуется по знаку того дня, на который приходится определённая позиция в счёте, и из двадцати знаков в эту позицию попадают только четыре: Кролик, Тростник, Кремень и Дом. Они и называются носителями года, и пятидесятидвухлетний цикл складывается из тринадцати повторений каждого.

С кроликом связано конкретное историческое событие. В середине XV века на центральную Мексику обрушился многолетний голод: заморозки, засуха, погибшие посевы, люди, продававшие себя в рабство за кукурузу. Пик его пришёлся на год 1-Кролик, и это сочетание стало нарицательным — говорить «один кролик» значило говорить «голод».

Последствие календарное: начало пятидесятидвухлетнего цикла и обряд Нового огня были после этого перенесены с 1-Кролика на 2-Тростник, чтобы новый век не начинался с голодного имени. Календарь у науа правили по опыту — деталь, важная для понимания всей системы и разобранная в статье о тональпоуалли.

Так знак изобилия получил свою вторую половину. Кролик плодится без меры, и потому же в год кролика съедается всё.

Характер рождённых

Флорентийский кодекс относит знак к благоприятным: под ним родятся в достатке, живут сыто, имеют много детей и много всего вообще. Дом человека Точтли полон, стол накрыт, и добро к нему идёт само.

Оговорка при этом та же, что и по всем «хорошим» знакам, и Саагун повторяет её настойчиво: доля достаётся тому, кто её отрабатывает, а нерадивый теряет назначенное и падает с большей высоты, чем остальные.

Собственная слабость знака названа через его богов. Человек Точтли не умеет останавливаться: ни в еде, ни в питье, ни в тратах, ни в разговоре. Он щедр до разорения и весел до беды. Кролик не различает «достаточно» и «слишком» — у него нет такого различения в устройстве.

И третье, из повадки животного: он размножается, но не защищается. Точтли беззащитен. Достаток у него есть, а замка на двери нет, и это делает его добычей — вплоть до того, что и в кодексах кролик регулярно оказывается тем, кого едят.

Цена, названная традицией

Отдельно стоит назвать то, что науа сформулировали жёстче, чем ожидаешь от «культуры пульке». Питьё было обрядовым и разрешённым: на праздниках, при определённых обрядах, старикам — свободно, потому что за прожитые годы полагалось право. Всем прочим публичное опьянение вне праздника считалось тяжким проступком, и наказание за него в столице доходило до смертной казни; знатного за это карали строже, чем простолюдина.

Логика тут не морализаторская, а прямая: сила, дающая изобилие, при неуправляемом обращении съедает того, кто её позвал. Традиция не запрещала опьянение — она встраивала его в календарь, назначала ему место и день и била за вынос его за эти границы.

Работа на изобилие

Открытый слой, простой и целиком построенный на первой доле.

  1. Работа идёт в первую половину дня и в доме, а не на улице.
  2. Ставится на стол то, чего просишь прибавления: зерно, хлеб, кукурузная мука, деньги — в открытой посуде, не в мешке и не в кошельке.
  3. Рядом — питьё. Крепкое, сладкое или молочное, по своему обычаю; в мексиканской деревне это пульке, мескаль или сладкая вода.
  4. Первая доля выливается на пол и роняется на пол — до того, как кто-то притронется.
  5. Просьба говорится вслух и с потолком: называется, сколько нужно и на что. Просьба без потолка под этим знаком опасна — знак даёт без меры, а меру назначает просящий.
  6. Тут же назначается отдача: какая часть и кому уйдёт, когда придёт просимое. Не «потом решу», а конкретно.
  7. Посуда с зерном стоит открытой до заката, потом зерно ссыпают в общий запас, а не выбрасывают.
  8. Отдачу выполняют в срок. Знак этого не забывает.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:

>

Та, что сидит в колючем растении и кормит из себя, дай молока и этому дому. Четыреста прыгучих, что живут в сладком питье, — вот вам первая доля, пейте её на полу и не садитесь ко мне на плечо. Прошу столько, сколько назвал: хлеба на стол, зерна в короб, работы на руки. Больше названного не давай — я не удержу и не хочу. Что придёт ко мне, с того десятая часть уйдёт из дома в тот же месяц: это моё слово и я его не переиначу. Полдень, стол открыт, первая доля пролита.

Приметы

Отклик и сбои

Отклик по работе на изобилие обычно быстрый и обильнее ожидаемого: приходят сразу несколько предложений, случаются лишние подарки, деньги приходят не оттуда, откуда ждали. Хороший знак — что вместе с деньгами приходит и работа: знак даёт с нагрузкой, а не даром.

Сбои и что делать.

Пришло и утекло. Самая частая жалоба и прямое свойство знака. Кролик приносит, но не хранит. Хранение — не по этому ведомству, а по знаку дома, и в затяжных случаях делают обе работы: сначала эту, потом постановку дома.

Пришло больше, чем нужно. Признак просьбы без потолка. Разбирается отдачей: лишнее отдаётся сразу и целиком, не разбирая, «жалко или нет».

Пришло с шумом. Дом наполняется людьми, застольями и тратами, деньги идут на угощение. Это работа Четырёхсот, и останавливается она просто: тридцать дней не звать гостей и не открывать бутылку в доме. Знак отступает быстро, если ему перестать наливать.

Не отдал обещанного. Единственный по-настоящему тяжёлый случай. Традиция называет цену прямо и без утешений: обещание, данное вслух и не выполненное, отрабатывается с прибавкой и обычно тем же, чем просил. Отдают, как только вспомнили, и вдвое против обещанного.

Дальше по счёту идут Атль, вода, и Ицкуинтли, собака, — и с них начинается вторая половина двадцатки, где знаки становятся заметно жёстче.