Седьмой знак — олень, и он держится на одном свойстве: олень бежит раньше, чем понял, от чего бежит. Отсюда всё содержание знака — пугливость, чуткость, охота, дикая местность и та болезнь, которая в мексиканской деревне называется испугом и до сих пор лечится тем же способом, что и четыреста лет назад. Это самый «полевой» из двадцати знаков: его место — не дом и не город, а холм и куст.
Тлалок и дикая сторона
Покровителем знака идёт Тлалок — хозяин дождя, гор и воды, что падает сверху. Связка объясняется через местность: олень живёт там же, где живёт Тлалок, — на склонах, в лесу, у источников. Всё, что относится к невозделанной земле, идёт по этому ведомству.
Вторая линия — охотничья. Олень в мезоамериканской традиции главная дичь и главный образ добычи вообще. Чичимекские предки мексиканских народов описываются как охотники на оленя, и покровитель охоты Мишкоатль, Облачный Змей, ходит с луком и стрелами именно за ним. Из этого следует двойственность знака: он одновременно и охотник, и то, за чем охотятся, и в кодексах он чаще второе.
Сторона света у Масатля — запад.
Заклинания охотника у Аларкона
Самый содержательный материал по знаку даёт трактат Руиса де Аларкона 1629 года. Записанные им в Герреро заклинания охотников — это разговоры: с силком, с оленем, с горой, с собственными руками. Ничто не называется своим именем, всё идёт под «превращёнными именами»: верёвку зовут змеёй, оленя — по описанию его рогов и его хода, охотника — по имени бога.
Устройство охотничьего чина, которое из этих текстов видно, следующее:
- Место просят. Прежде чем ставить силок, обращаются к хозяину местности, объясняют, зачем пришли, и обещают не брать сверх нужного.
- Снасть оживляют. Верёвке приказывают как существу: держать, не отпускать, схватить.
- Добычу зовут по имени. Не выслеживают молча, а называют.
- Плату оставляют. Что-то остаётся на месте — табак, питьё, часть добычи.
Практический перенос очевиден и в самой традиции присутствует: тем же чином ставили ловушку не только на зверя. Всё, что ловится и должно прийти само — покупатель, работа, случай, — по этому знаку идёт как добыча.
Характер рождённых
Флорентийский кодекс описывает рождённых под оленем как пугливых: они вздрагивают, уклоняются, убегают от того, чего можно не бояться, и всю жизнь смотрят через плечо. Знак прямо связывается с робостью.
Но у этой робости есть рабочая изнанка, и традиция её тоже называет. Олень чует раньше всех. Человек этого знака замечает опасность, когда остальные ещё ничего не видят, и первым уходит с места, которое вот-вот обвалится. В хозяйственной жизни это тот, кто выходит из дела за неделю до краха и не может объяснить почему.
Вторая черта — способность жить на бегу и не привязываться к месту. Оленю не нужен дом; он ночует там, где застала ночь. И третья, тяжёлая: он легко становится добычей. Человек Масатля чаще прочих оказывается тем, на кого ставят силок, — и в делах, и в отношениях.
Сусто: главная живая тема знака
Сусто, испуг, — самая распространённая диагностическая категория мексиканского народного целительства и прямое продолжение науатльского понятия о тональли. Логика такая: от сильного страха часть души выскакивает из тела и остаётся на том месте, где страх случился. Тело остаётся жить, но неполным.
Признаки описываются устойчиво и совпадают по разным районам: человек перестаёт спать или спит и не высыпается, теряет аппетит, худеет, становится вялым, дети начинают вздрагивать во сне и мочиться в постель, у взрослых пропадает интерес ко всему сразу. Отдельно отмечается, что сусто может проявиться не сразу, а через недели после самого испуга.
Народное объяснение и медицинское здесь не спорят так, как хочется думать. Целители сами отсылают к врачу при телесных признаках, а «вылечить испуг» берутся при том состоянии, которое современный язык описал бы как последствие острого стресса.
Ламада: порядок возврата
Полный открытый обряд, делается семьёй, без посвящения.
- Выясняют место и обстоятельство: где именно человек испугался. Это главное, и без места работа не начинается.
- Берут его ношеную вещь — рубашку, платок, кофту. Нестираную.
- Идут на то самое место, лучше в тот же час суток, когда всё случилось. Если место далеко — берут горсть земли оттуда либо работают у порога дома.
- Кладут вещь на землю. Зовут человека по имени вслух — не душу, не дух, а его самого, по имени, которым его зовут дома.
- Зовут трижды. После каждого зова тот, кто зовёт, сам отвечает за него: «иду».
- Вещь поднимают, встряхивают в сторону дома и несут прижатой к груди, не оглядываясь и ни с кем не разговаривая по дороге.
- Дома вещь надевают на больного или укрывают его ею и укладывают.
- Обметают его травами сверху вниз, обводят сырым яйцом, яйцо разбивают в стакан с водой и оставляют под кроватью до утра.
- Наутро стакан выносят за пределы участка и выливают. Яйцо не едят.
- Повторяют три вечера подряд. Счёт не разрывают.
Рабочее переложение воззвания:
>
Ты, что отскочил от своего человека, как олень отскакивает от куста. Зову тебя первым словом — остановись; вторым — обернись; третьим — иди сюда. Не сиди на том камне, где тебя ударило; не стой у той воды, где тебя схватило; не жди на той дороге, где тебя окликнули. Тело твоё стоит целое и ждёт тебя, постель твоя постелена, огонь горит и еда на столе. Хозяин этого места, отпусти его — я оставляю тебе плату и не спорю с тобой. Идём вместе, я иду впереди и не оглядываюсь, а ты держись за мою рубаху.
Олень, кукуруза и пейот: отдельный узел
Один сюжет по этому знаку выходит за пределы науа и живёт до сих пор. У уичолей — виррарика, народа западной Мексики — олень, кукуруза и пейот составляют единое существо, три облика одного. Ежегодное паломничество в пустыню Вирикута, где собирают пейот, устроено как охота: паломники идут за оленем, и найденный кактус — его след.
Что здесь стоит понимать и что стоит сказать прямо. Это живая религия с посвятительным контуром, ведут паломничество марака́ме — жрецы-певцы, и обрядовое содержание передаётся внутри общины, а не по книгам. Правовой статус: в Мексике использование пейота коренными народами защищено, в США оно защищено поправками федерального закона о религиозной свободе индейцев 1994 года для членов Церкви коренных американцев, в остальных случаях кактус повсеместно запрещён к обороту.
Ни доз, ни способов приготовления, ни схем приёма здесь нет и не будет. Одну вещь назвать необходимо, потому что она спасает: мескалиновые кактусы дают смертельно опасные сочетания с рядом лекарств, прежде всего с антидепрессантами группы ингибиторов моноаминоксидазы, а также с рядом препаратов, влияющих на серотониновый обмен. Это не предостережение в общем смысле — это конкретное взаимодействие с описанными смертями.
Приметы и отклик
- День хорош для охоты в широком смысле: поиск, выслеживание, установка ловушки, ожидание.
- День хорош для ухода: выйти из дела, съехать, исчезнуть, не объясняясь.
- День плох для того, чтобы стоять на своём и держать оборону: под оленем не держат, под оленем уходят.
- Дурная примета — испугаться в этот день. Испуг под этим знаком, по общему мнению, садится глубже и лечится дольше.
- Хороший знак при работе на возврат — что больной в первую же ночь спит без просыпаний и наутро просит есть.
Сбои разбираются так. Если после трёх вечеров ничего не изменилось, обычно неверно определено место: зовут не там, где страшно было по-настоящему, а там, где это заметили окружающие. Ищут первое, а не громкое. Если человек после зова стал беспокойнее — работу останавливают на девять дней и не повторяют подряд. И если за вялостью стоят телесные признаки — жар, потеря веса без причины, боль, — идут к врачу, а обряд делают вместе с лечением, а не вместо него: сами целители в этом единодушны.
Дальше в счёте идёт Точтли, кролик, и с ним приходят изобилие, пульке и очень определённо названная цена за него.