22 ноября старого стиля, 5 декабря нового. Прокоп зимний — день, когда мир выходит бить санную дорогу. Это не примета и не праздник, а общая работа: пока снег не улёгся и не встал путь, деревня отрезана от торга, от мельницы и от церкви. Отсюда и весь строй дня — от присловий до охранных приёмов на первую колею.

Первопуток и почему он важнее погоды

Присловье «пришёл Прокоп — разрыл сугроб, по снегу ступает — дорогу копает» описывает не погоду, а действие. Прокоп в месяцеслове — работник, а не указчик. Второе присловье, о том, что где Прокоп путь прокопает, там до Николы стоять, тоже про дело: первая проложенная колея определяет, где дорога будет лежать всю зиму, потому что перекладывать её потом никто не станет.

Различие между первопутком и зимником здесь рабочее. Первопуток — первый проезд по свежему снегу, когда полозья ещё режут до земли и след ложится узкий. Зимник — уже накатанная, слежавшаяся дорога, по которой возят тяжёлое. Между ними лежит несколько дней, и эти дни считаются опасными: снег обманчив, колея неверна, лошадь проваливается, воз кренит. Именно на эту щель и приходится вся защитная работа Прокопова дня.

Отдельно стоит зимняя дорога по льду. Река — самый короткий путь, но её нельзя бить наравне с полем. Здесь тот же принцип, что и на Федота-ледостава: лёд признаётся годным не по толщине на глаз, а по проверке, и проверка описана в статье о ледоставе.

Что записано и где записи расходятся

Присловья о Прокопе-дорогопрокладчике держатся почти по всей великорусской полосе и в этом смысле надёжны. А вот обрядовая часть у дня тонкая и локальная. В одних местах первый выезд обставляли как общее дело с молебном и складчиной, в других просто выезжали, кто первым собрался, и никакого чина не было. Мирская расчистка дороги всей деревней — обычай реальный и широко известный, но привязан он не к одному числу, а к моменту, когда лёг снег; на Прокопа он приходится тогда, когда зима легла вовремя.

Держи в голове разницу между Прокопом зимним и летним Прокопием-жнецом. Это разные памяти и разные функции, и путать их в счёте нельзя: у жнеца работа с полем и жатвой, у зимнего — с дорогой. О летнем сказано в своей статье рубрики.

Как бьют дорогу

Порядок восстанавливается по сходным описаниям и по логике самого дела.

  1. Выезжают миром, несколькими подводами разом. Первым идёт не самый богатый, а тот, у кого лошадь ходчее и кто дорогу знает наизусть — по летним приметам, по кустам, по канавам.
  2. Первый воз пускают порожним или с малым грузом. Тяжёлое ставят во вторую и третью подводу, когда след уже намят.
  3. Идут по прямой, по старой летней дороге. Срезать напрямик через поле в первопуток не полагается: срезка становится дорогой, а летом на её месте окажется потрава или межа.
  4. По ходу ставят вехи — еловые лапы, вешки, снопы соломы на кольях. Расстояние берут не по мере, а на глаз: следующая веха должна быть видна от предыдущей в метель, а не в ясный день.
  5. Опасные места — овраг, мочажина, полынья, крутой съезд к воде — метят двойной вехой или крестом из двух жердей. Двойная веха читается всеми одинаково: тут сходи и веди лошадь в поводу.
  6. Возвращаются той же колеёй, не рядом. Второй проезд по своему же следу и есть то, что делает первопуток дорогой.

На первый выезд

Перед тем как тронуться, хозяин обходит воз по солнцу, проверяет упряжь и подтягивает гуж молча. Разговаривать во время осмотра нельзя — ни с людьми, ни с лошадью. Затем встают у морды лошади, кладут руку ей на храп и читают.

Текст под эту задачу:

Встану я, раб Божий имярек, благословясь, выйду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле на белую дорогу. Стану лицом на восход, конём на путь, санями на след. Дорога моя — от порога до порога, полоз мой — по снегу, след мой — за мною. Едет со мною Егорий на белом коне, Никола впереди с фонарём, Флор и Лавр под уздцы держат. Не быть моему коню в яме, не быть саням под откосом, не быть возу набок, не быть мне в поле ночевать. Кто дорогу мою заметёт — тому её и разгребать; кто след мой закружит — тому самому кружиться. Мимо болота, мимо полыньи, мимо волчьего лаза, мимо худого места — а мне прямо, прямо, прямо. Замыкаю путь мой на три замка, ключи кладу под передок, ехать мне туда и назад целу. Аминь.

Читают один раз, вслух, вполголоса. После этого не оборачиваются на дом и не отвечают на оклик до первого поворота.

Правила пути

Оберег на сани и на упряжь

На зимний извоз работали не только словом. Под передок или под сиденье клали кусок хлеба, испечённого дома, и щепоть соли в тряпице; хлеб не ели до конца дороги. В гриву вплетали красную нить — на один узел, левой рукой. Обрывок старой рыболовной сети или кусок невода, положенный в сани, считается сильным оберегом: сеть держит на себе тот же счёт узлов, что и любой узловой оберег, и работает по принципу «пока не пересчитает — не подойдёт». Тот же приём известен для новорождённого и для скотины и подробнее разобран в статье об узле и нити.

Колокольчик под дугой — вещь двойного назначения. Он и слышен встречному, и не даёт подойти тому, кто на голос металла не идёт. Поэтому колокольчик на первый выезд вешают даже те, кто в извоз не ходит.

Отклик и сбои

Хороший знак — ровный, чистый след без волока, лошадь идёт «сама», воз не кренит, вехи стоят наутро все. Если по возвращении сани разгрузились легко и никто не повредил рук — путь взят.

Сбой читается так: лошадь на выезде упирается или пятится без причины, гуж лопается, полоз режет вбок, воз валится на ровном. Первое опрокидывание на первопутке считается предупреждением, второе — прямым запретом. После второго дорогу в этот день бросают и едут домой пешком рядом с лошадью, не садясь в сани.

Если человека на первопутке закружило — вывезли не туда, встал у незнакомого места, потерял час и не помнит его, — дома он должен снять всё дорожное у порога, обуться в другое и не выходить со двора до утра. Хлеб, который лежал под передком, скармливают лошади целиком, соль высыпают в топящуюся печь. Пересказывать вслух, где именно его водило, в тот же вечер не дают: свежий рассказ закрепляет след, и в следующий раз заводит на том же месте.