Федот-ледостав — 7 ноября по старому стилю, 20 ноября по новому. Присловье называет работу дня одним оборотом: Федот лёд ведёт. С этого срока ждут, что реки станут и откроется зимний путь по льду — самая дешёвая дорога русского года. День целиком про воду, которая перестаёт быть водой, и про то, как на неё в первый раз ступают.
Что меняется, когда река встаёт
Ледостав значит больше, чем смена сезона. Пока река открыта, она разрезает округу: перевоз, объезд в десять вёрст. Как только лёд взял — округа сшивается, и по руслу идёт зимник, гладкий и ровный, без гатей и колдобин. Извоз, вывоз леса, ярмарка, связь с дальними деревнями — всё это открывается ледоставом.
В обрядовом счёте меняется другое: вода уходит под крышку. Речной хозяин к этой поре уже залёг — по широко записанному представлению, водяной засыпает раньше, к концу сентября, и с ним разбираются в свой срок, о чём есть отдельный разбор Никиты-гусятника. К Федоту вода закрывается, и обращаются уже не к хозяину, а ко льду: его просят держать.
Отсюда общее правило дня: на Федота ко льду присматриваются, но не полагаются. Ноябрьский лёд обманчив, его подмывает течением, у берегов и у ключей он тонок, а снегом сверху ложится ровное белое поле, скрывающее любую промоину. Убыток здесь простой и окончательный — человек и лошадь.
Приметы срока
По Федоту читают, какой будет зима, и чтения эти прямо хозяйственные.
- Река встала на Федота ровно и гладко, без торосов — зимний путь будет лёгкий, а весенняя вода спокойная.
- Лёд встал комьями и грядами — зима будет с частыми оттепелями, а весной жди затора и большой воды.
- Река не встала вовсе, идёт шуга — ледостав поздний, извоз опоздает, зима будет тёплая и сырая.
- Лёд взял, а снега нет — лёд промёрзнет глубоко, рыба задохнётся, к весне жди замора.
- Вода перед ледоставом резко упала — зима будет морозная.
Последняя примета в записях подана как самая надёжная: по низкой воде перед ставом судили о крепости льда всю зиму.
Первый выход на лёд
Ход этот делается не в сам день, а тогда, когда лёд действительно взял, — Федот только открывает срок и даёт форму. Порядок держится по всей русской полосе.
- Лёд пробуют не раньше, чем он выстоял три ночи подряд с крепким морозом. Правило это простое и жёсткое.
- Идут вдвоём, но по льду ступает один. Второй остаётся на берегу с верёвкой, жердью или шестом.
- Идущий берёт длинную жердь поперёк, на обе руки: провалившись, она ляжет на края и удержит.
- Пояс распускают, а не затягивают, шапку сдвигают на затылок, рукавицы не надевают на завязке — всё, что можно скинуть на ходу, должно скидываться.
- Идут не по чистому льду и не по гладкому наносу, а по тому месту, где лёд взял раньше всего: у мелей, у своего берега, выше течения от переката.
- Перед первым шагом бросают на лёд горсть соли и краюху, кланяются реке и читают приговор.
- Первую тропу бьют один раз и по ней же ходят весь начальный период, не пробивая новых.
- Тропу метят вешками — прутьями, воткнутыми в лёд, — по обе стороны, шагов через двадцать. Вешки ставят до снегопада.
Места, где лёд не держит дольше всего, известны в каждой деревне поимённо: устья ручьёв, ключи, омуты, ниже мельничного тока, у свай и у мостков. Их обходят и обозначают отдельно — крестом из жердей или наклонной вешкой.
Приговор при выходе на лёд
Формула держит все обязательные части заговора. Читают на берегу, лицом к реке, перед первым шагом, один раз. С той же формулой ставят вешки на тропе.
Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, берегом крутым, тропою узкою, к своей реке, к чёрной воде, к белому льду. Река-матушка, ты меня летом носила, ты меня осенью поила, понеси меня и зимою. Лёд крепкий, лёд светлый, лёд каменный, стань ты мне мостом, а не крышкой, дорогою, а не ямою. Держи меня и коня моего, держи сани мои и кладь мою, держи всякого, кто моей тропой пойдёт. Не пусти под меня промоины, не пусти под меня полыньи, не пусти под меня ключа живого и течения быстрого. А коли ступлю не туда — толкни меня назад, а не вниз. Соль тебе да хлеб тебе, а мне дорога. Как этот лёд с берегом сросся, так и нога моя со льдом срослась. Слово моё крепко, замок во льду, ключ на берегу. Аминь.
Уходя со льда в первый раз, оборачиваются к реке и кланяются молча. На обратном пути идут той же тропой, шаг в шаг.
Прорубь
Первая прорубь этого года — отдельная работа, и рубят её не там, где удобно, а там, где река берётся сама.
- Рубят на своём берегу, выше по течению от того места, где поят скот и полощут бельё.
- Первый вырубленный кусок льда не отбрасывают в сторону, а ставят стоймя рядом с прорубью — он держится там как знак, пока не стает.
- Прорубь не рубят в одиночку и не рубят в темноте.
- Воду из первой проруби берут в тот же час и несут в дом, не расплёскивая и не здороваясь по дороге.
- Прорубь на ночь закрывают: досками, соломой, старой рогожей. Открытая прорубь считается открытым ходом.
- Проруби для питья, для скота и для стирки держат раздельно и не путают.
Вода из первой проруби шла на умывание больного и на обмывание порога. Крещенская вода и её сроки — другой узел; здесь речь о хозяйственной первине.
Запреты
- На лёд не ступают в первый день ледостава, каким бы крепким он ни казался.
- Не выходят на лёд хмельными и не ходят по льду ночью без вешек.
- Не идут по чужой тропе, не спросив, и не сбивают чужие вешки.
- Не кричат и не свистят на льду: звук на реке в традиции считается зовом.
- Не выливают в прорубь помои, не бросают золу и битую посуду.
- Не полощут бельё в первой проруби, пока из неё не взяли воду в дом.
- Не переезжают реку на санях, пока не прошёл человек и не прошла порожняя лошадь.
Если провалился
Часть эта в традиции проговорена сухо, потому что случай обычный.
- Не кричат и не бьются: битьё обламывает кромку. Ложатся грудью на лёд и выползают, а не выпрыгивают.
- Выбираются в ту сторону, откуда пришли: там лёд уже держал.
- Выбравшись, не встают, а откатываются от полыньи в сторону и только потом поднимаются.
- Тому, кто на берегу, к полынье не подбегают: подают жердь или верёвку лёжа.
- Вытащенного не отогревают у открытого огня и не растирают снегом — его ведут в тёплую избу и меняют одежду.
- На место, где провалились, ставят крест из жердей и обходят его до весны.
Обрядовая часть после этого короткая и обязательная: на следующий день на берег у полыньи относят хлеб с солью и оставляют, не читая ничего, — молча. Считалось, что река взяла своё не до конца и долг лучше закрыть сразу. Тому, кто выбрался, в эту зиму первым по новому льду ходить не дают: тропу бьёт другой.
Отклик и сбой
Отклик читается ровно: лёд под ногой звенит, а не хрустит; тропа за неделю не проседает и не даёт мокрых пятен; вешки стоят прямо и не заваливаются. Сани по льду идут беззвучно, без потрескивания под полозом.
Сбой опознаётся по трём признакам. Первое — вода, выступающая на тропе поверх льда: значит, лёд просел и внизу идёт течение, тропу переносят целиком и заново метят. Второе — треск, идущий не под ногой, а впереди: тропу бросают в тот же час. Третье — упавшие или вывернутые вешки при тихой погоде; в традиции это читалось прямо как предупреждение, и спорить с ним не полагалось.
Переносят тропу так: возвращаются на берег, кладут новый хлеб с солью, читают текст заново и бьют тропу с другого места, ниже или выше по течению, но не рядом со старой. Старую перекрывают крестом из жердей, чтобы по ней не пошёл чужой. Ходить по льду наперекор трём подряд плохим признакам традиция не даёт — здесь цена названа без смягчения, и она в реке, а не в примете.