Прокопий-жнец — 8 июля по старому стилю, 21 июля по новому. День открывает жатву: с него начинают зажин озимой ржи. У этого же числа есть вторая, куда менее заметная сторона — защита от грозы и града, идущая от устюжского Прокопия. Обе стороны работают на одно: сохранить хлеб в те две недели, когда он уже созрел, но ещё стоит в поле.

Прозвище и что за ним стоит

Жнец, жатвенник, жатвенный — прозвища указывают на работу, и в этот раз буквально. К третьей декаде июля озимая рожь в средней полосе доходит до восковой спелости: зерно ещё не сыплется, солома уже не зелёная. Промедлить неделю значит потерять часть зерна на осыпь, поторопиться — получить сырой сноп, который сгорит в кладке.

Прокопий стоит ровно на этой границе, и потому день читался не как праздник, а как команда: выходи смотреть хлеб. Решение о начале жатвы принимала не дата, а колос — но проверять его шли именно на Прокопия.

День совпадает с летней Казанской, и во многих местах жатву открывали «на Казанскую», отслужив молебен. Разделение нежёсткое: где сильнее держался приходской обиход, говорили о Казанской, где низовой — о Прокопии-жнеце. Механика при этом одна, меняются только имена в приговоре.

Третье прозвище, побочное, — Прокопий-черничник: к этому числу поспевает черника, и первый её сбор тоже начинают с него.

Кто зажинает

Зажин — самая ответственная минута всей жатвы, и в традиции она отдана не всякому. Зажинщицей идёт старшая женщина двора, чаще вдова или пожилая хозяйка, у которой в тот год не было в семье покойника и которая не находится в состоянии, считавшемся нечистым.

Требования к ней повторяются устойчиво: женщина, а не мужчина (мужская работа — косьба и молотьба); не роженица и не в месячных — такую к первому снопу не пускали ни при каком недостатке рук; в чистой рубахе, лучше белой, с покрытой головой, подпоясанная; натощак и не бранившаяся с утра.

Серп берут новый или отбитый накануне, наточенный до зажина, а не в поле. Точить серп на полосе считалось порчей начала: заточка — работа железа над хлебом, и она должна быть закрыта до выхода.

Ход зажина

  1. Из дома выходят до восхода, с хлебом, солью и серпом, завёрнутым в чистый холст.
  2. Идут молча. Встречному не отвечают и дорогу не уступают влево.
  3. На полосе кланяются полю в пояс с трёх сторон и только после этого разворачивают серп.
  4. Первую горсть жнут с восточного края полосы, срезая низко, у самой земли.
  5. Три первых колоса откладывают отдельно: их не вяжут в сноп, а закапывают в углу полосы или закладывают в межевой камень.
  6. Нажатое вяжут перевяслом из той же ржи, не из верёвки. Сноп ставят стоймя, комлем в землю.
  7. У снопа читают приговор, стоя лицом на восход, серп при этом держат опущенным к земле.
  8. Хлеб и соль оставляют на жниве, у корня первого снопа.
  9. Сноп несут домой на плече или на руках, не волоком, не в телеге, и ставят в красный угол под образа, комлем вниз.

Зажиночный сноп стоит в избе до конца жатвы, а в части губерний — до осеннего сева, и зерном из него начинают озимый посев. Часть колосьев отделяют скотине на Покров или в Рождественский сочельник. Обмолачивать его вместе с общим хлебом нельзя: он обмолачивается отдельно, руками, на холст.

Зажин и полную жатву часто разводят: на Прокопия жнут символически, одну-две горсти, а к работе приступают через день-два. Разрыв этот в записях обычен и нарушением не считается.

Приговор на зажин

Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей. Читают один раз, у первого снопа, вполголоса, не оборачиваясь на дорогу.

Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, во чисто поле, на своё жниво, на свою полосу. Кланяюсь я полю на восход, кланяюсь на полдень, кланяюсь на закат. Матушка рожь, ты росла, ты цвела, ты налилась, ты своё отстояла — отдай мне свой колос доброй волею, не силою. Первую горсть беру — тебе три колоса кладу, хлеб и соль тебе на жниве оставляю. Стань мой сноп первый головою всему хлебу, стань он в углу да под образами, стань он крепок, сух и не гнил. Серпу моему — острота, руке моей — лёгкость, спине моей — крепость, полю моему — чистота. Не режь, серп, моей руки, не бери, поле, моей силы, не тронь, туча, моего снопа. Как первый сноп с полосы вышел, так и весь хлеб мой с полосы выйдет — целым, сухим, полным. Слово моё крепко, замок в снопе, ключ на жниве. Аминь.

Последний, дожиночный сноп и «борода», оставляемая на полосе в конце жатвы, — обратный конец того же обряда, и разобраны они отдельно.

Каменная туча

Вторая сторона дня идёт от Прокопия Устюжского, к которому на Русском Севере обращались против грозы, бури и градовой тучи. За ним закрепилась память об отведённой от города «каменной туче» — то есть о граде, и в устюжской округе он держится как главный адресат в грозовых делах. За пределами Севера эта линия слабее и часто вовсе не встречается; приписывать её всей русской традиции было бы неверно.

Приёмы против града в жатвенную пору стоят особняком от заговорной работы и делаются быстро:

Отсылка обязательно называет место. Туча, отогнанная без адреса, по представлению традиции просто садится на соседа, и это считалось не хитростью, а виной: за перегон града на чужую полосу мир спрашивал строго.

Запреты жатвенного начала

Отклик и что делать при сбое

Отклик читают по трём вещам: у зажинщицы за первый день не сбивается ладонь; сноп стоит в углу, не оседая, и солома не темнеет; после зажина три дня держится сухо.

Сбой опознаётся резко и обычно сразу. Порез серпом в первый день, развалившееся перевясло, упавший в избе сноп — всё это читается как отказ поля. Худшим знаком считается сноп, свалившийся ночью сам, без сквозняка и без толчка.

Что делают при сбое:

  1. Работу на полосе в этот день останавливают. Дожинать «через силу» не идут.
  2. Упавший сноп не поднимают левой рукой и не перевязывают заново тем же перевяслом: старое сжигают, вяжут новым.
  3. Наутро возвращаются на полосу до света, кладут на жниво новый хлеб с солью и второй раз читают текст, добавив в него имя того, кто порезался или уронил.
  4. Если порез был, кровь с серпа не смывают в избе — серп обмывают на жниве, водой, принесённой из дома, и воду выливают там же.
  5. Зажинают заново, но уже с другого края полосы — не с того, где сорвалось.

Если сбой повторился и во второй раз, зажин отдают другой женщине двора или соседке, а хозяйке в этот год к первому снопу больше не подходят. Разбирательство, отчего пошло, откладывают до конца жатвы: искать чужую работу в поле в разгар страды традиция не советует — за такими поисками теряют хлеб.