Иов-огуречник — 6 мая по старому стилю, 19 мая по новому. Это огородный посевной день, и вся его обрядовая нагрузка держится на двух вещах: на росе, которая в эту пору стоит на траве до позднего утра, и на скрытности, с какой сажают огурец и горох. Прозвище дня прямо называет работу — что сеют, тем день и зовётся.
Почему у одного дня три прозвища
Иова Многострадального в народном календаре зовут по-разному, и все прозвища рабочие. Иов-огуречник — потому что с этого числа в средней полосе высаживают огурец в гряды. Иов-горошник — потому что в тот же день сеют горох. Иов-росенник — потому что к середине мая ночи ещё холодные, а дни уже тёплые, и роса ложится тяжёлая, обильная, держится долго.
Все три прозвища сходятся в одну примету: большая роса на Иова — к урожаю огурцов. Это не поэзия, а наблюдение. Огурец требует влаги в первые недели и не терпит сухого воздуха; год, начавшийся с плотных росных утр, обычно даёт и влажное начало лета. Крестьянин читал по росе не волю святого, а состояние воздуха, и работал по этому чтению.
Логика библейского Иова в народном осмыслении сдвинута: страдалец, всё потерявший и всё вернувший вдвое, встал на день, когда в землю кладут семя и ждут возврата. Возврат сторицей — это и есть содержание дня. Отсюда обращение к Иову там, где речь идёт о вложенном труде, который должен вернуться.
Роса: как её берут и на что
Роса на Иова — не примета, а материал. Её собирают до восхода, пока солнце не тронуло траву.
- Выходят натощак, не умываясь и ни с кем не разговаривая по дороге.
- Берут чистый холст или новое полотенце, ведут им по траве против шерсти — от себя, широкими взмахами, пока полотно не отяжелеет.
- Отжимают в глиняную или деревянную посуду. Металла в этом деле избегают.
- Ходят посолонь по своей меже, обходя чужую: роса с чужой полосы в дом не берётся.
Взятой росой умываются от лишая и «сухотки», брызгают на рассаду, дают пить хворому ребёнку, обмывают вымя у коровы. Оставшимся полотном обтирают дверные косяки хлева. Отдельно берут росу с ржаного поля — она идёт на глазную хворь, но с оговоркой: с поля, ещё не выколосившегося. О колосе, вошедшем в силу, и о том, чего с ним делать нельзя, речь идёт в разборе Федосьи-колосяницы.
Роса, взятая позже восхода, считается пустой. Не потому что «сила ушла», а потому что тронутая солнцем роса набирается чужого — по ней уже прошли птица, скотина, чужой человек.
Горох сеют молча
Гороховый сев на Иова обставлен строже огуречного, и правило тут одно: горох сеют так, чтобы никто не видел и не считал. Причина названа в записях прямо — увиденный и сосчитанный горох склюёт птица и выест червь. Чужой глаз здесь работает как счёт: то, что пересчитано со стороны, теряет прибыль.
Порядок сева:
- Сеять выходят либо до света, либо в сумерки, в тихую погоду, при западном ветре.
- Сеятель идёт молча от первой горсти до последней. Заговор читают до выхода в огород или про себя.
- Семена несут за пазухой, не в подоле и не в ведре: пазуха — место сокрытое.
- Первую горсть бросают не в борозду, а в сторону, «птице на долю» — чтобы у стаи была своя часть и она не искала чужой.
- Гряду не считают ни в бороздах, ни в шагах. Счёт откладывают до всходов.
- На межу кладут камень или втыкают прут — знак границы посева.
Кто спросит через плетень: «Много ли посеял?» — отвечают неопределённо: «Сколько было». Прямой ответ числом в этот день из двора не выпускают.
Огурец: женское дело и первый плод
Огуречная посадка в записях устойчиво числится за женщиной, и чаще за той, у которой в семье есть дети. Мужчину к грядам в этот день не звали; в ряде мест мужчине даже не показывали, где именно легло семя.
Правила огуречной гряды:
- Сажают в одной рубахе, без пояса и без платка либо, наоборот, в старом переднике, надетом наизнанку — вариант зависит от местности, но смысл общий: одежда должна быть «не парадная», не та, в которой ходят на люди.
- В борозду не бранятся и не ссорятся. Огурец, посаженный в сердцах, вырастает горьким — это правило держится по всей русской полосе и произносится как хозяйственный факт.
- Первое семя кладут не рукой, а с ладони, скатывая, и приговаривают.
- Первый выросший огурец не едят и не показывают: его закапывают в дальнем углу огорода целиком, не разрезая. Это отдача первины, ровно та же по смыслу, что и зажиночный сноп.
Тайность здесь не суеверная предосторожность, а рабочий приём: всё, что связано с прибылью и приплодом, в низовой традиции делается скрытно, и огород — не исключение. Тот же ход виден в обращении с первым выгоном и с первым молоком.
Текст на огород
Формула держит все обязательные части заговора и годится и на горох, и на огурец. Читают на гряду до посева, стоя лицом на восход, с семенем в горсти.
Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в свой огород, на свою гряду, на чёрную землю, на сырую матерь. Стоит посреди огорода бел-горюч камень, на том камне сидит Иов Многострадальный, всё потерял, всё назад принял. Иов Многострадальный, дай моему семени корень крепкий, стебель долгий, цвет частый, плод сладкий. От земли ему сила, от росы ему питьё, от солнца ему тепло, от ветра ему дыхание. А от чужого глаза — тьма, от чужого счёта — сбивка, от чужого слова — глухота. Птице небесной её горсть отсыпана, червю подземному его доля отложена, а моя доля — моя. Как роса с травы никем не считана, так и моё семя никем не сочтено. Слово моё крепко, замок в земле, ключ в росе. Аминь.
После последнего слова с гряды уходят не оборачиваясь и до вечера в огород не возвращаются.
Запреты дня
- Не одалживают из двора семян, соли и посуды под семена: отданное в посевной день уходит вместе с урожаем.
- Не пересчитывают вслух гряды, борозды и лунки.
- Не сеют в ветреный день с севера: примета хозяйственная, но соблюдается как запрет.
- Не пускают на гряды чужого ребёнка и чужую скотину до первых всходов.
- Не бранятся в огороде — правило распространяется на весь посевной круг, а не только на огурец.
- Росу не берут с кладбищенской травы и с межи, за которую был спор.
Отклик и сбой
Отклик читается по всходам и по росе. Горох всходит ровной строкой, без плешей; огурец даёт первый лист без желтизны по краю; роса на своей гряде наутро держится дольше, чем на соседской, — это старый способ проверить, легло ли слово.
Сбой опознаётся по трём приметам: всходы идут пятнами, семя выклёвано полосой вдоль борозды (значит, сев был увиден), плод горчит при достатке влаги. Горечь при поливе — знак работы, сделанной в ссоре.
Переделывают так. Ждут ближайшего утра с росой, до света обходят гряду посолонь трижды, обметая её собранным в тот же час веником из полыни, и заново читают текст, назвав вслух то, что было сделано неправильно, — брань, счёт, чужой глаз. Названное вслух перестаёт держать. После этого досевают пустые места из отдельно отложенной горсти, которую на такой случай оставляют в первый же день сева и хранят за иконой или в мучном ларе.
Если гряду выбило градом или залило — обряд не повторяют вовсе. Погодный убыток традиция не относит к сбою работы; в этом случае дело переводят на защиту от градовой тучи, а это уже другой узел, связанный с летними грозовыми днями.