15 февраля старого стиля, 28 февраля нового. Ночь на этот день — овчарская: пастухи выходят под открытое небо и окликают звёзды, чтобы овцы ягнились дружно и приплод шёл крупным. Днём работа переходит к бабам — на утреннюю зарю выносят пряжу. Обе работы делаются под открытое небо и обе рассчитаны на свет, а не на воду или огонь.
Овчарник: чьё это имя
Прозвище указывает на профессию, а не на примету. Овчар — не всякий пастух, а тот, кто держит именно овец: у него отдельный счёт, отдельные приёмы и отдельная плата. Зимний окот приходится как раз на конец февраля и март, и потому у овчара свой узловой срок в месяцеслове, как у пчеловода свой на Зосиму, а у коновала свой на Власия.
Почему звёзды. Овца в народном счёте — животное лунно-звёздное: белая, ходит стадом, и само стадо на выпасе с высоты читается как рассыпанное по небу. Отсюда и прямая логика обряда: сколько звёзд на небе — столько ягнят в отаре. Работа сводится к тому, чтобы небесное множество перевести в земное, и делается это голосом.
Ночь выбирают ясную. Пасмурная небо закрывает и работу отменяет — переносить на другой день можно, но силы у переноса меньше, и опытные овчары в такой год не тянут срок дальше первой ясной ночи после Онисима.
Порядок ночного выхода
Выходят после полуночи, ближе к третьим петухам, когда звёзды стоят выше всего. Идут в одиночку либо вдвоём, но говорит всегда один. Женщин на эту работу не берут.
- Обходят овчарню по солнцу, не входя внутрь. Дверь на время обхода не открывают, чтобы тепло не ушло и чтобы овцы не поднялись.
- Выходят на открытое место — на гумно, на бугор, на выгон, — откуда небо видно от края до края, без деревьев над головой.
- Снимают шапку и стоят с непокрытой головой всё время окликания, как бы ни было холодно. Это условие называют прямо: перед звёздами не стоят покрытым.
- Кличут вслух, лицом на восход, глядя вверх. Голос ведут ровно, не срываясь на крик.
- Возвращаются молча, не оборачиваясь на небо, и до утра ни с кем не говорят. Первое слово наутро говорят овцам, а не людям.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб, благословясь, пойду перекрестясь из избы дверьми, со двора воротами, в чистое поле, на высокое место, стану под небо простоволос, погляжу на все четыре стороны. Звёзды вы мои ясные, звёзды частые, звёзды бессчётные, вас на небе не сеяно, вас никем не считано, вас никем не убрано. Как вас, звёзды, много на небе, столько бы у меня ягнят в овчарне; как вы, звёзды, ясны и чисты, так бы и приплод мой чист и бел; как вы стоите кучно и не расходитесь, так бы и отара моя ходила кучно и не терялась. Овце моей лёгкий окот, ягнёнку моему тёплое место, вымени моему полное молоко. Волк не бери, ворон не клюй, лихой глаз не считай, чужая рука не тронь. Слово моё крепко, небо высоко, звёзды бессчётны, а счёт мой не сосчитан. Аминь.
Кличут трижды, с поклоном после каждого раза. Считать звёзды при этом нельзя ни в коем случае — весь обряд построен на их несчётности, и всякая попытка перевести множество в число ломает работу.
Зорнение пряжи
Вторая работа дня — утренняя. Первый моток пряжи из зимнего пряденья выносят на утреннюю зарю и оставляют на морозе до восхода. Мороз и заря вместе дают нити белизну и крепость: так это объясняют сами прядильщицы, и хозяйственный смысл тут не выдуман — вымороженная и провяленная на свету нить действительно ведёт себя иначе.
Правила простые. Выносят три мотка, не больше: первый — для дома, второй — на продажу, третий — на приданое либо на дар. Кладут на снег, на чистую холстину, никуда не подвешивая. Забирают до того, как солнце встанет полностью, — зорнят на зарю, а не на солнце. Забранное вносят в избу молча и до вечера в дело не пускают.
В части записей зорнение привязано к соседним февральским дням, а не строго к Онисиму, и это надо держать в голове: обычай ходит по неделе. Общая женская работа с нитью и запреты на неё разобраны в статье о пятничных запретах на пряжу.
Что здесь локально
Окликание звёзд овчарами записано в великорусской полосе достаточно широко, но подробности расходятся. Где-то кличет только наёмный овчар, где-то сам хозяин, если своё стадо небольшое. Где-то к окликанию добавляют кормление: с утра овцам дают хлеб из рук хозяйки, иногда специально печёный, — но такой хлеб чаще привязан к другим срокам овечьего круга.
Соединение двух работ в одном дне — звёздной ночью и пряжной зарёй — тоже не всеобщее. В ряде мест Онисим известен только как овчарник, в других только как день пряжи. Общее у обеих работ одно: обе делаются под небо, обе тянут силу со света и обе не терпят счёта вслух.
Отклик и сбои
Признак принятой работы читают по окоту в ближайшие дни: ягнята идут ровно, овца принимает своего сразу, двойни не отбраковываются. Спокойная ночь в овчарне после окликания — уже добрый знак; беспокойство, топот, метание по загону в ту же ночь читают как отказ.
Отказ чаще всего связывают с двумя вещами: клич говорился в шапке или же кличущий обернулся на обратном пути. Поправлять переговором в ту же ночь не берутся — ждут следующей ясной ночи и повторяют с начала, полным кругом, включая обход овчарни.
Хуже, когда овца после окота своего не принимает или затаптывает. Тут традиция даёт не заговор, а действие: ягнёнка обтирают последом матери либо шкурой другого ягнёнка, подпускают в темноте и держат тихо, пока не примет. Слово тут вторично, и знающие овчары это признают прямо. Про случаи, когда молоко у овцы или коровы отнято чужой рукой, а не потеряно само, говорится в отдельной статье об отъёме молока.