С четверга начинается широкая Масленица: работу бросают все и до конца недели к ней не возвращаются. День устроен на шуме, силе и переодевании — три вещи, которыми в традиции ломают старое время и выгоняют зиму. Всё, что в остальные дни делается вполголоса, в широкий четверг делается на весь мир.
Работа встала
Запрет на работу в разгул держат строго. Прялки и донца убирают с глаз, шитьё откладывают, за молотьбу и топор не берутся. Остаётся только то, без чего нельзя: накормить и напоить скотину, натопить печь, испечь блины.
Причина не в лени. Разгул — это разрыв в обычном ходе дней, и всякое обычное дело в нём испорчено заранее: спрядённое в широкий четверг рвётся, сшитое расползается, начатое не доводится до конца. Кто работает в этот день, того, по общему счёту, весь год будут догонять недоделки.
Конный объезд по солнцу
Первое дело четверга — большой выезд. Лошадей чистят, гривы заплетают лентами, к дуге вешают колокольцы, сани устилают коврами и половиками.
Едут не куда попало, а по кругу и по солнцу: вокруг деревни, вдоль околицы, по краю озимого поля, и так три раза или семь — счёт по местности разный, но всегда нечётный. В передних санях везут новожёнов этого года, в задних — стариков.
Ход тот же, что в опахивании села: замкнутая черта, пройденная посолонь, ставит границу, за которую не пускают чужое. Разница в том, что опахивают в беде, а масленичный объезд делают наперёд, на весь год. Об устройстве такой границы подробнее в статьях об опахивании.
Формула держит все обязательные части заговора — приговор старшего в переднем возу, говорится на первом круге, лицом по ходу:
Сяду я не в чужие сани, а в свои, возьму не чужие вожжи, а свои, выеду за околицу на белое поле. Поеду я вслед за солнцем, как солнце ходит: от восхода к полудню, от полудня к закату, от заката в ночь и опять к восходу. Обвожу я свою деревню кругом, обношу колокольным звоном, обмётываю конским следом. Что внутри круга — то моё: дворы мои, хлевы мои, поля мои, люди мои, скот мой. Что за кругом — то не моё: мор не мой, падёж не мой, огонь не мой, худое слово не моё, чужой глаз не мой. Стой, черта, до нового снега, стой, след, до новой пашни, не размыкайся ни от ветра, ни от воды, ни от лихого человека. Круг мой замкнут, ключ мой в поле. Аминь.
Если лошадь на объезде споткнулась или сани вывалились, круг считают порченым и начинают заново, с того же места и в ту же сторону.
Взятие снежного городка
Главная забава дня и настоящее ристалище.
Городок ставят заранее, чаще на реке или на выгоне: стена из снега, облитая водой до льда, с воротами, башенкой и флагом или веником наверху. Иногда лепят и вторую стену — тогда бой идёт за проход между ними.
- Деревня делится надвое: пешие обороняют, конные штурмуют. Пеших обычно больше, конных — десяток-другой парней на лучших лошадях.
- Защитники бьют мётлами, вениками, трещотками, кричат и машут тряпьём, пугая лошадей. Оружия и палок с закладками не берут.
- Конные разгоняются и идут на ворота. Задача — прорваться внутрь и сбить флаг или веник.
- Первый ворвавшийся считается взявшим город. Его стаскивают с коня, валяют в снегу, кое-где окунают в прорубь и потом поят вином и кормят блинами всей улицей.
- После взятия городок ломают до основания, снег и лёд раскидывают. Стоящий городок на ночь не оставляют.
Купание взявшего — не издевательство, а вторая половина обряда: тот, кто разрушил, сам проходит через воду и снег, чтобы разрушение не пристало к нему. Тот же принцип действует в обращении с чучелом и с золой, о чём в статье о прощёном воскресенье.
Городок в записях толкуют двояко: как крепость зимы, которую берут приступом, и как игровое повторение настоящего взятия города. Одно другому не мешает, но первое толкование чаще идёт от собирателей, а не от самих участников, и подавать его как деревенское объяснение не стоит.
Кулачный бой
Бой идёт в тот же день, обычно после городка, на льду реки или на площади.
Порядок ступенчатый: сначала выпускают мальчишек, потом парней, последними сходятся мужики. Так разогревают обе стороны и не дают начаться сразу всерьёз.
Виды боя три: сам на сам — один против одного по уговору; стенка на стенку — улица на улицу, конец на конец; сцеплялка-свалка — общая куча без строя, самая опасная и в ряде мест запрещённая самим миром.
Правила держат жёстко, и нарушителя бьют свои же:
- лежачего не бьют;
- присевшего и закрывшегося не бьют — это знак выхода из боя;
- в рукавицу не кладут закладок — ни свинца, ни камня, ни железа;
- по глазам и в затылок не бьют;
- кто в крови — выходит, и его выводят свои.
После боя мирятся на месте: бившиеся обнимаются и садятся пить вместе. Обиду за бой не носят, и мстить за него после недели считают последним делом.
Толкование, что кровь на снегу идёт на урожай, в записях встречается, но не повсеместно, и приписывать его всякой местности нельзя. Устойчивее другое объяснение: бой снимает накопленную за зиму вражду, и именно поэтому мириться положено сразу.
Ряженые
Ряженье идёт всю широкую Масленицу, и четверг — его середина.
Личины делают из бересты, кожи, овчины, мажут лица сажей и мукой, приделывают паклю и кудель вместо бороды. Обычные обличья: медведь с поводырём, коза, кобылка, журавль, старик со старухой, цыгане. Мужчины наряжаются в женское, женщины в мужское, и это переодевание считают обязательной частью, а не шуткой.
Как это работает:
- Ряженые входят в любой дом без спроса, их не гонят и им не отказывают.
- Ряженого не окликают по имени. Названный снимает личину и выходит из игры, а дому, где его назвали, это ставят в вину.
- Ряженые вправе буянить, требовать угощения, пугать, задирать, и хозяин не в обиде.
- Медведя водят по избе, коза «умирает» и «оживает», кобылку заставляют плясать — куски одного и того же представления о смерти и оживании.
Цена за ряженье называется прямо: личину надо снять и с себя, и с дома. По окончании недели ряженые умываются, окатываются водой, а где есть обычай — окунаются в прорубь; хари и вывернутые шубы жгут в масленичном костре или держат вне избы, в бане или на повети. Личину, оставленную в доме на весь год, считают открытой дверью для чужого; тот же порядок известен по святочному ряженью.
Правила широкого четверга
- Не работай. Только корм скоту, печь и блины.
- Выйди на люди. Кто просидел широкий четверг дома, тому в традиции обещают одинокий год.
- Объезжай посолонь и нечётным числом кругов, порченый круг переделывай.
- В бою держи правила и мирись на месте.
- Не узнавай ряженого вслух и не пускай личину ночевать в избе.
- Городок разбирай в тот же день, лёд и снег раскидай.
- Пей, но не до беспамятства: за пьяного на широкой Масленице не отвечает никто, и всё, что с ним случится, в деревне отнесут на его собственную голову.
Признаки, что день пошёл ладно: городок взят с первого или второго приступа, круги объехали без спотыка, к вечеру никто не остался в обиде. Если бой перешёл в настоящую драку с увечьем, если лошадь понесла и разбила сани, если чучело на горе повалилось само — год читают как тяжёлый, и на прощёное воскресенье такую деревню собирают строже обычного.