4 декабря старого стиля, 17 декабря нового. День открывает плотную тройку — Варвара, Савва, Никола, — и в поговорке она первая работница: Варвара мостит, Савва гвозди острит, Никола прибивает. Обрядовая нагрузка у дня женская и запретительная: работать нельзя, а просить можно об одном — чтобы смерть не пришла нечаянно.
Тройка зимних дней
Варварин день не читается в одиночку. Четвёртое, пятое и шестое декабря старого счёта идут связкой, где каждый следующий закрепляет сделанное предыдущим: мост через реку и через грязь наводится, приколачивается, ставится намертво. Отсюда обиходное «варварины морозы» — первый настоящий прихват, после которого лёд держит. Погодная сторона этого срока разбирается в рубрике отдельно; здесь важнее логика связки.
Внутри тройки распределены и роли по полу. Варвара — женский день, Никола — мужской, Савва между ними работает как переход. Практически это значит, что женские дела — обеты, свечи, ворожба о доме и о детях — кладутся на Варвару, а мужские — дорога, торг, скот — на Николу. Общий счёт мужских и женских дней недели разбирается в отдельной статье рубрики, и Варварин день ложится в него без натяжки.
Главный запрет и расхождение записей
Основной запрет дня — на прядение, тканьё, шитьё, вязание, всякую работу с нитью и иглой. Нарушившей грозят увечьем рук, слепотой, «скрюченными пальцами». В великорусской полосе этот запрет записан устойчиво и повторяется почти без разночтений.
Но здесь записи прямо расходятся, и подавать одну версию как общерусскую нельзя. В западнорусской и украинской традиции Варвара — как раз покровительница прях и вышивальщиц; там на её день девушки садились за вышивку, и день считался хорошим для начала работы с нитью. Обе версии живые, и обе логичны: святая, чья власть над ремеслом признана, одинаково может и запрещать в свой праздник, и благословлять его.
Рабочий вывод. Ориентируйся на ту традицию, внутри которой стоит твой род и твоё место. Если не знаешь — держи запрет: невыполненная работа обходится дешевле, чем нарушенный запрет.
Обет от нечаянной смерти
Вторая половина дня — не про запреты, а про просьбу. За Варварой прочно закреплена одна функция: она защищает от смерти внезапной, без покаяния, без последнего слова, вдали от своих. Именно поэтому её держали в промыслах с высоким риском — на воде, на дальней дороге, в шахте, на лесной валке. Просят не о жизни вообще, а о времени: чтобы успеть проститься.
Обет ставится на год и возобновляется в тот же день:
- Работать в сам день, до полудня, натощак.
- Взять свечу — восковую, целую, не бывшую в деле. Свечу берут свою; на этот обет купленную наспех не ставят.
- Назвать вслух того, за кого просишь: себя, мужа, сына, любого поимённо. Обет за неназванного не держится.
- Назвать цену. Обет без цены не работает: годится пост в этот день, милостыня, отданная за год работа, отказ от чего-то ощутимого.
- Сказать слово, дать свече догореть до конца в один заход. Огарок не выбрасывают, а убирают до следующего Варварина дня, а через год закапывают либо сжигают вместе с новым.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей дверьми, из ворот воротами, в чистое поле, под восточную сторону. Стоит в чистом поле святая Варвара, в белой ризе, с чашею в руках, у ног её камень несдвинутый. Святая Варвара, великомученица, страдалица, ты сама смерть без сроку видела и сроку у неё выпросила — выпроси и рабу Божию имярек. Отведи ему смерть нечаянную, безымянную, немую: на воде — потопление, на дороге — падение, в лесу — древо на голову, в поле — гром и железо, в дому — ночной огонь и удушье, в чужой стороне — нож и лихой человек. Дай ему срок, дай ему слово, дай ему проститься со своими. А что я тебе обещала, то с меня и возьми. Слово моё при мне, обет мой при тебе, замок в чистом поле. Аминь.
Что ещё на этот день
- Начинали зимние посиделки без прядева: сходились, но с работой не садились. Пели, ели, сговаривались о святках.
- В части губерний варили варенуху либо просто ставили сладкое питьё — тут название дня притянуло к себе слово «варить», и обычай выглядит поздним.
- День считался годным для того, чтобы дать зарок бросить: питьё, курево, тяжбу. Зарок ставится тем же порядком, что и обет, но цена называется вперёд и вслух перед свидетелем.
Запреты дня
- Не прясть, не ткать, не шить, не вязать, не сучить нить, не белить холст. Веретено в этот день из сундука не достают.
- Не мыть голову и не расчёсывать волосы прилюдно — запрет из того же женского ряда, что и пятничный.
- Не давать ничего взаймы, особенно нитку, иглу и соль.
- Не отправлять никого в дальнюю дорогу и не выезжать самому, если можно отложить. День про смерть в пути — в такой день в путь не выходят.
- Не поминать умерших и не ходить на кладбище: осенние поминальные сроки закрыты, следующий выход — на Радоницу.
Отклик и сбои
Свеча, догоревшая ровно, в один заход, без наклона фитиля и без чада, — знак, что обет принят. Если воск лёг ровным столбиком и огарок остался целым, его берегут как рабочий предмет; такой огарок потом зажигают, провожая человека в дальнюю дорогу.
Плохие признаки конкретны. Свеча погасла сама — обет не взят, чаще всего потому, что не названа цена или названа неисполнимая. Свеча треснула и потекла в одну сторону — цену взяли, но просьба сформулирована слишком широко; повтори через год, назвав одну конкретную беду вместо перечня. Если свеча зачадила чёрным, работу останавливают совсем и в этот день больше ничего не читают.
Главный же сбой — невыплаченная цена. Обет, за который не заплатили, традиция считает не пустым, а обращённым: он держит человека в долгу и, по записям, возвращается той самой бедой, от которой просили. Поэтому цену называют небольшую и точно исполнимую, а раз назвав — платят, даже если год прошёл спокойно.