Семёнов день — 1 сентября по старому стилю, 14 сентября по новому — до 1700 года начинал гражданский год на Руси, и после переноса Нового года на январь весь обрядовый груз остался на прежнем месте. Здесь стригут трёхлетних мальчиков и сажают их на коня, заново разжигают в избе огонь, выпроваживают из дома мух и закрывают все годовые сроки — по найму, по оброку, по суду.

Почему это новолетие

Второе имя дня — Семён-летопроводец: лето провожает и год начинает. Народный счёт держал эту точку упрямо, потому что она стоит на природном стыке: хлеб сведён, скот ещё в поле, ночи уже длинные, но морозов нет. Именно с Семёна отсчитывают бабье лето — по большинству записей неделю, до Аспосова дня, реже до Воздвижения.

Отсюда общее правило дня: всё, что в этот день начато, идёт на год. Работу, которую хочешь вести весь год, в Семёнов день начинают, хотя бы символически: садятся за прялку на минуту, берутся за шило, ставят первую петлю. Работу, от которой хочешь избавиться, в этот день не трогают вовсе.

И обратное правило: всё, что должно кончиться, кончают сегодня. Отсюда четыре обряда дня — постриги, засидки, похороны мух, расчёт по срокам. Каждый из них закрывает что-то, что дальше не продолжается.

Постриги и сажание на коня

Постриги (пострижины) — обряд перехода мальчика из младенцев в мальчики, справляемый на третьем году. В княжеском быту он известен по летописям, в крестьянском дожил до записей XIX века в упрощённом виде и держался неровно: где-то был обязателен, где-то забылся, где-то слился с крестинным обычаем.

Порядок такой.

  1. Мальчика сажают на стол или на шубу шерстью вверх, лицом к красному углу. Шуба — на достаток; стол — на то, чтобы «был при хлебе».
  2. Стрижёт крёстный отец, не родной. Родному стричь первого волоса нельзя.
  3. Снимают четыре пряди крестом — со лба, с затылка и с боков, — потом уже подравнивают остальное.
  4. Первые пряди не выбрасывают. Их либо зашивают в ладанку и хранят, либо сжигают в печи, либо пускают по текучей воде. Бросить волос на землю или на ветер нельзя: по волосу берут человека, и об этом отдельно сказано в статьях о порче по следу и по волосу.
  5. Выносят во двор и сажают на коня. Коня держит отец или крёстный, ведёт по двору кругом, посолонь, один раз. Мальчика держат за пояс, но не за руки. Кое-где вместо круга по двору коня проводят до ворот и обратно.
  6. Кормят на отдельном месте за общим столом — впервые со своей ложкой.

Девочек в этот же день кое-где впервые сажали за прялку — «засаживали», давая веретено в руки. Обряд слабее и записан реже, но принадлежит той же логике перехода.

Что при этом смотрят: как мальчик сидит на коне. Схватился за гриву — будет хозяин; заплакал и потянулся к матери — растить дольше, и постриги в таком случае иногда повторяли на следующий год.

Засидки и новый огонь

С Семёнова дня начинаются засидки: вечерняя работа при огне. Летом при свете не сидели, теперь садятся — женщины за прядево, мужчины за упряжь и лапти. Первый вечер отмечают отдельно, и он устроен как встреча огня, а не как посиделки.

В части губерний в этот день добывали живой огонь: гасили все огни в деревне до единого — в печах, в лампадах, в лучинах, — и добывали новый трением дерева о дерево. Добывали мужики, чаще всего старики, во дворе или за околицей, на срубленном бревне; полученный огонь разносили по дворам, зажигая от него печи. Обряд тот же, что при опахивании и при падеже скота, и о живом огне подробно сказано в отдельной статье.

Порядок первого зажжения в избе, где живой огонь не добывали:

Правило дня: огня из дома не давать. Ни угля, ни спички, ни лучины на сторону в Семёнов день не выносят. С огнём, отданным в этот вечер, по общему поверью уходит из дома тепло на всю зиму.

Мушиные похороны

Обряд бытовал в средней полосе и Поволжье, в записях XIX века встречается по тульским, рязанским, симбирским, тамбовским местам. Устройство его наполовину игровое, но задача вполне рабочая — выпроводить из избы летнюю нечисть перед тем, как её закрыть на зиму.

Делают так. Девушки и молодые бабы вырезают из репы, брюквы или моркови маленькие гробики. Ловят муху, таракана, реже блоху или клопа, кладут в гробик, накрывают. Затем идут с этим за околицу, изображая настоящие похороны — с причётом, с плачем, иногда с ряженым попом, — и закапывают гробик в огороде или за огородами.

Приговаривают при этом просто и прямо: муху хоронят и просят, чтобы за ней ушли остальные. Вернувшись домой, метут избу и выбрасывают сор в ту же сторону, куда унесли гробик. С этого дня мух в доме бьют не жалея, а до Семёна их прогоняли, но не убивали.

Смысл читается ясно: живность выпроваживается не поодиночке, а разом, через одну обрядово похороненную особь — тот же приём, что при выносе болезни на одном человеке или на предмете.

Приговор на новый огонь

Говорится хозяйкой у печи, при первом зажжении осеннего огня, вполголоса.

Текст под эту задачу:

Встану я, раба Божия, благословясь, стану посередь избы, лицом к печи, спиной к порогу, при новом годе, при старой зиме.

>

Батюшка огонь, царь-огонь, ты в печи живёшь, ты дом греешь, ты хлеб печёшь, ты хвори жжёшь. Летом ты спал, ныне я тебя бужу; летом мне свет был даровый, ныне мне свет твой надобен.

>

Гори у меня ровно, не чади, не гасни, головнёй не выпадай, искрой на пол не сори, на кровлю не кидайся, на овин не перекидывайся.

>

Кто с моего огня хочет взять — тому в этот вечер отказ: не отдам ни уголька, ни лучины, ни малой искры, ни на просьбу, ни на подкуп, ни на слёзы.

>

Как печь стоит на месте, так и дом мой стоит на месте; как огонь во мне горит до весны, так и достаток в дому до весны. Год новый — огонь новый, хлеб старый — сусек полный.

>

Слово моё в устье печном, дело моё под заслонкой. Замок в золе, ключ в кремне. Аминь.

После этого от нового огня зажигают лампаду и берутся за первую работу засидок — хоть на десять минут.

Сроки, отклик и запреты

Сроки. Семёнов день был судебным и податным рубежом: к нему сводили оброк, кончали наём, являлись на суд, платили долги. Обычай пережил свою юридическую основу, и в крестьянском обиходе остался как правило: долги, споры и незакрытые счёты стараются свести к этому дню. Что не закрыто на Семёна, тянут весь год.

Что делают ещё. С Семёна белят холст осенней росой, убирают ульи в омшаник, доставляют озимь там, где не поспели к Успению.

Запреты дня. Не давать огня со двора. Не отдавать долгов частями — только целиком, иначе год пройдёт в отдаче. Не начинать того, чего не хочешь тянуть год. Не стричь взрослых и не подстригать больного: стрижка в этот день отдана только постригам.

Хороший отклик. Мальчик на коне не заплакал и схватился за гриву; печь взялась с одной лучины и не задымила; на засидках никто не уколол пальца; долг вернулся сам, без напоминания.

Плохие исходы. Печь дымит и не берётся — огонь зажигали в темноте или брали от чужого; тушат и зажигают заново до сумерек назавтра, с приговором. Мальчик упал с коня — постриги считают несостоявшимися и переносят на следующий год, а первые пряди в этом случае не хранят, а сжигают сразу. Кто отдал огонь и заметил, что зима пошла тяжело, у того способ один — просить того же соседа принести уголь обратно и внести его в дом через окно, а не через дверь.

Следующая крупная точка осеннего круга — Воздвижение, когда с земли сдвигается вся гадина и закрывается лес; о нём сказано отдельно.