Второй Спас — 6 августа по старому стилю, 19 августа по новому — день, когда снимают годовой запрет на новый плод. До этого срока яблоко в рот не берут, и держится запрет строже, чем любой пост: за нарушение платят не своим здоровьем, а долей умершего ребёнка на том свете. Всё остальное в этот день — освящение, раздача и вечерние проводы лета в поле — производные от этого одного узла.
Срок разрешения
Второй Спас стоит посередине Успенского поста и делит его надвое. Церковное имя дня — Преображение, крестьянское — Яблочный, Первые осенины, кое-где Горохов день. Летний плод считается незрелым для человека, пока не отдана первая доля. Пчелиную долю отдали на первом Спасе, плодовую отдают на втором, хлебную — на третьем. Между этими тремя точками расписан весь порядок августовского сбора, и переставлять их местами нельзя.
Святят не одно яблоко. В корзину кладут то, что созрело к сроку: яблоки, груши, сливы, горох в стручках, огурцы, репу, первые орехи там, где они поспели рано, в южных губерниях — виноград. В отдельных местах на Преображение святили и семенное зерно, отобранное на озимый сев, что прямо связывает день с началом осенней пахоты.
Со второго Спаса ночи считают холодными: «Пришёл Спас — бери рукавицы про запас», «Спас — всему час». Это уже осенний счёт, хотя жатва в разгаре.
Чей это запрет и кто платит
Запрет на яблоко до Спаса держат все, но тяжелее всех он ложится на женщину, у которой умер ребёнок. Объяснение по великорусским записям устойчивое и почти дословно повторяется от губернии к губернии.
На том свете умершим детям на Спас раздают яблоки. Обходит их с корзиной либо Богородица, либо ангел. Ребёнку, чья мать съела яблоко до срока, яблока не дадут: его долю мать съела здесь. Ребёнок остаётся ни с чем на глазах у остальных, и это считается настоящим горем, за которое отвечает мать.
Отсюда практические правила, которые соблюдают всерьёз.
- Мать, потерявшая ребёнка, не берёт яблоко в рот до Спаса ни в каком виде — ни печёное, ни в пироге, ни в квасе.
- Первое яблоко после освящения она съедает не сама, а относит на могилу или отдаёт чужому ребёнку, лучше нищему.
- Если запрет нарушен по незнанию, положено весь следующий год не есть яблок вовсе, а на будущий Спас отдать чужим детям столько яблок, сколько сможешь унести. Отработка чужими детьми — единственный признанный способ закрыть этот долг.
Мужчин запрет касается слабее, но нарушителя всё равно считали «съевшим не своё». Скотине яблок до Спаса тоже не дают, падалицу из сада выносят и закапывают, а не бросают свиньям.
Что делают в самый день
Порядок дня складывается из трёх частей: освящение, раздача, проводы.
- Собрать корзину с вечера. Плоды выбирают целые, немятые, с хвостиком и листом. Мыть не обязательно, обтирают насухо. В корзину кладут и несколько колосьев из зажина, если он уже был.
- Отнести в церковь к обедне. Корзину не ставят на землю по дороге ни разу: поставленную на землю долю считают отданной земле, а не небу.
- Первое яблоко съесть натощак, после освящения, загадав. Загадывают одно и коротко. Откусывают трижды, семечки не выплёвывают на землю под ноги — их собирают и высевают либо бросают в огонь.
- Раздать. Долю относят нищим у паперти, долю — на могилы своим, долю — соседским детям. Двор, не раздавший в этот день, по общему счёту заперт на весь урожай и на следующий год родит хуже.
- Часть освящённых плодов оставить нетронутой. Их сушат целиком и держат за образами или в сундуке до будущего года. Такое сушёное яблоко потом кладут в питьё больному ребёнку и в узелок с приданым.
Огрызки и кожуру освящённых плодов не выбрасывают в помои. Их сжигают в печи или закапывают в саду под тем деревом, с которого сняли.
Сад и его сторожа
С этого дня начинается настоящий съём яблок, а с ним — ночная сторожёвка. Сад до Спаса стоял под запретом, и лазить в него было незачем; после Спаса он становится добычей, и вокруг него разворачивается собственная механика.
Хозяин перед первым съёмом обходит сад один раз посолонь, трогая рукой каждое дерево, с которого будет брать, и на первом дереве оставляет несъёмное яблоко — самое верхнее, до которого не дотягиваются. Его не сбивают шестом и не трясут: оно должно упасть само. Это та же доля, что оставленная в улье нижняя рамка и несжатый пучок на поле, о котором отдельно сказано в статье о «бороде» последнего снопа.
Тот, кто рвёт яблоки в чужом саду в ночь на Спас, по деревенскому счёту вор особого рода: с него не взыскивают деньгами, но краденое яблоко нельзя ни есть, ни святить, а вернуть его положено с двумя своими. Ворованное яблоко использовали и в порче — на присуху и на ссору, — и об этой стороне сказано в статьях о вредоносных наговорах.
Проводы лета
Вечерняя часть дня — проводы заката. Выходят в поле, на межу или на угор всей улицей, с песнями, смотрят, как солнце садится, и провожают его словами, кое-где кланяясь в землю на последний луч. Обряд записан широко по средней полосе и Поволжью; на Севере он беднее и часто сводится к общему ужину. Смысл прямой: это последний день, когда лето считается своим. После него скот держат ближе к двору, а работа с водой и травами перестраивается на убыль.
Приговор на первое яблоко
Говорят над первым освящённым яблоком, натощак, стоя лицом на восход, перед тем как откусить. Кто держит запрет за умершего ребёнка — говорит над яблоком, которое отдаёт, а не над тем, которое ест.
Текст под эту задачу:
Встану я, раба Божия, благословясь, выйду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, во свой сад зелёный, ко своей яблоне кудрявой.
>
Стоит яблоня от корня до маковки, на ней плод наливной, соком налитой, солнцем крашеный, росой мытый. Не я его растила — земля растила, дождь поила, гром будил, солнце румянило.
>
Первый плод не себе беру: перву долю — тем, кто в земле лежит, втору долю — тем, кто по миру ходит, третью долю — детям малым, чужим и своим, а что останется — то моё.
>
Отдаю, а не отнимаю; беру, а не краду. Как это яблоко цело и кругло, так и дом мой цел и кругол; как в нём семя лежит, так и в дому моём прибыль лежит; как оно сладко, так и год мой сладок.
>
А кому моей доли не досталось — тому не мой ответ. Слово моё в саду посажено, корнем в землю, маковкой в небо. Замок в яблоке, ключ в семени. Аминь.
После этого откусывают трижды и молча доедают, ни с кем не заговаривая до конца.
Отклик и разбор ошибок
Хорошим откликом считают: первое яблоко оказалось сладким без кислины и без червя; загаданное само вспомнилось на закате при проводах; освящённое яблоко, убранное на сушку, к зиме не почернело и не сгнило.
Дурные исходы и что с ними делают.
Первое яблоко попалось червивым. Считается, что долю уже взяли до тебя. Червивое не едят и не выбрасывают: закапывают под тем же деревом. Берут второе, но загаданное в этот год не повторяют — переносят на будущий Спас.
Освящённые плоды быстро сгнили. Разбирают по двум причинам: корзину ставили на землю по дороге либо часть не раздали. Порченое сжигают, а раздачу доделывают задним числом — относят нищим равное количество свежих.
Съел яблоко до срока. Отработка описана выше: год без яблок и полная корзина чужим детям на следующий Спас. Никаких сокращённых способов закрыть это традиция не знает, и обещаниями долг не снимается.
В саду перестало родить после Спаса. Проверяют, оставлено ли несъёмное яблоко. Если сад обобрали дочиста, на следующий год первый съём делают позже обычного и вешают на верхнюю ветку кусок хлеба с солью, а первый мешок отдают целиком на сторону.
Через девять дней после второго Спаса приходит Успение с дожинками, а ещё через день — третий, Хлебный Спас, и с ними августовский расчёт закрывается целиком.