Петров день — 29 июня по старому стилю, 12 июля по новому — стоит ровно на переломе лета и работает как ночной срок, а не дневной. Главное здесь делается до восхода: солнце караулят, воду берут из трёх ключей, а деревню в эту ночь по обычаю переворачивают вверх дном. Дневная часть праздника — разговины после Петрова поста и первый покос — только закрепляет то, что взято ночью.
Чем этот срок держится
Петров день — вторая после Купалы точка летнего круга, и связаны они напрямую: всё, что не успели взять на Купалу, добирают здесь. Но Купала — срок трав, воды и огня, а Петров день — срок границы и расчёта: он закрывает пост, закрывает весенний найм, открывает сенокос и обрывает голоса лета.
Отсюда набор примет, повторяющийся по всей великорусской территории почти дословно: соловей поёт до Петрова дня, кукушка кукует до Петрова дня и после давится ячменным колосом, с Петрова дня «красное лето, зелёный покос». Это рабочая разметка, а не поэзия: пока птица голосит, срок ещё не закрылся; замолкла — поворот прошёл.
Сам Пётр в народном счёте — ключарь, тот, у кого ключи: он отмыкает лето на убыль, он же хозяин над рыбным ловом, к нему обращаются, когда нужно что-то отпереть или запереть на срок. Второй половиной имени — Павел — в обиходе почти не пользуются: день зовут Петровым или Петровками.
Ночь караула
Ночь на Петров день не спят. Молодёжь и подростки уходят на высокое место — на гору, на угор над рекой, на околицу, — жгут костёр и караулят солнце: ждут восхода, чтобы увидеть, как оно «играет» — дробится, переливается, скачет по горизонту. Играющее солнце в Петров день видели и на Купалу, и на Пасху, и на Благовещение, но петровское считалось самым верным, потому что смотрят его на переломе.
Порядок ночи прост и держится сам собой.
- Уходят засветло, чтобы прийти на место до сумерек и успеть собрать костёр. Дрова тащат по дворам, и брать их для этой ночи можно без спроса — хозяин не в убытке.
- Костёр жгут до света, не давая ему погаснуть ни на минуту: погасший караульный огонь считается плохим знаком на весь покос.
- Ночь проводят шумно — с песнями, окликами, беготнёй. Молчащий караул не годится, как не годится молчащее опахивание.
- Перед самым восходом замолкают и смотрят на ту точку, где встанет солнце, не отрывая глаз.
- Кто увидел игру — умывается росой на месте и до дома не заговаривает ни с кем.
Увиденная игра засчитывается как отклик и на весь год: девке — на замужество, больному — на поправку, хозяину — на удачный покос.
Петровские бесчинства
Вторая половина ночи — узаконенное озорство, единственный летний срок, когда порча чужого добра не считается порчей. Ходят ватагой и делают то же, что на Святки: снимают ворота с петель и уносят на край села, затаскивают телегу или борону на крышу, затыкают трубу, перегораживают улицу жердями, прячут в чужом огороде утварь. Кое-где двери подпирают снаружи, и хозяева наутро вылезают в окно.
Правило одно: всё делается так, чтобы вещь нашлась. Ломать, топить, жечь нельзя, и за это уже били по-настоящему. Хозяин, вышедший утром к снятым воротам, ругается, но не заводит дела: срок такой.
Логика та же, что у святочного бесчинства и у перевёрнутого поведения при опахивании: на переломе года порядок ненадолго размыкают, чтобы он потом сомкнулся заново. Двор, у которого в петровскую ночь ничего не тронули, местами считали обойдённым и обиженным.
Роса, вода и три ключа
Петровская роса идёт сразу после купальской и работает на то же: ею умываются от кожных болезней, ломоты и «худого глаза», ею смачивают глаза для остроты зрения, по ней катают больного ребёнка. Собирают её так же — рубахой или холстом по некошеной траве, до восхода, до первого птичьего голоса.
Отдельно стоит вода из трёх ключей. Берут до света, из трёх разных родников или колодцев, обходя их по солнцу, из каждого черпают молча и по одному разу, не оборачиваясь на обратном пути. Сливают вместе. Такой водой умываются сами, обмывают вымя у коровы, кропят порог и подойник, дают пить лихорадящему. Если родников поблизости три не набирается, берут из двух и добавляют речной на быстрине, но такой набор считается слабее.
Купаться в реке в Петров день можно и нужно — это одно из последних чистых купаний лета. Граница здесь наступит позже, на Ильин день, и о ней речь в отдельной статье.
Мирская складчина
Дневная часть — разговины. Петров пост кончается, и в первый скоромный день ставят мирскую еду в складчину: варят кашу в общем котле, режут собранного всем миром барана или бычка, ставят пиво. Едят у часовни, всем селом, и кусок относят вдовам и бобылям — это часть обряда, а не милосердие.
У рыбаков к этому добавляется своя работа: Петра поминают как хозяина лова, скидываются на мирскую свечу — большую восковую свечу, которую держат в часовне и подновляют каждый год, — и в первый выход после праздника кидают в воду первую пойманную рыбу назад.
Петров день — ещё и срочный день: расчёт с пастухом за первую половину лета, найм косцов, платежи по весенним договорам. Сроки «от Егорья до Петрова» и «от Петрова до Покрова» делили рабочий год пополам.
Текст
Текст под эту задачу — приговор на караул солнца, который говорят перед самым восходом, стоя лицом на восход, с непокрытой головой:
Встану я до свету, до птичьего голоса, умоюсь я не водою, а росою, утрусь не полотном, а подолом. Выйду я на гору высокую, на угор крутой, где ночь стоит, а день встаёт. Красное солнце, батюшка, ключарь Пётр, ключи держащий, — отопри мне этот день, как отпираешь ты лето на убыль. Дай мне глаз ясный, руку крепкую, косу острую, траву густую, воду чистую, а всякую худобу, всякую ломоту, всякий чужой глаз брось за реку, за лес, за поле некошеное, где ни двора, ни следа, ни имени моего. Как солнце играет, так и мне играть; как солнце встаёт, так и делу моему встать. Слово моё до заката крепко, а замок на нём петровский, ключ у Петра, и никому того ключа не взять.
Чего в этот срок не делают
- Не косят до Петрова дня — трава считается недошедшей, а покос до срока в приметах ведёт к дождливому сенокосу.
- Не спят в петровскую ночь те, кто пришёл караулить: заснувший теряет своё, и его в шутку метят сажей — но метка эта держит и всерьёз.
- Не ломают и не портят при бесчинстве того, что нельзя вернуть.
- Не ругаются в ответ на снятые ворота: обругавшего в эту ночь по обычаю обходят на другой год стороной.
- Не начинают нового найма до расчёта по старому: сначала закрывают срок, потом открывают следующий.
Отклик и сбои
Признаком удачной ночи считают три вещи разом: игру солнца, росу, легшую густо, и то, что домой вернулись без обиды и без драки. Драка в петровскую ночь — плохой знак на весь покос, и её стараются развести до крови.
Если пошло не так, разбирают по местам.
- Солнце не сыграло, встало глухо — примета на дождливое сено, но не на беду. Работу переносят на ближайшее ясное утро и умываются росой тогда.
- Костёр погас до света — караул не засчитывается. Заново его в ту же ночь не разжигают; вместо этого утром берут воду из трёх ключей и обходят с ней двор.
- После бесчинства вещь не нашлась — искать идут те же, кто прятал, и обязаны вернуть до вечера. Не вернувший ставил хозяину ведро: долг, а не наказание.
- Роса не легла — сухая ночь бывает, и это не отказ. Тогда весь вес переносят на воду из трёх ключей, а росу добирают на Ильин день, когда она уже другая, холодная, и работает больше на скот, чем на человека.