Из всех купальских дел поиск цвета папоротника — единственное, которое делают в одиночку и ночью, отойдя от костра и от людей. Обряд построен как испытание на выдержку: круг, полночь, запрет отзываться и оглядываться. Цена названа традицией прямо — потеря памяти, ума или доли, — и в записях она встречается чаще, чем удача.

О чём речь

Цвет папоротника в русских записях зовут жар-цветом, светицветом, Перуновым цветом, а сам папоротник в этом качестве — «царь-травой». Считается, что папоротник цветёт один раз в году, ровно в полночь на Ивана Купалу, и цветёт мгновение: цветок вспыхивает огненной или багровой искрой, светит с ладонь, и тут же осыпается.

Оговорим честно, потому что путать здесь нечего: папоротник — растение споровое, он не цветёт и цвести не может. Обряд от этого не перестаёт быть обрядом. В низовой традиции цвет папоротника — не ботанический объект, а условие: он даётся тому, кто выдержал ночь по правилам, и не даётся тому, кто не выдержал. Именно испытание и есть содержание работы, а цветок — её знак.

Что он даёт

Список устойчив по всем областям и почти не расходится:

Первое из этих свойств связывает папоротник со всем кладовым слоем традиции: с разрыв-травой, отпирающей запоры, с кладовыми зароками и с правилами подхода к кладу. Всё это разобрано в рубрике о кладах и травнике, и без зарока клад, найденный по цвету папоротника, всё равно не даётся.

Подготовка

  1. Идти одному. Двое, ушедшие вместе, по всем записям возвращаются ни с чем.
  2. Вымыться и надеть чистую рубаху; в баню — накануне, на Аграфену.
  3. С собой берут: чистый холст или скатерть, нож или косарь, освящённый мел или уголь, хлеб, соль, свечу.
  4. Идти в глухое место, в чащу, в лог, к болоту — туда, где папоротника много и куда днём не ходят.
  5. Выйти так, чтобы быть на месте задолго до полуночи, и от костра уходить незаметно, ни с кем не прощаясь.
  6. С дороги не оборачиваться, не отвечать на оклик, не подавать голоса.

Ночь в кругу

  1. Расстилают на землю холст под кустом папоротника — цветок должен упасть на ткань, а не в траву.
  2. Очерчивают вокруг себя круг — ножом по земле, освящённым мелом или углём из купальского костра. Круг замыкают одним движением, не отрывая руки, посолонь.
  3. Внутрь круга кладут хлеб и соль, ставят свечу, если она предусмотрена местным обычаем; в ряде записей свечу не жгут вовсе, чтобы не спутать её свет с цветом.
  4. Садятся лицом к кусту и до полуночи не встают. Разговаривать, есть, спать и креститься на всякий шорох не полагается.
  5. С полуночи не сводят глаз с куста. Цвет, по записям, показывается на верхнем листе и падает сразу.
  6. Упавший цвет берут не рукой, а холстом — заворачивают, не глядя, и прячут за пазуху.
  7. Из круга не выходят до первых петухов, что бы ни происходило вокруг.
  8. Домой идут молча, не оглядываясь, другой дорогой.

Есть второй вариант, встречающийся в записях реже, но устойчиво: сидящий разрезает себе кожу на ладони, на пальце или на пятке и вкладывает цветок под кожу. Так его нельзя ни отнять, ни выманить, но и вынуть обратно можно только тем же ножом и в ту же ночь через год.

Что будет пугать

Записи здесь сходятся до деталей, и по ним видно, что вся работа рассчитана именно на это.

Как только цвет займётся, вокруг круга начинается: лес шумит без ветра, деревья трещат, идут голоса знакомых — жены, матери, соседа, — зовут по имени, плачут, просят о помощи. Слышен звон, свист, конский топот, крик из-за спины. Показываются звери, огни, чужие люди с фонарями; кто-то подходит к самой черте и требует отдать взятое.

Правила на этот час три, и они простые:

За черту не проходят: круг держит, пока он не разомкнут. Разомкнуть его может сам сидящий — шагом, поворотом, стёртой ногой линией. Отозвавшийся или ответивший считается вышедшим, даже если сидит на месте.

Приговор в кругу

Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей. Читают, замкнув круг, лицом к кусту, один раз до полуночи и один раз, когда начнётся шум.

Встану я, раб Божий имярек, в тёмном лесу, в глухом логу, в самую малую ночь, в самый глухой час, где ни петух не поёт, ни собака не лает, ни человек не ходит. Очерчиваю я круг ножом булатным, от земли до неба, от корня до вершины, замыкаю его посолонь единым разом. Кто в кругу — тот мой, кто за кругом — тот чужой. Царь-трава, папороть-трава, о двенадцати листах, о едином цвете, цветёшь ты единый час в году, светишь ты единым огнём. Дай мне цвет твой на холст мой белый, а я тебе даю хлеб да соль, а я тебе даю слово да поклон. Кто станет меня звать — не отзовусь, кто станет меня манить — не пойду, кто станет меня пугать — не встану, кто станет просить — не отдам. Ни матери, ни отцу, ни жене, ни другу, ни свату, ни куму — никому за черту не выйду до третьих петухов. Как земля круга не разомкнёт, как нож черты не сотрёт, так и я с места не сойду. Слово моё крепко, круг мой замкнут, ключ в ноже, замок в земле. Аминь.

Цена

Традиция называет её без смягчений, и это не назидание, а описание.

Запреты

Отклик и сбой

Отклик читают не по цветку, а по себе. Выдержавший ночь возвращается спокойным, не разбитым, и в ближайшие дни у него начинается полоса «видения»: замечает потерянное, находит пропавшую скотину, знает наперёд про чужой приход. Ко второму признаку относят сны про землю и огни на поле — по низовому чтению так показываются клады.

Сбой опознаётся сразу: путается дорога домой, ноги ведут кругами по одному месту, наутро человек не помнит части ночи, в холсте вместо цвета уголь или сор. К тому же ряду относят внезапную немоту, заикание и то, что в доме после его возвращения гаснет огонь.

Что делают. Холст с подменённым в дом не заносят: его вместе с содержимым бросают в текучую воду, не разворачивая. Вернувшегося парят в бане полынным веником и обливают через голову трижды, а рубаху, в которой он был в лесу, сжигают. Круг наутро идут и разрушают своей рукой — затирают черту ногой посолонь и кладут на то место хлеб и соль: незакрытый круг считается открытой дверью, и оставлять его в лесу нельзя. Если человека продолжает водить, работают приёмами возврата заблудившегося, разобранными в материалах о лешем.