Купальский костёр — не праздничная иллюминация, а рабочий инструмент, и главное в нём не пламя, а происхождение огня. Огонь для этой ночи добывают трением, руками, при потушенных печах во всём селе; такой огонь зовут живым, древесным, новым, царь-огнём. Через него прыгают, между двумя такими кострами прогоняют скот, в нём сжигают рубахи больных и старьё двора, и от него же заново разжигают печи.
Что такое живой огонь
Логика простая и сквозная для всей русской традиции: огонь, взятый от старого огня, несёт на себе всё, что накопилось за год. Огонь, вытертый из дерева на месте, не имеет прошлого. Поэтому в купальскую ночь — как и при падеже скота, и при моровом поветрии, — старый огонь во всём селе гасят и добывают новый.
Тот же приём применяли и вне календаря: при опахивании села от коровьей смерти, при повальной болезни, при переносе избы на новое место. Купала отличается тем, что здесь живой огонь берут не по беде, а по сроку, впрок — на весь год.
Отсюда и правило, которое нарушать нельзя: до того как добыт новый огонь, в селе не должно гореть ни одного очага. Огонь, оставшийся гореть в чьей-то печи, по низовому чтению «съедает» новый, и тогда вся ночь идёт впустую.
Как добывают
- С вечера во всех дворах заливают печи, гасят лучины, лампадки и угли, выносят золу.
- Работают мужчины, чаще нечётным числом, часто требуется, чтобы среди них был человек, не бывший женатым, или наоборот — только старики; условия эти по областям разные, и надо держаться местного.
- Берут сухое дерево — липу, осину, дуб, ольху. В ход идут два способа: вертеть кол в выемке плахи или тереть верёвкой ось, вставленную в ступицу тележного колеса.
- Крутят молча и не сменяясь через силу, пока не пойдёт дым и трут не займётся. Трут — сухой мох, гриб-трутовик, пакля, кудель.
- Первый уголь несут на приготовленный костёр, не давая ему коснуться земли.
- От разгоревшегося костра берут головни по дворам и растапливают печи заново.
Если огонь не идёт долго, это читается как знак: в селе кто-то не погасил, или среди крутивших есть «нечистый на руку». Тогда останавливаются, проверяют дворы и начинают заново — от чужого огня в эту ночь не занимают ни в каком случае.
Костёр: место и топливо
Место выбирают на высоком: на горе, на угоре, на выгоне, на берегу над водой, у околицы. Огонь и вода в купальскую ночь работают в паре, и потому костёр чаще всего ставят так, чтобы от него можно было сразу сойти к реке; о водной половине ночи есть отдельный разбор.
Топливо в купальский костёр идёт особое, и это не просто дрова:
- солома и хворост, собранные с дворов по горсти — вклад от каждого двора обязателен;
- старьё: рваная одежда, изношенные лапти, битая утварь, прошлогодние обрядовые предметы, старые банные веники;
- конский или коровий череп (лошадиная голова, «ведьма»), который в ряде мест непременно бросали в огонь;
- в середину ставят шест с надетым на него колесом, пуком соломы или дёгтярной бочкой.
Дом от такого костра не топят щепой — берут только уголь и головню.
Прыжки
Прыгают, когда пламя опадёт и станет ровным, — прыгать в высокое пламя не полагается.
- Поодиночке — на здоровье и на снятие порчи. Прыгает и тот, кто перед этим болел, и тот, кому «сделано».
- Парами, взявшись за руки, — на союз. Расцепившиеся руки читаются как разлука, и на этом строятся многочисленные девичьи приметы; сами способы такого чтения относятся к гаданию и разобраны в своей подрубрике.
- Матери и старухи прыгают за детей и за тех, кто в отлучке, называя имя вслух.
- Прыгают всегда через один и тот же костёр и всегда в одну сторону — не назад и не туда-сюда.
Перед прыжком снимают с себя лишнее и бросают в огонь то, что решили отдать: старый пояс, ленту, рубаху больного ребёнка. Отданное назад не тянут, даже если оно не загорелось сразу.
Скот и поле
Второе большое дело ночи. Разводят два костра в ряд, оставляя между ними проход, и прогоняют между ними скот — от падежа, от порчи молока, от того, кто ходит за чужой росой. Прогоняют и лошадей, и коров, и овец, и в некоторых местах через тот же проход проходят сами хозяева следом за стадом.
От костра берут головни и обносят их вокруг поля и вокруг двора посолонь, а потом втыкают горящую головню на меже или бросают её в реку. Обход поля с огнём делают в полном молчании и одним кругом, не размыкая его.
Горящее колесо, обмотанное соломой, спускают с горы к воде. Докатившееся до воды колесо читается как ровный год, застрявшее на склоне — как год трудный. Сам приём соединяет обе половины ночи и потому считается главным.
Приговор при разжигании
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей. Читает тот, кто несёт первый уголь, стоя лицом на восход, до того как займётся солома.
Встану я, раб Божий имярек, на высоком месте, у чистой воды, под звёздным небом, в самую короткую ночь. Не от чужой печи беру огонь, не от соседской лучины беру огонь, не от старой головни беру огонь — беру его из сухого дерева, из своей руки, из живого труда. Батюшка ты, царь-огонь, новый огонь, древесный огонь, ты старше печи и старше избы, ты жжёшь, да не палишь, ты палишь, да не милуешь. Как ты сжигаешь солому и старьё, ветошь и рвань, кость и золу, так сожги с раба Божия имярек и со всего роду его хворь и ломоту, порчу и призор, чужое слово и чужой глаз, падёж на скотину и сухоту на поле. Что было — то в дым, что сгорело — то в золу, что в золе — то в воду, а что в воде — то к морю, а из моря назад не ходит. Стой, огонь, до утра, не гасни от воды, не ложись от ветра, не мечись от чужого. Слово моё крепко, огонь мой жив, зола моя в реке, ключ у воды. Аминь.
После этого поджигают и от костра до первых прыжков не отходят.
Запреты у огня
- Не заливать купальский костёр водой: ему дают догореть, а угли засыпают землёй или разносят по дворам.
- Не брать в эту ночь огонь у соседа и не давать своего до того, как разожжён общий.
- Не прыгать пьяным, не прыгать через высокое пламя, не прыгать обратно.
- Не вытаскивать из огня брошенное, даже свою вещь.
- Не оглядываться на костёр, уходя, и не смотреть на него через плечо.
- Не жечь в купальском огне ничего покойницкого — одежды умершего, гробовой доски, лучины от домовины. Это переводит очистительный огонь в другой разряд, и жгущий берёт на себя мертвеца.
- Золу не выбрасывать в помойное: её сыплют на поле, на грядки, в хлев под порог или спускают по воде.
Отклик и сбой
Отклик читается по огню и по телу. Хорошо, если костёр занялся с первого раза, горит ровно, дым идёт столбом вверх — это в народном чтении общий знак принятой работы. Хорошо, если после прыжка человек чувствует лёгкость, а больной в ту же ночь пропотел и заснул.
Плохие знаки: огонь трижды не берётся, дым стелется по земле и идёт на село, пламя ложится в одну сторону при безветрии, костёр разваливается сам. Это читают как «огонь не принял», и в таком случае прыжки отменяют вовсе, а скот между огней не гонят — прогон через непринявший огонь считается хуже, чем отсутствие обряда.
Что делают, если пошло не так. Костру дают догореть, но золу не берут в дом и не сыплют на поле: её всю спускают по воде, ниже деревни по течению. Того, кто зацепил пламя, обжёгся или упал в костёр, в ту же ночь ведут к воде и трижды обливают через голову, а наутро парят в бане сборным веником — тем самым, что ломан на Аграфену, о чём говорится в отдельном разборе. Работу с огнём повторяют не раньше Петрова дня и уже без общего костра — своим, на своём дворе, малым огнём.