Верба входит в дом один раз в год и остаётся в нём до следующего Вербного, работая всё это время как готовый инструмент. Обряд шестого воскресенья Великого поста собран вокруг одного предмета — свежесломанного прута, который приносят от службы и пускают в дело сразу, не откладывая. Разбираем по порядку: какую ломать, чем и кого хлещут, что глотают внутрь и куда девают прошлогоднюю связку.
Почему именно верба
Церковное основание дня — Вход Господень в Иерусалим, и верба замещает пальмовую ветвь по простой причине: в северных широтах к концу Великого поста это единственное дерево, которое уже выбросило почку, когда всё прочее стоит голым. На эту замену легла собственная, куда более старая логика, и в деревенском обиходе она сильнее церковной: верба первой оживает, и через неё берут не благословение, а живую силу трогающегося года.
Отсюда весь набор действий, и он однороден. Вербой хлещут — передают рост телу. Почку глотают — вводят рост внутрь. Прут суют в хлев, в поле, под стреху — ставят рост на службу двору. Ни одно из этих действий не требует объяснения через праздник; они объясняются через дерево.
У вербы есть и вторая сторона. Ива и верба — деревья воды, растут над омутом, у мельницы, на болотине, то есть ровно там, где традиция помещает нечистое место. В ряде поверий в дуплистой ветле сидит чёрт, а расколотая молнией верба считается битой не случайно. Из этой двойственности растёт главный запрет дня: вербу берут, но не сажают.
Когда ломают
День переходящий: шестое воскресенье поста, ровно за неделю до Пасхи. Числа каждый год свои, и расхождение старого и нового стиля тут ни при чём — счёт идёт от пасхалии, а не от календарной даты. Русская Пасха считается по юлианскому пасхалию, поэтому вербное у нас в большинстве лет не совпадает с западным «пальмовым» воскресеньем, и объяснять это привычным сдвигом на тринадцать дней неверно: механика другая.
Ломают накануне, в Лазареву субботу, чаще к вечеру, и с этой же охапкой идут ко всенощной.
Что берут и чего не берут:
- ветки молодые, годовалые, с плотными «барашками», а не с распустившимся пухом;
- дерево живое, не сухобокое, не обломанное скотом, не обгорелое;
- не с кладбищенской вербы и не с той, что стоит у самой могильной ограды;
- не с одинокого дерева на отшибе, не с растущего из воды дуплистого ствола;
- не с той вербы, под которой хоронили или закапывали падаль.
Ломают руками, надламывая и скручивая, — резать ножом в большинстве записей не принято, хотя запрет этот не повсеместный и в части мест ветки просто срезают. Берут с запасом: расходуется верба быстро, а доломать после освящения уже не выйдет.
Вербохлёст
Главное действие дня — битьё. Возвращаются от службы и хлещут: сперва тех, кто ещё в постели, потом детей, потом друг друга, потом скотину в хлеву. Право первого удара у того, кто раньше встал, и в этом смысле день устроен как соревнование.
Бьют не всерьёз. Удар идёт вдоль спины, по плечам и по ногам, три раза или девять, счётом, а не сколько попало. Ребёнка хлещут через рубаху, младенца — легко проводят прутом по спине. Скотину бьют по хребту, от головы к хвосту, и тем же прутом потом гонят её на первый выгон — связка с Егорьевым днём здесь прямая, об этом есть отдельная статья.
Приговор произносится в момент удара, без него хлёст пустой. Общеизвестный зачин про вербу-хлёст держит всю формулу, дальше идёт перечисление, ради которого всё и делается.
Текст под эту задачу:
Верба хлёст, бей до слёз, бей до красной зари, бей до тёплой поры.
>
Не я бью — верба бьёт, не моя рука — Божье дерево. Верба росла, воду пила, солнце брала, первой встала — и тебе то же даёт.
>
Как верба крепка, так тебе крепку быть; как верба гибка, так тебе гнуться да не ломаться; как на вербе почка густа, так тебе здоровью густу быть, а хвори на тебе не сидеть.
>
Хворь — на воду, лом — на солому, сухота — на сухое дерево. Что было в тебе тяжёлого, то верба сняла, а что в вербе доброго, то тебе отдала.
>
Слово моё в этом прутке, а прутку год стоять.
Верба в доме и во дворе
После хлёста прут не выбрасывают — распределяют. Обычный расклад по двору таков:
- Несколько веток за икону в передний угол, комлем вниз. Они стоят год и служат запасом на все случаи.
- Одну ветку в хлев: за притолоку, в стреху над дверью, в щель бревна над стойлом.
- Одну в стену клети или амбара, где хранится зерно.
- Прут в поле — воткнуть на своей полосе перед первым севом или обойти с ним засеянную полосу.
- Ветку в улей или на пасечный столб, если держат пчёл.
- Несколько почек оставить отдельно, в тряпице, — они пойдут внутрь и в пойло скоту.
Отдельная работа у вербы против грозы. При первом громе, а потом и при всякой близкой грозе, ветку из-за иконы бросают в топящуюся печь или выставляют за окно вместе с открытой заслонкой. Логика та же, что у четверговой свечи, которую жгут в грозу. Против града вербу выкидывают за порог наружу, комлем в сторону тучи.
Почки внутрь
Натощак в воскресное утро глотают три или девять вербных почек, не разжёвывая, запивая водой: от горловой боли и лихорадки, на силу перед тяжёлой работой, а бездетные бабы — на детей, и тогда счёт всегда девять. Почки запекают в хлеб и дают скотине перед первым выгоном, кладут в первое весеннее пойло, суют в мешок с семенным зерном. Ивовая кора горька и вправду сбивает жар — тот случай, когда у обрядового действия есть ещё и прямое телесное основание.
Запреты
Вербу не сажают. Это самый твёрдый запрет, связанный с деревом, и держится он на всём восточнославянском пространстве в разных формулировках: посадивший вербу либо готовит себе лопату и гроб, либо умрёт, когда дерево сравняется с ним ростом или станет в обхват. Причина понятна из первой части: дерево пограничное, водяное, и приглашать его к дому насовсем не следует. Прут — можно, корень — нет.
Прочие запреты дня:
- освящённую вербу не бросают на землю и не метут вместе с сором;
- её не переступают, не суют под ноги, не кладут на порог;
- не продают и не отдают за деньги — дают даром или не дают вовсе;
- в воскресенье не прядут, не ткут и не шьют, женская работа с нитью стоит;
- битьё делается один раз, добавочно в другой день не хлещут — прут уже отработал.
Куда девают прошлогоднюю
Ровно через год старая верба должна уйти, и уйти правильно. Пригодные способы:
- Сжечь в печи отдельно, в чистом жару, не подкладывая к сору и не растапливая ею печь под скотское варево.
- Пустить по большой воде в половодье, комлем по течению.
- Заткнуть в стреху хлева, где ветка досохнет и рассыплется сама.
- Положить в гроб, если в доме в этот год был покойник, — вербу кладут под голову или вдоль тела.
- Воткнуть на меже своего поля, где её никто не сорвёт.
Чего не делают: не выкидывают на улицу, не оставляют в сенях под ногами, не отдают детям на игру, не жгут в бане.
Признаки отклика и осечки
Хороший знак — верба, простоявшая год без осыпания, с сохранившимися серёжками. В ряде мест ветку нарочно ставят в воду и смотрят, даст ли корень: дала — год в доме будет прибыльный, но саму укоренившуюся ветку всё равно не сажают, а сжигают или пускают по воде.
Дурные знаки читаются так:
- прут сломался пополам в момент хлёста — год тяжёлый для того, кого били;
- ветка за иконой осыпалась до срока, к середине зимы, — оберег отработал раньше времени, надо взять запасную, если она есть, или дотерпеть до нового Вербного без замены;
- почка не проглатывается, идёт обратно — в этот год за просимое не берутся вовсе, повторять нельзя.
Если веткой ударили в злобе, всерьёз, до настоящих слёз — обряд перевёрнут: вместо передачи роста получается обычный удар с обидой, а обида в семье, нанесённая в Страстную неделю, ложится тяжелее обычной. Отрабатывают это просто и в тот же день: обиженному дают хлеба с солью из своих рук, просят прощения по имени, а прут, которым ударили, ломают и сжигают, не оставляя на год. Полная развязка таких вещей приходится на прощёное воскресенье масленой недели, но до него после Вербного ждать целый год, поэтому чинят сразу.