28 января старого стиля, 10 февраля нового — день, в который дому кланяются его собственному жильцу. Работы в этот день почти нет: ставят кашу, молчат, не бранятся и не лезут туда, где он спит. Вся суть даты в том, что раз в году хозяин двора получает своё не за услугу и не по просьбе, а просто потому, что его черёд.
Что за дата и насколько она твёрдая
Привязка именин домового к Ефремову дню держится в русской календарной традиции устойчиво, но не единственная. В разных местах хозяину кланяются и в другие сроки: в начале апреля, около первого числа старого стиля, когда, по широко записанному поверью, домовой «бесится» — не узнаёт своих, гоняет скотину, мучает лошадей; кое-где ему кладут долю на Введение и в первый день после переезда.
Отдельно стоит сказать про имя. Название «кудесы», которым Ефремов день зовут в нынешних календарях, в старых записях к этой дате не привязано: кудесами и кудесничеством называли святочное ряженье и ворожбу вообще. Пользоваться этим словом как названием праздника можно, но выдавать его за старое — незачем.
Практический вывод: дата рабочая, но не догматическая. Если в твоём доме кормление хозяина сложилось на другой день, Ефремов день ничего не отменяет и работает как добавочный, а не как основной.
Кому кланяются
Именинник — тот, кого зовут дедушкой, хозяином, суседком, доброхотом, батанушкой, а чаще всего просто «сам» или «он». Природа его, области ответственности и способы уживаться с ним разобраны в статье о домовом; здесь важна одна деталь — в свой день его не называют домовым вслух. Обращаются по-хорошему: хозяин, дедушка, кормилец, сосед. Имя, которым его зовут за глаза, в этот день считается за укор.
Второе правило того же порядка: в Ефремов день в доме не поминают нечистую силу ни в брани, ни в присказке, не поминают чёрта, не поминают лешего и не желают друг другу худа даже в шутку. Дом в этот день слышит всё, что в нём сказано.
Каша на загнетке
Основное действие — угощение. Ставят его вечером, на ночь, и правила простые:
- каша варится своя, из цельной крупы, без затей: гречневая, ячневая, пшённая;
- в неё кладут масло и, по большинству записей, не солят;
- ставят на загнетку — на площадку перед устьем печи, — а при отсутствии печи в тот угол, который в доме считается его местом: за печку, под печь, на подпечье, в глухой угол кухни;
- рядом кладут ломоть хлеба и щепоть соли отдельно, ставят блюдце молока;
- посуда для этого держится отдельная и в общий обиход не идёт;
- ночью к угощению не подходят и на него не светят.
Есть и старшая форма, встречающаяся в записях о переезде и новоселье: горшок с кашей заворачивают в чистую холстину и оставляют до утра нетронутым, а утром съедают сами, разделив по едокам. Обе формы совместимы: доля берётся не веществом, а сутью, и остаток съедобен.
Ночь, когда его не трогают
Ефремов вечер — единственный в году, когда домового не просят ни о чём. Не спрашивают о будущем, не гадают через него, не зовут показаться, не выясняют, к добру или к худу он давит на грудь спящего. Все эти способы работают, но не сегодня: именинник, у которого в его день попросили услугу, по традиционному счёту обижается сильнее, чем от прямого укора.
Запреты дня, которые называют повсеместно:
- не браниться и не ссориться в доме — вслух и в полный голос особенно;
- не свистеть в избе;
- не выносить сор и не выметать пол после захода солнца;
- не оставлять на ночь грязную посуду и пустой стол;
- не лазить в подпол, в подпечье и на чердак без крайней нужды;
- не бить в этот день домашнюю живность и не выгонять кошку за дверь;
- не убивать в доме насекомых — сверчков в поздних календарных сводах прямо связывают с хозяином, и трогать их в его день не велят.
Работать вообще день не мешает: это не праздничная дата, а внутренняя. Запреты касаются поведения в жилье, а не поля и не ремесла.
Порядок на сегодня
- С утра прибери дом целиком: вымой полы, вынеси сор до полудня, вытряхни половики. После заката веник в руки не берут.
- Поставь чистую скатерть, не оставляй стол голым. Голый стол в доме на ночь считается за пустой дом.
- Свари кашу к вечеру. Готовя, не бранись и не считай, на сколько ртов, — считать при этой варке не принято.
- Как стемнеет, поставь долю на его место: каша с маслом, ломоть хлеба, соль отдельной щепотью, молоко. Свечу зажги, но к угощению её не приставляй.
- Скажи обращение вслух, вполголоса, стоя, лицом к печи или к его углу. После этого поклонись в пояс и отойди, не пятясь и не оборачиваясь.
- Ночью в ту сторону не свети и не ходи. Если кто в доме проснётся от звука — не вставать и не отзываться, а перевернуться на другой бок и лежать молча.
- Утром убери посуду сам, никого не посылая. Остаток каши либо съешь с семьёй, либо вынеси во двор птицам. В помои его не выливай и собаке не отдавай.
Формула держит все обязательные части заговора:
Хозяин мой, дедушка, сосед мой добрый, кто за печью живёт, кто в этом дому старший,
не гость я тебе и не чужой, а свой, под одной кровлей.
Встану посреди избы, поклонюсь на четыре угла и на пятый — на твой.
Пришёл я не просить, не спрашивать, не звать тебя показаться,
а поставить перед тобой твоё: каша с маслом, хлеб первый, соль чистая, молоко цельное.
Прими, кормилец, в свой день, как принимал от деда моего и от отца моего.
Живи в этом дому по-прежнему: печь тебе тёплая, угол тебе тихий, порог тебе крепкий.
Скот держи в теле, добро держи в куче, гостя худого держи за воротами,
а меня и мой род держи, как своих.
Что худого сказано в этом дому — с меня, а не с тебя.
Хлеб-соль тебе, а слово моё под порогом, до другого твоего дня.
Признаки отклика и сбои
Ровный отклик — тихая ночь и утром обычная посуда: каша чуть просела, масло разошлось, молоко на вид не тронуто. Это нормальный вид принятой доли. Из хороших знаков называют слышный за печью или в подполье негромкий звук — шорох, вздох, скрип, — не пугающий и не повторяющийся.
Плохие знаки описывают одинаково по всей полосе: молоко за ночь скисло в холодной избе; посуда сдвинута или опрокинута; каша утром сухая и растрескавшаяся; в доме всю ночь стучит и не даёт спать; кто-то из домашних видел ночью прижимающего к постели, а к утру на теле остались синяки. Все это читают не как явление силы, а как отказ.
Отказ закрывают в тот же день, не откладывая. Ставят долю заново, но вдвое, и добавляют что-то из хозяйского обихода — рюмку, кусок мяса, свежий хлеб из первой выпечки. Обращение читают уже с признанием вины и без просьб. Если и вторая доля утром выглядит нетронуто-неправильно, дело не в дате: значит, за печью сидит не хозяин или хозяин ушёл, а место занято. Как отличить одно от другого и что делать в каждом случае — в статьях о непрошеных жильцах и об уходе домового со двора.