Франц Антон Месмер, немецкий врач второй половины XVIII века, дал этой теме имя и первый связный образ. Он утверждал, что всё живое пронизано тонким текучим началом — «животным магнетизмом», флюидом, — и что болезни происходят от его застоя или неравномерного распределения, а лечение состоит в том, чтобы восстановить его ток. Месмер умер в 1815 году, разобрать его можно свободно и прямо: он ошибся в объяснении, но нащупал настоящее явление, и из его практики выросли и гипноз, и внушение, и половина того, что сегодня зовут магнетизмом.
Что утверждал Месмер
Ядро его учения — единый флюид, разлитый по вселенной и по телам, наподобие тогдашних представлений о невидимых «тонких материях» вроде теплорода. Здоровье — это свободный и уравновешенный ток флюида; болезнь — его нарушение. Магнетизёр, по Месмеру, обладает избытком флюида и способностью направлять его: приближая руки, делая пассы, прикасаясь, он передаёт флюид больному и «выправляет» его ток. Кризис — резкое обострение, дрожь, судороги, слёзы — считался переломом болезни и знаком, что флюид пошёл.
Сначала Месмер лечил настоящими магнитами, прикладывая их к телу, — отсюда и «магнетизм». Довольно скоро он решил, что дело не в железе, а в нём самом и в флюиде, и магниты оставил, сохранив название. Это важная деталь: магнетизм Месмера с самого начала не имел отношения к физическому магниту.
Как это выглядело на практике
Месмер работал в Париже с большим размахом. Пациенты рассаживались вокруг бакэ — деревянного чана с водой, железными опилками и стеклом, из которого торчали железные прутья; больные прикладывали прутья к больным местам и держались за руки, замыкая «цепь». Обстановка была рассчитана на состояние: приглушённый свет, зеркала, музыка стеклянной гармоники, сам Месмер в шёлковом одеянии, медленно обходящий пациентов и касающийся их жезлом или руками.
В этой обстановке у многих наступал «кризис»: одних било в судорогах, другие рыдали или впадали в оцепенение, третьим становилось легче. Для особо бурных кризисов держали отдельную мягкую комнату. Успех у части пациентов был несомненный — и он-то и требовал объяснения.
Комиссия 1784 года
В 1784 году французский король назначил комиссию для проверки животного магнетизма. В неё вошли крупнейшие учёные эпохи, включая Бенджамина Франклина и химика Лавуазье. Комиссия работала аккуратно и придумала по сути первые слепые опыты в истории медицины.
Логика была простая: отделить действие «флюида» от действия воображения. Пациентам говорили, что их магнетизируют, когда этого не делали, — и наступал кризис. И наоборот, магнетизировали скрытно, без ведома пациента, — и не происходило ничего. Женщину подводили к деревьям, одно из которых «намагнитили»; она теряла сознание у не того дерева. Вывод комиссии был осторожен и точен: эффекты реальны, но производит их не флюид, а воображение пациента. Флюида, который можно было бы обнаружить, комиссия не нашла.
Это один из первых случаев, когда контролируемый опыт разбил красивую теорию, оставив само явление в силе. Разбирать честно, «без доказано и без опровергнуто», тут нечего: существование флюида проверили и не подтвердили; действенность метода — через воображение и внушение — подтвердили.
Что Месмер нащупал на самом деле
Ошибившись в объяснении, Месмер наткнулся на настоящую и мощную вещь — на силу внушения и изменённого состояния. Обстановка, ожидание, ритуал, авторитет магнетизёра, замкнутая «цепь» товарищей по кризису — всё это вводило пациентов в особое состояние, в котором тело и правда отвечает: снимаются боли, отпускают спазмы, меняется самочувствие. Позже из этого прямо выросли работы по гипнозу — от Пюисегюра, обнаружившего «магнетический сон» (сомнамбулизм), до Брэда, давшего явлению имя «гипноз» и объяснившего его без всякого флюида. Как магнетизм стал гипнозом — тема отдельной статьи.
Почему это важно для практика
Из истории Месмера практик берёт не рецепт, а урок, работающий по сей день:
- Явление может быть настоящим, а объяснение — ложным. Люди у бакэ действительно менялись; флюида при этом не было. Отделять факт («мне стало легче») от объяснения («значит, флюид») — навык, без которого в этой теме тонешь.
- Обстановка и ожидание — половина результата. То, что Месмер приписывал флюиду, во многом делали свет, музыка, авторитет и вера. Это не обесценивает результат — это объясняет, чем на самом деле работаешь.
- Проверка возможна и не страшна. Комиссия 1784 года не «разоблачила» пациентов и не отняла у них облегчение. Она отделила действующую причину от недействующей — ровно то, что сегодня делает журнал и слепой опыт (см. статью о проверке).
Что делать, если пошло не так
Месмеровская тема жива, и вокруг неё до сих пор строят и практику, и коммерцию. Держи два предохранителя.
Флюид как объяснение — не повод бросать проверку. Если тебе или от тебя «магнетизмом» становится легче — это интересно и, возможно, полезно, но не доказывает флюида; проверяется это так же, как всё остальное, критерием и слепым опытом.
Магнетическое лечение не заменяет медицину. Месмер лечил в том числе тех, кому нужен был врач, и часть его громких неудач — именно там. Где магнетизм подменяет лечение настоящей болезни, это надо называть прямо; о границе с медициной — в статьях о психике и о том, к кому идти. Облегчение через внушение реально, но оно не отменяет ни диагноза, ни лечения.