В давние дни, когда городом Урук правил царь Энмеркар, собрал он великое войско, чтобы идти походом на далёкую горную страну Аратту — край, богатый золотом, лазуритом и драгоценным камнем. Среди воинов, выступивших в этот поход, был юный Лугальбанда, один из восьми братьев, доблестный, но ещё не прославленный. Этот шумерский рассказ — на самом деле две поэмы, повествующие о приключениях Лугальбанды в горах, — повествует о том, как тяжёлая болезнь, верность товарищей и милость чудесной птицы превратили безвестного юношу в героя, чьё имя позже встанет в один ряд с богами и царями Урука.

Брошенный в горах

Войско Урука шло долгим и трудным путём через горные хребты к Аратте. И вот в дороге Лугальбанду поразила внезапная и страшная болезнь. Тело его ослабело, голова отяжелела, он не мог ни идти, ни стоять, ни держать оружие. Братья и товарищи склонились над ним в горе. Они не могли нести больного через горы, не могли и оставаться, ибо войско должно было двигаться дальше. И тогда они приняли тяжкое решение: устроили Лугальбанду в тёплой горной пещере, обложили его припасами — хлебом, финиками, водой, — оставили ему оружие и снаряжение, и, оплакав, как мёртвого, ушли. Они уговорились, что на обратном пути, если он умрёт, заберут его тело домой, в Урук.

Лугальбанда остался один в холодной горной глуши, между жизнью и смертью. Силы покидали его, и он молился богам — солнечному Уту, вечерней звезде Инанне, луне Нанне, — чтобы они не дали ему погибнуть в чужом краю. И боги услышали. Они послали ему исцеление: во сне или наяву ему были дарованы целебные травы и живая вода. Лугальбанда испил воды жизни, вкусил травы жизни — и болезнь отступила. Он поднялся на ноги, окрепший, и стал один бродить по горам, охотясь на диких зверей и принося жертвы богам.

Гнездо на вершине

Скитаясь по горным кручам, Лугальбанда задумал заручиться помощью могучего покровителя. Высоко, на вершине огромного дерева, что росло в горах, было гнездо чудесной птицы Анзуд (Анзу) — той самой исполинской птицы с львиной головой, чей крик сотрясал горы, а взмах крыльев поднимал бурю. Эта птица определяла судьбы, изрекала приговоры, и благосклонность её ценилась превыше многого. В гнезде её сидел птенец, которого Анзуд с супругой нежно лелеяли.

Лугальбанда дождался, пока птица-родитель улетела за добычей в дальние горы, и поднялся к гнезду. Но пришёл он не как разоритель — он пришёл с почтением и любовью. Он украсил птенца Анзуд, как родное дитя: подвёл ему глаза сурьмой, увенчал душистым можжевельником, надел венец, разложил перед ним лучшие яства — мёд, хлеб, жир — и накормил его, как отец кормит сына. А затем укрылся в стороне и стал ждать.

Дар благодарной птицы

Когда Анзуд вернулась к гнезду с добычей и громко позвала своего птенца, тот не отозвался криком голода и страха, как обычно. Птица в тревоге решила, что дитя её погибло, и испустила вопль скорби, от которого содрогнулись горы и небеса, а ануннаки попрятались в расщелинах. Но, поднявшись к гнезду, Анзуд увидела птенца живым, сытым, украшенным, как маленький царевич. Радость и изумление наполнили сердце птицы.

«Кто бы ни сделал это, — воскликнула Анзуд, — пусть выйдет ко мне! Если он бог — я приближу его к себе; если человек — я определю ему судьбу, я благословлю его, и да не будет у него соперников!» Лугальбанда вышел из укрытия и склонился перед птицей. Анзуд, преисполненная благодарности, предложила ему дары — богатство, оружие, славу. Но мудрый Лугальбанда не польстился на сокровища. Он попросил иного: дара быстроты, силы неутомимых ног, способности мчаться по горам без устали, не зная жажды и изнеможения, обгоняя ветер.

Анзуд исполнила его желание. Она наделила Лугальбанду чудесной выносливостью и быстротой, благословила его и научила, как нагнать ушедшее войско, но строго наказала: не открывай никому, даже самым близким, тайну этого дара. И, простившись, птица вознеслась в небо, а Лугальбанда, лёгкий как ветер, помчался через горы вслед за войском Урука.

Гонец, что обогнал ветер

Лугальбанда настиг своих товарищей, и те изумились, увидев его живым и полным сил. Войско тем временем застряло под стенами неприступной Аратты: поход затянулся, и сам царь Энмеркар не знал, как одолеть город. Нужен был гонец, что доставил бы весть в Урук, к богине Инанне, и принёс бы ответ — совет, как взять Аратту. Но кто решится в одиночку пройти через семь горных хребтов туда и обратно?

Вызвался Лугальбанда. Благодаря дару Анзуд он один, без спутников, пересёк горы с быстротой, недоступной смертному, достиг Урука, предстал перед Инанной и принёс назад её слово — наставление, как покорить далёкий город. Так безвестный больной, брошенный умирать в горной пещере, стал спасителем войска и героем, чьё имя запомнили. Позже предания назовут Лугальбанду царём Урука и супругом богини Нинсун, а сказания о Гильгамеше будут именовать его отцом или предком великого героя, и Гильгамеш будет чтить его как бога-покровителя.

Что осталось от этого мифа

Две поэмы о Лугальбанде сохранились на шумерских табличках и входят в круг сказаний об Уруке, его царях Энмеркаре и Гильгамеше и о соперничестве с горной Араттой. В них звучит излюбленная шумерами мысль: истинное величие рождается не из знатности, а из испытаний, верности и мудрости в обращении с высшими силами.

От этого мифа осталась фигура самого Лугальбанды — героя, обожествлённого после смерти, которого в «Эпосе о Гильгамеше» поминают как божественного предка и заступника. Осталась благосклонная сторона птицы Анзуд: в этом сказании она не злобный похититель таблиц судеб, а грозный, но справедливый податель даров, чью милость заслуживают почтением и добротой. И осталась мудрость героя, который, имея возможность взять золото, выбрал силу собственных ног, — урок о том, что подлинный дар не в богатстве, а в способности самому пройти свой путь.