Люциферианство существует как читательская среда, как несколько десятков книг, как небольшое число организаций и как обочина, о которой надо говорить отдельно и без эвфемизмов. Массового движения нет, тайного всемирного культа нет и никогда не было. Что есть — то стоит перечислить по пунктам, отделив работающее от продаваемого и от опасного.
Что существует на самом деле
Книжный корпус. Несколько десятков наименований, сложившихся между серединой 1990-х и серединой 2010-х. Устройство и происхождение разобраны в статье о том, как этот корпус собран.
Малые организации. Заочные ордена со степенями и материалами по подписке, закрытые круги, принимающие по приглашению, и попытки публичных структур. Самая известная из последних — американское объединение, основанное в 2013 году и открывшее в 2015-м помещение в небольшом техасском городке; после протестов местных жителей оно сменило название и ушло из публичного поля. История поучительная: она показала пределы «церковной» формы для этой среды.
Издательская экономика. Малотиражные подписные издания в дорогом переплёте, где экземпляр важнее содержания, и авторские мягкие обложки, расходящиеся через сеть. Ни та, ни другая форма не проходит внешнего разбора: редактуры по существу нет, рецензирования нет, аппарата нет.
Сетевая среда. Форумы, закрытые группы, видео, платные курсы. Здесь сосредоточена большая часть живых людей и вся текучка.
Численность оценить невозможно, и любая приводимая цифра — выдумка. Порядок величин — тысячи читателей на языке, из них практикующих сколько-нибудь систематически на порядок меньше.
Что в этом работает
Быть честным надо в обе стороны, иначе аудит превращается в разоблачение.
Дисциплина. Ядро корпуса аскетично: посты, молчание, ночные бдения, длинные однообразные циклы, ведение записей. По строю ближе к монашескому распорядку, чем к тому, что рисуют снаружи. Люди, которые это действительно делают, обычно собранные и трезвые.
Проверяемость поступком. Лучшая часть системы устроена так, что результат виден снаружи: названное сделано или не сделано. Это редкое достоинство, и им стоит пользоваться как критерием — в статье об устройстве инициации оно вынесено в отдельное правило.
Работа с вытесненным. Приём с личным демоном как с собственной отвергнутой волей воспроизводим и даёт эффект независимо от того, во что ты веришь. Механика тут понятная и не требует метафизики.
Что не работает
Родословные. Ни одна линия в этом поле не имеет подтверждённой преемственности старше XX века. Наследственные притязания основателей не подтвердились ни разу. Утверждения о древнем культе Люцифера почти всегда восходят к мистификации конца XIX века — она разобрана в статье о том, что идёт от девятнадцатого столетия.
Мнимые переводы. Книга, поданная как переложение утраченной рукописи без указания хранилища, языка и века, — авторское сочинение. Само по себе это не порок, пороком является подача.
Степени как товар. Всё, где продвижение измеряется деньгами и где степень выдаётся заочно за отчёт, стоит ровно столько, сколько за это заплачено.
Обещание силы. Корпус периодически обещает власть над обстоятельствами и людьми. Проверить это невозможно, а вот проверить, изменилось ли что-то в твоей жизни за год, — вполне.
Обочина, о которой надо сказать прямо
Часть течений, называющих себя левосторонними, документированно связана с насильственным экстремизмом. Речь идёт об объединениях, чьи программные тексты прямо предписывают преступления, и чьи материалы обнаруживались в делах о терроризме; отдельные связанные с ними неонацистские ячейки разгромлены, их участники осуждены в нескольких странах, а сами структуры в ряде юрисдикций признаны террористическими.
Здесь нужна ясность без оттенков. Это не «радикальное направление пути» и не вопрос вкуса. Оккультный словарь используется там как оболочка для вербовки, а «инициация» — как способ втянуть человека в преступление и тем самым привязать. Их тексты в этой рубрике не пересказываются как практика, потому что практикой они не являются.
Признаки, по которым такая среда опознаётся быстро: расовая или национальная избранность, поданная как эзотерическое учение; призывы к насилию, оформленные как испытание; культ конкретных убийц; требование совершить что-то незаконное в доказательство серьёзности; интерес к оружию и взрывчатке рядом с разговорами о посвящении. При появлении любого из них разговор прекращают, а не «изучают изнутри».
Личный аудит: как проверить, где ты находишься
Порядок, который стоит проходить раз в год, письменно и в один присест.
- Год назад. Выпиши, что ты делал по этой линии за прошедшие двенадцать месяцев. Не читал — делал.
- Результат снаружи. Что изменилось так, что это заметил бы человек, ничего не знающий о твоих занятиях. Если ничего — так и запиши.
- Деньги. Сколько ушло на книги, курсы, взносы, орудия. Цифрой.
- Связи. Стало ли у тебя меньше людей вне этой среды. Если да — назови имена тех, кого потерял, и причину.
- Тело. Сон, вес, следы на теле, употребление. Честно и без интерпретаций.
- Источники. Возьми три утверждения, которые ты считаешь основанием своей работы, и найди под каждым век и имя. Не нашлось — пометь как авторское построение.
- Вывод. Одна фраза: что ты продолжаешь и что прекращаешь. Дальше по ней и действуй.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Считаю не по вере, а по сделанному.
Год прошёл, и вот что от него осталось в руках.
Что не сбылось — не оправдываю; что сбылось — не приписываю чуду.
Ни линии за спиной, ни хозяина над головой: стою на своей работе.
Свет беру по мере, какую держу, и не больше.
Счёт закрыт, книга закрыта. С нового дня заново.
Выход из этой темы
Отдельно и без назидания: из этой рубрики можно выйти, и выход выглядит просто. Ты прекращаешь практику, отдаёшь или уничтожаешь орудия, выходишь из групп и переписок и месяц не читаешь по теме ничего. Никаких обрядов отречения не требуется, никаких обязательств перед «линией» не существует, а тот, кто внушает обратное, решает свою задачу, а не твою.
Признаки того, что выйти пора: год работы не дал ни одного результата, заметного снаружи; круг общения сузился до единомышленников; появилось чувство долга, о котором ты не можешь сказать, кому он; практика стала единственным источником самоуважения. Последнее — самый надёжный признак, что система тебя использует, а не ты её.
И то, что повторяется во всей рубрике и повторяется здесь последний раз. Эти системы намеренно работают на расшатывании — сенсорной депривацией, постами, ломкой сна, удержанием образов страха. Людям с психотическими и биполярными расстройствами такая работа противопоказана. Признаки срыва — образы, не уходящие при дневном свете; голос, слышимый вне обряда; трое суток без сна; убеждённость в особом назначении с разрывом связей; мысль о необходимости телесного повреждения. При любом из них останавливаются, а при последнем идут к врачу. Это часть описания практики, а не приписка от редакции.