Почти всё, что современное люциферианство считает своей древностью, сделано в одном столетии и в трёх местах: во французском оккультизме 1850-х, в европейской поэзии от Блейка до Кардуччи и в теософии 1880-х. Четвёртым слагаемым идёт то, чего вовсе не было, — знаменитая мистификация конца века, чьи выдумки до сих пор ходят как свидетельства. Разбор этого слоя — самая полезная работа в рубрике: после него исчезает половина тумана.
Леви: Люцифер как сила, а не лицо
Альфонс Луи Констан, писавший под именем Элифаса Леви (1810–1875), выпустил «Учение и ритуал высшей магии» в 1854–1856 годах, а затем «Историю магии» и «Ключ к великим таинствам». Его влияние на всё последующее трудно переоценить: от «Золотой Зари» до нынешних книг рубрики почти все понятия прошли через него.
Его положение о Люцифере звучит так: дьявола как личности нет, есть астральный свет — всеобщая среда, «великий магический агент», проводник воли и воображения. Этот свет двойствен по действию: направленный волей — созидает, предоставленный сам себе — разрушает. Слово «Люцифер» у Леви означает именно эту среду в её светоносной стороне, а не персонажа с рогами. Знаменитый рисунок козла с факелом между рогов, сделанный им в 1856 году, — не портрет дьявола, а схема: сведение противоположностей в одну фигуру.
Существенная деталь, о которой корпус молчит: Леви оставался католиком и сатанистом себя не считал, а поклонение дьяволу разбирал как заблуждение. То есть исходная формула «Люцифер — это свет, а не зло» появилась у автора, который никакого культа Люцифера не имел в виду. Всё дальнейшее — чужие выводы из его посылки.
Романтики: реабилитация мятежника
Литературная линия старше и по-своему важнее.
Мильтон в «Потерянном рае» (1667) написал Сатану так убедительно, что читатели стали ему сочувствовать вопреки замыслу. Блейк в 1790-х сформулировал это прямо: поэт был «партии дьявола, сам того не зная». Шелли в предисловии к «Освобождённому Прометею» (1820) сравнил Прометея с мильтоновским Сатаной и объявил титана выше — за отсутствие мстительности. Байрон мистерией «Каин» (1821) сделал Люцифера наставником и вызвал судебный процесс над издателем. Дальше Виньи с падшим ангелом, которого губит сострадание, Бодлер с литаниями Сатане (1857), Кардуччи с гимном Сатане (1863), где тот прямо назван силой разума и прогресса.
По-русски эта линия дала Лермонтова с «Демоном» и через полвека — живопись Врубеля. Русский читатель, приходящий в рубрику, почти всегда несёт в себе именно лермонтовский образ, а не библейский, и это стоит с себя снять.
Итог столетия: к 1880-м годам носитель света как страдающий просветитель — общее место европейской культуры. Не эзотерика, а школьная программа.
Теософия: имя журнала
Блаватская во втором томе «Тайной доктрины» (1888) выстраивает известный ход: тот, кого называют Люцифером, — не враг человека, а тот, кто дал человеку ум. Змей в саду оказывается благодетелем, запрет — удержанием в животном состоянии, падение — началом сознания. Формулировки у неё резкие, и вырванные из системы фразы о том, что Сатана есть бог этой планеты, до сих пор ходят по интернету без всякого контекста.
Отдельный факт, который надо знать точно: в сентябре 1887 года в Лондоне Блаватская начала издавать журнал «Люцифер». Он выходил десять лет и затем сменил название. В первом номере имя защищалось ровно теми доводами, которые изложены в статье о самом слове: lucifer — латинское «светоносный», имя утренней звезды, и в Вульгате им назван Христос.
Это тот самый случай, когда позднее выдают за древнее. Идея «Люцифер — просветитель, а не злодей» в её нынешнем виде имеет автора и год: 1888, и автор писал не о культе, а о космогонии.
Мистификация, которой верят до сих пор
Последнее слагаемое — чистая выдумка, и она оказалась самой живучей.
С 1885 года французский литератор, взявший имя Лео Таксиль, публиковал разоблачения тайного дьяволопоклоннического культа внутри масонства. Он придумал целый обряд с несуществующим названием, придумал жрицу с именем и биографией, издавал от её лица книги, устроил вокруг неё многолетнюю газетную шумиху. Ему поверили и церковные, и светские читатели; тексты расходились по всей Европе.
19 апреля 1897 года Таксиль публично объявил, что всё это сочинил он сам, и объяснил зачем. Скандал был огромный, но выдумки уже жили отдельно от автора. Самая известная из них — приписанная американскому масонскому деятелю фраза о том, что Люцифер есть бог, — никогда им не произносилась и целиком принадлежит Таксилю. Её и сегодня цитируют и противники масонства, и часть люцифериан, каждый в свою пользу.
Правило отсюда простое: любое утверждение о существовании организованного люциферианского культа до XX века требует источника, и почти всегда этот источник — Таксиль.
Что из XIX века реально работает
Не всё здесь пустое. Одна вещь у Леви — рабочая и проверяемая, и это его учение о воле и воображении в астральном свете. В сухом остатке: направленное воображение, удерживаемое волей, есть единственный магический инструмент; всё прочее — обстановка. Упражнение, которое из этого следует, старше и полезнее любого чина.
- Срок. Сорок дней, без пропусков. Пропуск возвращает счёт к первому дню.
- Время и место. Один и тот же час, одно и то же место, одна поза. Полутьма, одна свеча сбоку.
- Первая часть, десять дней. Держи перед закрытыми глазами один простой предмет — ключ, монету, лист. Ровно четверть часа. Задача не «увидеть ярко», а не подменить и не потерять.
- Вторая часть, десять дней. Тот же предмет, но приведённый в движение: ключ поворачивается, монета падает. Движение должно быть одно и то же каждый раз.
- Третья часть, десять дней. Вместо предмета — образ дела, которое ты ведёшь. Не результат, а сама работа в действии, от первого лица, с руками.
- Четвёртая часть, десять дней. То же, но с произнесением формулы вслух в начале и в конце.
- Проверка. Всё это время дело ведётся в действительности. Упражнение сопровождает работу, а не заменяет её.
Рабочее переложение воззвания:
Свет, что течёт и принимает всякую форму, — тебе я даю форму.
Не молю и не приказываю: держу.
Что держу неподвижно, то встанет; что отпущу, то расточится.
Воля моя — рука, воображение — глина, и обе мои.
Сорок дней держу одно, и одно станет.
Сказано при свече, заперто молчанием.
Выход и признаки
Закрытие ежедневное и обязательное: после упражнения открыть глаза, вслух назвать предмет обстановки, до которого можешь дотянуться рукой, дотянуться и коснуться его. Это возврат в телесный отсчёт. По завершении сорока дней — трое суток без всякой практики.
Признаки, что упражнение идёт: образ держится дольше без усилия, и параллельно растёт способность доводить обычные дела без отвлечения. Второе — надёжнее первого.
Признаки, требующие остановки: образ появляется без вызова и с открытыми глазами; трудно отличить представленное от увиденного; растёт убеждённость, что усилием воображения ты влияешь на события напрямую и немедленно. Третий признак — самый частый способ выпасть из реальности в этой школе. При любом из них практику прекращают на месяц.
Людям с психотическими и биполярными расстройствами длительная работа с удержанием образов противопоказана. Она устроена ровно так, чтобы стирать границу между представленным и воспринятым, и у предрасположенного человека делает это необратимее, чем нужно.