Люциферианство и традиционное ведовство постоянно смешивают, потому что у них общие имена и общий инвентарь: Каин, станг, перекрёсток, Рогатый. Но это разные ремёсла с разными задачами, и человек, пришедший в одно за тем, что даёт другое, теряет годы. Разница проходит по трём линиям: чем занимаются, откуда берут материал и с кем имеют дело.

Что называют традиционным ведовством

Под этим именем в англоязычном мире с 1960-х годов идёт группа течений, сознательно противопоставивших себя викке. Их общая посылка: ремесло — не религия и не праздничный круг, а работа знающего человека для людей и для места.

Ключевые фигуры и даты известны. Роберт Кочрейн и его «Клан Тувалкаина», начало 1960-х, — компас вместо круга, станг вместо жезла, обучение загадкой. Эндрю Чамбли с «Азоэцией» (1992) и Cultus Sabbati — сабботическое ремесло и «кривой путь». Майкл Ховард, обзорная и издательская работа, книга о «детях Каина» (2011). Найджел Джексон — рогатый дудочник и маски бесчинства. Всё это вторая половина XX и начало XXI века, и датировка тут не придирка: она объясняет, почему в разных изводах разный инвентарь.

Что здесь настоящий фольклор

Отделить это нужно жёстко, иначе разговор превращается в самовосхваление.

Знающие люди действительно были. Британские деревенские практики — те, кого называли cunning folk, — работали до конца XIX века вполне открыто: снимали порчу, искали пропажу, лечили скот, писали обереги. Их архивный след огромен: газеты, судебные дела, счета. Это документированное ремесло, и именно оно даёт традиционному ведовству лучшую часть материала.

Человек в Чёрном. В шотландских и английских процессных записях фигура, с которой ведьма имеет дело, — не богословский Люцифер, а Чёрный человек: тот, кто приходит, договаривается, ставит метку, даёт имя. Он ближе к хозяину места и к барину-нанимателю, чем к князю ада. Традиционное ведовство берёт именно его, и берёт правильно.

Тайные ремесленные общества. На северо-востоке Шотландии и в Восточной Англии в XIX веке существовали настоящие закрытые братства работников с лошадьми, со своим посвящением, паролем и клятвой. Ритуал приёма был устроен так, чтобы принимаемый решил, что встретился с нечистым. Это не легенда, это документированный обычай трудового цеха, и от него в современное ремесло пришло довольно многое.

Жабья кость. Восточноанглийский обряд получения власти над лошадьми через кость жабы, отобранную течением воды, записан этнографами и упоминается участниками. Обряд подлинный. Его содержание — умерщвление животного и работа с останками, и по этой причине порядок исполнения здесь не приводится; называется он как содержание источника, не как руководство. Замена, которой пользуются сегодня, — работа с найденной костью животного, умершего своей смертью.

А вот чего в фольклоре нет: Каина как предка ведьм, клипотических имён, лестницы посвящений и наследственного «ведовского рода». Первое — построение 1960-х, второе и третье — книжный оккультизм, четвёртое — непроверяемое притязание. Об этом подробнее в статьях о каинитской линии и об алой крови.

Где проходит граница с люциферианством

Три расхождения, и каждое существенно.

Задача. Ведовство — служебное ремесло: лечат, ищут, отводят, наводят, договариваются с местом. У него есть заказчик, пусть даже это ты сам, и есть проверяемый результат. Люциферианство — путь изменения себя, и заказчика у него нет вообще. Отсюда всё остальное.

Источник материала. Ведовство привязано к земле: к этому полю, этому ручью, этим покойникам, этому году с его сроками. Перенести его на другую широту без переделки нельзя. Люциферианский корпус книжный и потому переносится куда угодно без потерь — но и опоры в местности не имеет.

Собеседник. У ведовства это Хозяин места, Человек в Чёрном, предки, мёртвые этой земли — существа договорные, с которыми торгуются и которым платят. У люциферианства собеседников в строгом смысле нет: имена там работают как режимы собственного состояния. Это не хуже и не лучше, это другая механика, и смешивать их в одном чине — верный способ не получить ничего.

Практический вывод: если тебе нужно, чтобы что-то произошло в мире, — работай ремеслом. Если нужно, чтобы изменился ты, — работай по корпусу. Люди, годами ждущие от люциферианской инициации решения бытовых вопросов, просто перепутали инструмент.

Чин у Человека в Чёрном

Это ведовская работа, а не люциферианская, и подаётся она как договор, потому что договором и является.

  1. Место. Перекрёсток вне жилья или граница двух угодий. Место выбирается заранее и осматривается днём.
  2. Срок. Три ночи подряд, в одно и то же время, между полуночью и первыми петухами. Убывающая луна.
  3. Первая ночь. Приходишь, ставишь станг, ничего не говоришь, стоишь четверть часа и уходишь. Оставляешь хлеб.
  4. Вторая ночь. То же, но вслух называешь дело — одно, конкретное, с именами и сроком. Оставляешь соль.
  5. Третья ночь. Читается обращение, один раз. Оставляется плата: монета, вино или своя работа — обещание сделать что-то для этого места и в дальнейшем сделанное на деле.
  6. Метка. Никакой телесной метки не ставится. В традиции метка — то, что даёт он, а не то, что режешь себе; в наше распоряжение это переводится как знак, нанесённый углём и смытый на месте.

Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:

На росстани стою, где четыре дороги и ни одной моей.
Человек в Чёрном, хозяин межи, тот, кто приходит без зова и уходит без прощания, — тебя зову.
Не господином тебя ставлю и не рабом иду.
Дело моё названо, срок ему положен, и цена при мне.
Условие: сделаешь — заплачу, чем сказал; не сделаешь — и я не должен.
Хлеб отдан, соль отдана, монета в земле.
Иди своей дорогой, я пойду своей. Росстань закрыта.

Выход и признаки

Закрытие: станг вынимают, монету зарывают у столба или у камня, уголь смывают водой. Вслух называешь своё имя и день. Уходишь по той дороге, по которой не приходил, и не оборачиваешься. Уплаченное платят в срок и полностью — невыполненная плата в этой традиции считается основной причиной того, что дальше не идёт.

Отклик здесь предметный: названное дело сдвигается в течение оговорённого срока, чаще всего окольным путём — через чужого человека, через случай, через отказ, который оказывается к лучшему. Ощущения и сны признаком не считаются.

Признаки, что работа не закрыта: тянет возвращаться на перекрёсток без дела; во сне повторяется одно и то же место; в быту появляется чувство долга, о котором ты не можешь сказать, кому он. Последнее почти всегда означает, что плата не отдана. Отдай — и проверь снова через две недели.

Отдельно о ночных работах на местности: холод, темнота и одиночество на незнакомой земле — реальный риск получить травму. Место осматривается днём, о выходе знает один человек, телефон заряжен. Это не про мистику, это про то, чтобы вернуться.