Клипотическое люциферианство — самая распространённая сегодня форма рубрики: люциферианские посылки, наложенные на клипотическую лестницу. Стык этот держится, но он поздний и составной, и в нём есть один шов, о котором лучше говорить сразу. Клипот пришли из еврейской каббалы, где они не силы для работы, а то, что подлежит исправлению. Превращение скорлупы в объект призыва — европейское изобретение, и происходило оно на глазах, с именами и датами.
Что такое клипа у Лурии
У Ицхака Лурии (1534–1572) картина такая. При устроении мира свет был влит в сосуды, сосуды не выдержали и разбились — швират ха-келим. От разбитых сосудов остались осколки, клипот, «скорлупы», и в них застряли искры света, ницоцот. Скорлупа — это оболочка, которая держит искру и не пускает её обратно.
Из этого следует всё остальное. Клипа — не бог и не сила, у неё нет собственного бытия: она паразитирует на удерживаемой искре. Ситра ахра, «другая сторона», — это область таких оболочек. Задача человека называется тиккун, исправление: искру освобождают, скорлупа сама по себе исчезает. Призвать клипу в этой системе так же осмысленно, как призвать пустую яичную скорлупу.
Ещё одна деталь, которую в западных изложениях теряют: у Лурии освобождение искр совершается исполнением заповедей, а не обрядом. Практика лурианской каббалы — это молитва и соблюдение, с особыми намерениями. Ничего, что можно было бы перенести в западный магический обиход, там нет.
Отсюда честный вывод, без которого дальше говорить нечестно: всё, что делается сегодня под словом «клипот», — не еврейская каббала. Это западная система, которая взяла оттуда терминологию. Так и надо это называть.
Кто и когда переделал скорлупу в объект работы
Цепочка известна и короткая.
1677–1684 — латинский свод Кнорра фон Розенрота, через который зоарические и лурианские материалы впервые попали к европейским учёным читателям. Перевод местами вольный, и часть будущих недоразумений идёт оттуда.
1887 — английское переложение частей этого свода, сделанное Матерсом. Именно здесь клипотические имена входят в обиход английского оккультизма и попадают в систему «Золотой Зари» — пока ещё как то, чего избегают.
1907, публикация 1912 — короткий текст Кроули с двадцатью двумя разделами, который позже станут читать как описание туннелей ночной стороны. Сам он такого истолкования не давал.
1977 — «Ночная сторона Эдема» Кеннета Гранта. Вот здесь и происходит переворот: клипот и двадцать два туннеля впервые изложены как карта для прохождения, со стражами, именами и последовательностью. Всё современное клипотическое дело растёт отсюда, и датируется оно 1977 годом, а не средневековьем.
1990-е — 2000-е — оформление в орденские системы: шведская школа с изданной в 2002 году книгой о клипот и гоэтии, польско-английский круг, американский люциферианский корпус. Каждый добавил свою редакцию имён и порядка, отчего написания и расходятся.
Почему люциферианство и клипот сошлись именно так
Совпадение не случайное, и опирается оно на реальный материал.
В зоарической традиции Самаэль и Лилит — пара «другой стороны». Это подлинный еврейский материал, а не выдумка XX века. Дальше люциферианский корпус делает шаг: он ставит Самаэля на место адверсарной фигуры, Лилит — на место первой отказавшейся, и получает готовую пару в основании лестницы. Каин прикладывается сверху как человеческий, земной член той же линии.
Так собирается нижняя тройка, с которой в этой системе и работают: Нехема — самая внешняя оболочка, обыденность и оцепенение; Гамалиэль — область сна, наваждения и пола, с Лилит как хозяйкой; Самаэль — область яда, обмана и разъедания. Дальше начинаются ступени, на которых работать без опоры нечего, и толковые изложения это признают.
Логика восхождения тут обратная лурианской: не искру освобождают из скорлупы, а проходят сквозь скорлупу, чтобы забрать то, что она держит. С точки зрения источника это выворачивание наизнанку. С точки зрения работы — связная система с внятным телосом.
Расхождения в написаниях
Единой орфографии нет, и делать вид, что есть, не стоит. Самая внешняя скорлупа встречается как Нехема, Нахема, Наама — за именем сестры Тувалкаина из четвёртой главы Бытия. Область сна пишут Гамалиэль и Гамалиил. Самаэль передают и как Самаель. Порядок стражей и соответствия туннелей у разных школ отличаются, потому что каждая правила список под себя. Пользуйся одной редакцией целиком и не смешивай.
Порядок работы по нижней тройке
Полный проход — дело нескольких лет. Здесь только вход, то есть первая ступень, которую делают все и на которой большинство и остаётся.
- Подготовка, сорок дней. Один и тот же час каждый вечер, четверть часа неподвижного сидения в темноте. Ничего не призывают. Задача — получить устойчивый навык темноты без содержания.
- Нехема. Три вечера подряд перечисляй вслух то, что в твоей жизни идёт по инерции: работу, отношения, привычки, взгляды, которые ты не выбирал. Записывай. Это и есть внешняя скорлупа — не бес, а оцепенение.
- Разрыв. На четвёртый вечер одну из названных вещей ты отменяешь на месяц. Реально, не символически. Без этого дальше идти незачем.
- Гамалиэль. Работа со сном: тетрадь у постели, запись сразу по пробуждении, без толкования, девять ночей. Работают с тем, что приходит само, — образы не заказывают.
- Врата. Ночь после девятой: свеча, зеркало, накрытое тканью, тишина. Воззвание читается один раз. После — сразу спать, ничего не разбирая.
- Разбор. Утром — и только утром — читаешь записанное за девять ночей подряд.
Рабочее переложение воззвания:
Оболочка, что держит чужой свет, — я знаю, чем ты держишься.
Нехема, обыденность моя, ты была мне домом; я выхожу.
Гамалиэль, страна ночная, ты берёшь меня спящим; бери, но верни.
Лилит, что ушла первой и не вернулась, — стою у твоего порога, а не в твоём доме.
Не отдаю ни имени, ни сна дольше срока.
Что моё — возьму. Что не моё — оставлю на пороге.
Девять ночей сказано, на десятом утре заперто.
Выход и признаки
Закрытие обязательное и подробное, потому что нижняя тройка отпускает неохотно. Утром десятого дня: ткань с зеркала снимают, окно открывают, вслух называют своё имя, дату и место, где находишься. Записи девяти ночей прочитываются один раз и убираются. Дальше — двое суток без всякой практики, с обычной едой, дневным светом и людьми.
Признаки состоявшейся работы: отменённое на месяц дело действительно не вернулось; сон стал плотнее и запоминается; из записей проступил один повторяющийся мотив, которого ты не ждал.
Признаки, что работа не закрыта, и здесь их надо знать наизусть: сон рвётся третью ночь подряд; сновидное не отделяется от дневного к полудню; в темноте держится ощущение присутствия; появляется тяга продолжать немедленно, «пока идёт». Последний признак самый опасный, потому что переживается как успех. При любом из четырёх — полная остановка на месяц, восстановление сна и распорядка, возобновление не раньше, чем через месяц после того, как фон ушёл.
Отдельно и без смягчения. Эта работа устроена на расшатывании границы между сном и бодрствованием, и делает это намеренно. Людям с психотическими расстройствами, биполярным расстройством и тяжёлой бессонницей она противопоказана. Депривация сна — один из самых надёжных способов вызвать психотический эпизод у предрасположенного человека, и это свойство самой практики, а не приписка от редакции. Разбор клипотических ступеней выше нижней тройки идёт в отдельной части рубрики.