Корейский дом населён по частям: у балки свой хозяин, у кухни своя хозяйка, у двора свой, у уборной своя. Этим слоем занимается не мудан, а хозяйка дома — ежедневно, малыми подношениями и без всякого обряда. Мудан зовут, только когда домашний порядок сломался. Ниже — кто где сидит, чем его держат и что делают, когда пошло не так.
Сончжу: хозяин дома
Главный из домашних. Сончжу сидит на коньковой балке или на главном столбе — в старом доме это самая верхняя несущая балка, в квартире место переносят на верх шкафа в главной комнате или на притолоку. Он отвечает за дом целиком: за достаток, за мир между людьми, за то, чтобы крыша стояла.
Знак его присутствия ставят вещью: кувшинчик с рисом нового урожая, свёрнутая полоска белой бумаги или ткани, привязанная к балке, иногда конверт с зерном. Рис в кувшине меняют раз в год, в урожай; старый съедают всей семьёй, посторонним не отдают.
Сончжу «вселяют» отдельно — при постройке, покупке жилья, крупной перестройке и переезде. Обряд может провести мудан (сончжу-кут), а в скромном варианте хозяйка сама: новая бумага на балку, стол с лепёшками, поклоны. Считается, что дом без принятого Сончжу — не дом, а помещение, и в нём не держатся ни деньги, ни люди.
Чован: хозяйка очага
Чован живёт у плиты. Её знак — чаша чистой воды, чонхвасу, которую хозяйка ставит на очаг утром, набрав первую воду. Меняют каждый день, старую выливают не в помойку, а на землю или под куст.
Правила при ней жёсткие и бытовые: у очага не ругаются, не плюют, не садятся на плиту, не ставят на неё грязное, не жгут волосы и обрезки ногтей. Чован считается свидетельницей — она видит, как живёт семья, и докладывает выше. Приход в дом после похорон требует обойти кухню стороной или обмыться до входа.
Тхочжу и Оп: земля и прибыток
Тхочжу — хозяин участка. Его место во дворе, у чанноктэ — площадки с корчагами для соевой пасты и соусов, — где стоит кувшин с зерном, накрытый соломенным колпаком. Тхочжу обихаживают осенью: меняют зерно, ставят лепёшки, кланяются. При переезде на новое место с ним договариваются первым, до всякого обустройства.
Оп — дух прибытка, тот, что держит в доме достаток. Показывается животным: чаще всего это уж, живущий под полом или в стене, реже ласка или жаба. Правило простое и категорическое: увиденного Оп не трогают, не гонят и никому о нём не рассказывают. Ушедший Оп — примета разорения, а убитый уж под домом в корейских записях стоит объяснением к разорению целой семьи. Для него тоже держат кувшинчик с зерном.
Самсин: рождение
Самсин-хальмони, «бабушка Самсин», отвечает за зачатие, беременность, роды и первые годы ребёнка. Место — в анбан, женской комнате, в углу у изголовья: там держат самсин-пагачжи, тыкву-горлянку или кувшин с рисом, накрытый бумагой.
Её работа расписана по срокам. Просят о ребёнке — с рисом и водой, поклонами, часто на рассвете. После родов ставят три чаши: варёный рис, суп из морской капусты и чистая вода — это стол Самсин, и его подают до того, как поест роженица. Дальше — в третий день, в седьмой, на сотый день и в первую годовщину. В дни вокруг родов на дверь вешают кымчжуль — соломенный жгут с красным перцем на мальчика и с углём и хвоей на девочку: знак, что чужим входа нет, потому что нечистота извне опасна и матери, и духу.
Мелкие места
- Мунсин — дух двери и ворот; ему кланяются, входя в новый дом, и на дверь клеят бумажные обереги.
- Чхыксин — хозяйка уборной, ревнивая и злая, с длинными волосами. Из всех домашних она единственная считается по-настоящему опасной: перед входом положено кашлянуть три раза, а падение в отхожее место читается как её удар и требует отдельного откупа.
- Чхоллюн — дворовый хозяин в юго-западной традиции, при кувшинах на задней площадке.
- Ёнван — хозяин воды; в приморских домах ему держат отдельный кувшин, а в глубине страны обращаются у колодца.
- Чосан-танджи — «кувшин предков» с зерном, стоящий в кладовой; в Кёнсане рядом с ним держат седжон-танджи, кувшин буддийского слоя, к которому не подают мясного.
Коса: домашний обряд
Раз в год, чаще всего в десятом лунном месяце, семья служит коса — домашнее подношение всем своим духам без приглашения мудан.
- Выбирают чистый день, обычно по правилу «дней без сон» — суток, когда бродячий вредитель-сон не стоит на нужной стороне света. Их считают по лунному числу: девятый и десятый, девятнадцатый и двадцатый, двадцать девятый и тридцатый.
- Дом моют целиком, вывешивают на ворота кымчжуль или ставят у входа сосновые ветки, три дня не пускают чужих и сами не ходят в дома, где были похороны и роды.
- Готовят сирутток — рисовые лепёшки, пропаренные слоями с красной фасолью. Красный цвет фасоли здесь рабочий: он отгоняет.
- Стол разносят по местам: часть на балку Сончжу, часть на кухню Чован, часть во двор Тхочжу, часть к кувшину предков. Свиную голову и вино ставят там, где положено мясное, к буддийскому слою — только постное.
- Хозяйка кланяется у каждого места и говорит вслух: кто просит, за кого, чего хочет.
- Остатки съедают всей семьёй и раздают соседям — раздача считается частью обряда, а не любезностью.
Текст говорят своими словами, без записи; строй у него простой и повторяющийся. Формула держит все обязательные части домашнего обращения:
Хозяин балки, хозяйка очага, хозяин двора, бабушка у изголовья — приняли рису, приняли лепёшек, приняли чистой воды. Дом этот наш, крыша над нами, дети под крышей. Держите балку, чтоб не повело, держите огонь, чтоб не погас, держите двор, чтоб не пустел. Кто пришёл на запах незваным — тому за воротами, тому не в дом. А с вами мы до нового урожая, и в урожай снова с новым рисом придём.
Когда зовут мудан
Домашним слоем хозяйка занимается сама. Мудан вызывают, когда порядок сломан: в доме подряд идут болезни и убытки, никто не может забеременеть, снятся умершие родственники, после переезда «не пошло». Тогда служат антхэк — обряд усмирения дома — или полноценный кут с частями Сончжу и Тэгама. Отдельный случай — обнаруженное нарушение: срубили дерево во дворе, засыпали колодец, разобрали старую печь, убили ужа. Здесь традиция считает причину найденной и требует откупа тому, чьё место тронули.
Признак, что коса или антхэк приняты, читают по мелочам: свеча горела ровно, лепёшка пропеклась без трещины, вино не скисло за ночь, в доме утром тихо. Трещина по лепёшке поперёк, погасшая свеча, разбитая посуда в тот же день — знак, что кто-то из хозяев не доволен, и обряд повторяют, добавив тому месту, где сорвалось.