Синбён — состояние, с которого начинается кансинму: длительное расстройство, которое семья и врачи считают болезнью, а традиция — вызовом. Отличительный признак один и он жёсткий: обычное лечение не помогает, а посвятительный обряд снимает симптомы. Ниже — течение, признаки, разрешение и честный разбор спора с психиатрией.
Что именно называют синбён
Слово читается как «болезнь духов»; второе ходовое название — мубён, «болезнь му». Речь не о любом недомогании, а о конкретной картине, которую в корейских записях описывают почти одинаково от Хванхэ до Кёнсана.
Начинается обычно между двадцатью и сорока годами, чаще у женщин, часто после утраты или разорения. Дальше:
- отвращение к еде, особенно к мясу и рыбе; истощение, которое врачи не объясняют;
- бессонница месяцами, ночные пробуждения в один и тот же час;
- сны, которые повторяются и запоминаются целиком: старик в белом, женщина у воды, гора, лестница, умерший родственник, зовущий по имени;
- голоса и видения наяву, чаще в предрассветные часы;
- беспричинные слёзы, ярость, страх выйти из дома либо, наоборот, уходы — человек снимается и идёт в горы, к воде, к храму, не помня зачем;
- странные умения: начинает угадывать чужие мысли, называть чужие беды, знать о смерти до известия;
- отвращение к грязному: не может войти в дом, где были похороны или роды, не переносит запаха;
- беды по всей семье разом — падёж дела, болезни детей, смерти. Это считается частью картины, а не совпадением.
Течение волнами: отпускает на недели, потом возвращается тяжелее. Тянуться может годами, и в записях нередко фигурируют десять и пятнадцать лет сопротивления.
Как ставят диагноз
Диагноз ставит не врач, а мудан, к которой семья приходит уже после больниц. Она смотрит четыре вещи: картину симптомов, содержание снов, родословную (были ли в роду мудан — считается, что дух возвращается в ту же семью) и то, как человек ведёт себя рядом со святилищем. Классический признак — реакция на обряд: человека приводят на чужой кут, и посреди части его начинает трясти, он вскакивает и говорит.
После этого называют духа. Именно называние — рабочий момент: пока хозяин не назван, ничего сделать нельзя. Кандидаты обычные — предок, умерший плохо; горный дух; полководец; буддийская фигура; утопленник из родни.
Дальше семья выбирает из трёх путей: согласиться и посвящать, тянуть, или пробовать «придавить». Последнее — нурын-кут, обряд подавления, которым духа пытаются заставить отступить, чтобы человек остался в обычной жизни. Традиция относится к нему без восторга: считается, что придавленный дух возвращается, а расплачивается за отказ обычно родня. Как минимум это описание того, что видит община: отказавшиеся часто продолжают болеть.
Почему не помогает медицина
Это утверждение самой традиции, и оно проверяемое в бытовом смысле: до мудан человек обходит терапевта, невролога, ханыйвон с иглами и травами, часто психиатра, и всё это либо не даёт эффекта, либо даёт временный. Именно неудача лечения — вход в статус, а не сами по себе видения.
Логика традиции такая: причина не в теле. Тело истощается потому, что в нём поселился хозяин, которому не дают говорить. Пока речь заперта, давление растёт. Обряд не изгоняет духа — он его легализует: даёт место, стол, одежду и голос. Отсюда и характер выздоровления — не постепенное, а резкое, в один день.
Нэрим-кут: разрешение
Посвятительный обряд ведёт мудан, которая согласилась взять посвящаемого. Порядок в разных школах различается; ниже — устойчивая столично-хванхэская схема.
- Выбирают день и место, готовят стол с едой, вином, деньгами и вещами, накрывают отдельно для духа, который придёт.
- Очищение — часть на изгнание нечистоты, окуривание, обмывание, чистая одежда.
- Зов. Музыканты держат ритм, посвящаемого ставят с сингандэ — шестом или веткой в руках. Дрожание шеста читается как приход духа.
- Мальмун ёльги, «открытие речи», — узловой момент. Посвящаемый обязан заговорить от лица духа и назвать его: имя, ранг, откуда пришёл. Не назвал — обряд не состоялся, повторяют.
- Испытание. Заранее спрятанные предметы — одежда, ножи, бубенцы — посвящаемый должен найти, не зная где. Классическая проверка на подлинность в присутствии родни и коллег.
- Одевание. Посвящаемого одевают в облачение его духа, он пляшет и говорит конгсу присутствующим — первая работа.
- Закрепление родства: наставница объявляется син-омони, посвящённая — синталь, оговариваются обязательства и доля.
После обряда начинается ученичество в доме наставницы, от нескольких месяцев до трёх лет: тексты, ритм, порядок кори, гадание, хозяйство. Об этом подробнее в статье о мудан. Свой синдан посвящённая ставит после того, как наставница признаёт её готовой, и первым делом обязана содержать собственных духов — годовой чинджок-кут пропускать нельзя.
Спор с психиатрией — честно, в обе стороны
Спор реальный, и обе стороны имеют аргументы.
Со стороны медицины: часть описанных картин полностью укладывается в известные диагнозы. Дебют шизофрении, биполярное расстройство в маниакальной или депрессивной фазе, тяжёлая депрессия с психотическими чертами, диссоциативные расстройства, посттравматическое состояние после утраты, а иногда — соматика вроде эпилепсии височной доли или эндокринных нарушений. Это не абстракция: человек, которому вместо лечения назначают обряд, может потерять годы, а в депрессии с суицидальным риском — жизнь. Корейские психиатры описывали такие случаи, и на них строится профессиональная критика традиции.
Со стороны традиции и части исследователей: диагноз «психоз» покрывает не всё. Значительная часть посвящённых после нэрим-кут годами живёт без симптомов, работает, содержит семью и по формальным критериям не больна — при том что галлюцинаторный опыт у них сохраняется и является рабочим инструментом. Медицина плохо объясняет, почему обряд снимает картину и почему рецидив часто привязан не к лекарствам, а к пропуску собственных обрядов. Отсюда осторожная позиция части авторов: синбён — культурно оформленный кризис с собственным сценарием разрешения, в котором роль мудан работает как готовая социальная ниша для человека, чей опыт иначе выбросил бы его из общества.
Практический вывод без морали. Диагностика через мудан не отменяет обследования, а исключение соматики и психиатрической патологии — единственный способ отличить одно от другого, и в самой Корее многие мудан сегодня прямо отправляют сомнительные случаи к врачу. Обратное тоже верно: у человека, прошедшего посвящение и работающего двадцать лет, вопрос «а не болен ли он» практического смысла уже не имеет.
Цена, которую традиция называет сама
Мусок не обещает, что посвящение делает жизнь легче. Обычный набор последствий, о котором говорят открыто: разрыв с семьёй, которая считает ремесло позором; невозможность отойти от дела — считается, что бросивший возвращается к болезни; обязанность содержать духов обрядами и расходами; тяжёлые браки и частые разводы; общественное клеймо, которое не снялось и после государственного признания отдельных обрядов достоянием. Это называется как факт: путь оплачивается, и цена известна заранее.