Мусок — корейская обрядовая традиция, в которой договор с духами ведёт женщина-профессионал, а расплачивается за обряд семья заказчика. У неё нет писания, нет догмата и нет единой организации, зато есть очень жёсткая профессиональная техника: как позвать, как узнать, чего хотят, как накормить и как выпроводить. Всё остальное в мусок вырастает из этих четырёх действий.
Слово и что оно покрывает
Корейское «мусок» буквально «обычай му», где му — тот же иероглиф, что китайское у, «шаман». Термин книжный: сами практикующие о своём деле скажут скорее «работа с духами» или назовут конкретный обряд. Рядом ходят ещё два слова: мугё («учение му») — попытка учёных XX века подать традицию как религию с собственным вероучением, и мусин — обозначение через веру в духов. Разница не косметическая. «Мусок» описывает практику, «мугё» — притязание на статус религии, и когда автор выбирает второе слово, он обычно спорит с христианскими и конфуцианскими оппонентами традиции.
Русское «корейский шаманизм» удобно, но тянет за собой сибирскую рамку с бубном и путешествием души. Кореянка-мудан почти не путешествует: духи спускаются к ней и говорят её ртом. Из этого расхождения растёт всё устройство обряда, поэтому дальше в этих статьях используется «мусок».
Кто работает
Исполнитель обряда — мудан, чаще всего женщина. Мужчина в профессии называется паксу (иногда паксу-мудан) и в центральной Корее встречается заметно реже. Уважительное обращение к сильной столичной мудан — мансин, «десять тысяч духов»: считается, что через неё говорит не один хозяин, а множество. На юго-западе, в Чолла, наследственную жрицу зовут танголь, и тем же словом обозначают и постоянную клиентскую семью, закреплённую за её домом. На Чечжудо мастер обряда — симбан, и там профессия традиционно мужская в большей степени, чем на материке.
Само сословие мусок в эпоху Чосон стояло в самом низу: мудан числились в разряде чхонмин, «подлого люда», вместе с мясниками, кожевниками и артистами. С них брали особый налог, мусе, — государство запрещало ремесло и одновременно кормилось с него. Об этой двойственности отдельный разговор в статье о мусок и государстве.
Как устроен мир духов
Единого пантеона нет, есть рабочий состав, который у каждой мудан свой, но собирается по одним и тем же разрядам:
- Момчжусин — «хозяин тела», главный дух конкретной мудан, тот, что её взял. Он определяет её специализацию и силу; чужому практику он не передаётся.
- Небесные и природные хозяева — Сансин, горный дух (в живописи это старик с тигром), Ёнван, царь драконов и хозяин воды, Ильвольсонсин, духи солнца, луны и звёзд.
- Обожествлённые люди — полководцы и вельможи, погибшие несправедливо. Чхве Ён, казнённый в конце Корё, стоит в святилищах центральной Кореи; Им Гёноп, генерал XVII века, — главный покровитель рыбаков западного побережья. Логика здесь корейская и очень последовательная: сила остаётся у того, кто умер с невыплаченной обидой.
- Буддийский слой — Чесок (Индра-Шакра), бодхисаттвы, монашеские фигуры. Их часть обряда идёт на постной еде, без мяса и вина, в белом.
- Чиновничий слой — Тэгам, «управляющий», прожорливый и корыстный дух должности и достатка, требующий доли; Пёльсан, знатный гость.
- Домашние духи — Сончжу на коньковой балке, Чован у очага, Тхочжу во дворе. Ими занимается хозяйка дома без мудан, и об этом отдельная статья.
- Предки и неприкаянные — свои покойники, которых кормят, и чужие голодные духи, которых выпроваживают в конце обряда.
Отношения с этим составом деловые. Духа зовут, ему подают еду и деньги, он говорит через мудан, что не так и что нужно, получает своё и уходит. Ни спасения, ни посмертной награды традиция не обещает — она обещает, что беду разберут по причине и снимут.
Две линии ремесла
Профессия делится надвое, и это главное различие всей подрубрики. Кансинму — та, кого дух взял силой: она проходит синбён, болезнь избрания, получает посвящение в обряде нэрим-кут и потом говорит конгсу, речью духа. Сесымму — наследница ремесла по семейной линии: никакой болезни, никакого избрания, обучение с детства, замужество внутри круга, мужская родня в музыкантах. География тоже расходится: кансинму — центр и север, сесымму — юг и восточное побережье. Подробно это разведено в статье о двух линиях, и без этого различия дальше читать бессмысленно: половина утверждений о мусок верна для одной линии и неверна для другой.
Откуда мы это знаем
Своих текстов традиция почти не оставила: муга, обрядовые песни, до XX века передавались голосом. Письменный корпус собран поздно и в три захода.
- Косвенные упоминания в старой историографии и в конфуцианской критике: запреты, доклады о выселении мудан за городские стены, налоговые распоряжения. Источник враждебный, но датированный.
- Колониальная японская этнография 1920–30-х. Мурояма Тидзюн вёл сплошные обследования по заданию генерал-губернаторства, Акиба Такаси и Акамацу Тидзё описали обряды по регионам. Материал огромный и до сих пор незаменимый; рамка при этом колониальная, и авторы часто искали в мусок «первобытный слой», а не живую практику.
- Корейская фольклористика после 1945 года, с полной записью муга по регионам и с описанием обрядов от начала до конца.
Расхождения между записями обычно не ошибка, а регион. Столичный порядок из двенадцати кори, чиндоский сситким-кут и чечжуйский понпхури — три разные системы, и сводить их в один «корейский обряд» не надо.
Что традиция даёт заказчику
Практический список короткий и честный. Разбор беды по причине — кто из духов или предков не получил своего. Обряд на удачу дому и делу. Обряд по больному, когда медицина не помогла или семья считает причину не медицинской. Проводы покойника, особенно умершего плохо: утонувшего, убитого, бездетного. Гадание — быстрое, за небольшие деньги, в отличие от кут, который стоит дорого и занимает от ночи до трёх дней.
Цена называется прямо: кут — это расход, сопоставимый со свадьбой, и деньги в нём не символические. Часть уходит на еду и музыкантов, часть кладётся духам на стол и остаётся мудан. Семья, которая идёт на большой обряд, обычно уже перебрала другие способы.