Аараб Зараб — оболочка седьмой сфиры, Нецаха. Имя переводят как «вороны рассеяния», и это единственная позиция обратного дерева, где само название в разных списках означает разные вещи: у одних авторов вороны рассеяния, у других — вороны смерти. Расхождение не опечатка и не спор о вкусах; на его примере лучше всего видно, как вообще устроены разночтения в этой теме.
Устройство: желание, которое дробит предмет
Нецах — победа, стойкость, но прежде всего влечение: сила, которая тянет к предмету и удерживает на нём. Нецах не рассуждает, он длится. Его пара — Ход, где то же движение получает различение и счёт.
Оболочка Нецаха — не отсутствие желания и не пресыщение. Аараб Зараб устроен как влечение, потерявшее единый предмет. Тяга остаётся полной, а предмет распадается на части, и каждая часть тянет отдельно. Отсюда образ: стая, которая разносит одно тело по кускам.
Наблюдаемое описание точнее иносказаний. Человек не остывает — интенсивность растёт. Но объект перестаёт быть кем-то: остаются черты и отдельные признаки, каждый из которых притягивает сам по себе и может быть найден в другом месте. Влечение делается неутолимым не потому, что велико, а потому, что дробится быстрее, чем удовлетворяется. Узел клипы: она не отнимает силу желания, она отнимает у желания адресата.
Отношение к сфире
Различение делается по одному признаку: остаётся ли предмет целым. Нецах длится в отношении к кому-то и потому способен на верность, которая есть просто длительность. Аараб Зараб длится в отношении к признаку, и верность в нём невозможна технически: признак всегда встретится и в другом.
Второе различение — по вниманию. Нецах сужает поле: влечение делает мир меньше и ярче. Оболочка поле рассыпает, и характерное состояние по этому разряду — множество одновременных влечений при неспособности задержаться хоть на одном.
Почему списки расходятся именно здесь
На этой позиции стоит остановиться подробно, потому что она объясняет разнобой во всей теме.
Что происходит с именем. Еврейское письмо не записывает гласные. Согласный костяк, лежащий в основе имени, читается по-разному, и два прочтения дают разный смысл: одно ведёт к слову со значением «ворон», другое — к корню со значением опустошения и меча. Отсюда «вороны рассеяния» в одном изводе и «вороны смерти» в другом.
Что происходит при переводе. Кнорр фон Розенрот в конце XVII века записал имена латиницей, выбрав по одной огласовке. Матерс в 1887 году перевёл на английский, местами уточнив выбор по-своему. Кроули в «Liber 777» переписал список снова с поправками. Авторы XXI века копировали то у одного, то у другого, через третьи руки и без сверки.
Что происходит с позицией. Седьмая и восьмая оболочки в части списков меняются местами вместе с правителями: Нецах и Ход — пара, а смысловая привязка демонов делалась вручную, по сходству, и сходство читается по-разному.
Вывод рабочий, а не филологический: у имён клипот нет нормативной формы, и требовать её бессмысленно. Внутри одной работы держат одно написание и одну систему. Смена написания посреди цикла — не мелочь: работа адресуется имени, и подмена имени равносильна открытому концу.
Правитель
Матерс поставил сюда Ваала. Выбор по смыслу: имя семитского божества, ставшее в христианской традиции обозначением чужого культа вообще. Для оболочки, чей смысл — рассеяние предмета, фигура «имени без единого лица» подобрана точно.
В корпусе XXI века на эту позицию нередко ставят фигуры, связанные с влечением и ночью, а Ваала сдвигают: у Кроули Нецах соотнесён с Венерой, и оболочка наследует соответствие. Обе привязки авторские; ни одна не восходит к еврейским источникам.
Что предлагают современные системы
Аараб Зараб в корпусе XXI века — ступень «освобождения желания» и одновременно самая практическая позиция: сюда сводят работу на привлечение, на разрыв чужих связей, на власть через влечение. По количеству бытовых обращений она уступает только клипе изобилия.
Практика: длительное удержание образа влечения, отказ от насыщения на срок работы, работа с зеркалом и с ночным временем, обеты, ограничивающие сон. Часть корпуса предписывает кровь как связующее и телесные жидкости как вещество работы — содержание источника состоит в этом, порядок исполнения здесь не даётся. Заменяют уколом одноразовым стерильным ланцетом с обычными медицинскими предосторожностями, слюной, вином, красной охрой или собственным именем вместо вещества. Риск называется фактом: инфекция, гемоконтактные заражения при общем инструменте, рубцы. Отдельно и прямо: практики с чужими телесными веществами в этом разряде дают реальный путь передачи инфекций, и это медицинский факт, а не оговорка.
Датировка: у Матерса и Регарди седьмая обратная сфира — разряд для распознавания. Специализация «на влечение» принадлежит авторам конца XX и XXI века.
Чем платят
- Дробится не только предмет работы. Механизм рассеяния, будучи запущен, применяется ко всему: к делам, к планам, к людям, к самому вниманию.
- Растёт интенсивность и падает отдача. Влечения становится больше, удовлетворения меньше. Это не парадокс, а прямое следствие устройства.
- Портится способность видеть человека целиком. Собственные близкие начинают восприниматься набором свойств. Признак замечают обычно они, а не ты.
- Появляется тяга к возобновлению. Работа этого разряда затягивает сильнее прочих именно потому, что каждое возобновление даёт короткое и настоящее облегчение.
- Ночь съедает день. Сон сдвигается, и вместе с ним сдвигается всё остальное.
Воззвание и отпуск
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Стая, что зовётся воронами и растаскивает целое по перу, — я называю тебя одним именем и другого сегодня не скажу.
Не прошу у тебя многого: прошу об одном, и одно у меня названо целиком, а не по частям.
Не рви его на признаки, не подноси мне чужого взамен, не клади лишнего рядом.
Условие моё: будет названное — беру и ухожу; не будет — ухожу без замены, и замены не приму.
Отпускаю тебя без крошки со стола и без того, чтобы звать вас снова этой ночью.
Разлетайтесь в свой предел и не садитесь ни на порог мой, ни на сон мой, ни на тех, кто спит рядом.
Признаки того, что работа не закрыта
- Предмет работы распался. Вместо человека или цели в записях к концу цикла остались свойства и признаки.
- Появились замены. Влечение перешло на смежные предметы, и это ощущается как расширение возможностей.
- Сон ушёл в ночь. Устойчивый сдвиг режима, сохраняющийся после окончания работы.
- Потребность возобновлять. Мысль «ещё одну ночь» — самый частый способ не закрыть именно этот цикл.
- Внимание перестало держаться. Проверяется грубо: сколько минут ты можешь заниматься одним делом, не переключаясь.
Людям с расстройствами импульсного контроля, а также с биполярным расстройством эта работа противопоказана прямо: она построена на удержании возбуждения и сокращении сна, то есть на двух надёжных провокаторах эпизода.
Порядок выхода
- Отпуск вслух одним именем — тем же написанием, каким входил. По этой клипе правило про имя жёстче, чем по любой другой.
- Собрать предмет обратно. Записать то, ради чего работа велась, одной фразой и как целое, без перечисления признаков. Невозможность это сделать означает, что цикл не закрыт.
- Снять знак, разобрать место, убрать зеркало.
- Вернуть сон в дневной цикл. Три ночи подряд по обычному расписанию, до любой следующей работы.
- Одно дело до конца без переключений. Мера восстановления внимания, а не упражнение.
- Показать итог наружу. Человеку вне системы, обычными словами. Отказ показывать — сам по себе признак.
Соседняя оболочка, отвечающая Ходу, — Самаэль; выше стоит Тагирирон, клипа спорящих. Общая механика перестановок в списках и порядок движения по обратному дереву разобраны в статье о Древе Смерти.