Хайгидиэль — оболочка второй сфиры, Хохмы. Имя переводят как «помеха» или «смятение силы Божьей», и написание у него плавает сильнее, чем у любой другой клипы в списке: Хайгидиэль, Хаигидель, Гагиэль, Огиэль. Расхождение не мелочь — оно само по себе иллюстрирует то, чем эта клипа занята, и потому с него имеет смысл начать.

Устройство: импульс, цепляющийся за себя

Хохма — первая вспышка, чистый импульс, ещё не ставший ничем определённым. Она не содержит формы: форма приходит следом, в Бине. Хохма — это «есть», сказанное до того, как выяснилось, что именно есть.

Оболочка такого рода не может быть «отсутствием импульса» — это была бы просто пустота. Она устроена как импульс, зацепившийся за самого себя. Начало, которое запускает следующее начало, и ещё одно, и ещё, ни разу не доходя до формы.

В переводе на наблюдаемое: не лень и не тупик, а изобилие начал. Замыслы приходят гуще, чем раньше, каждый выглядит подлинным, и каждый вытесняется следующим. Человеку в этом состоянии кажется, что он на подъёме, — и по количеству энергии он действительно на подъёме. Не хватает одного: ни одна линия не доводится до вида, в котором её можно проверить.

Здесь и лежит узел этой клипы. Хайгидиэль не отнимает силу — он отнимает завершение. Все остальные признаки вторичны.

Отношение к сфире

Хохма отдаёт себя Бине: импульс должен войти в форму и там ограничиться. Пара «Хохма — Бина» — первая настоящая пара на Древе, и работоспособность верхней части держится на ней.

Оболочка возникает при разрыве этой пары. Импульс, которому некуда войти, не исчезает — он начинает крутиться. Отсюда и «смятение силы»: сила есть вся, а строя нет никакого.

Практический вывод: работать с Хайгидиэлем в отрыве от вопроса о форме бессмысленно. Всё, что усиливает импульс, усиливает и оболочку. Единственное, что её обесточивает, — доведение одной вещи до проверяемого вида, и это скучнее любого ритуала.

Правитель и разнобой в списках

Матерс в 1887 году поставил сюда Вельзевула, а в качестве второго имени приводится Адам Белиал — «человек негодности». Кроули в «Liber 777» сохраняет позицию, но пишет имя клипы иначе — в форме «Гагиэль». В корпусе XXI века встречаются оба написания вперемешку, часто в одной книге.

Причина разнобоя техническая и стоит того, чтобы её знать: еврейское написание без огласовок допускает разное чтение, латинская передача у Кнорра фон Розенрота в конце XVII века закрепила один вариант, английская у Матерса — другой, а последующие авторы копировали то одного, то другого, иногда через третьи руки. Никакой доктринальной разницы за вариантами «Хайгидиэль» и «Гагиэль» не стоит. Общий механизм расхождения списков разобран в статье о Древе Смерти.

Выбор Вельзевула как правителя сделан по смыслу и сделан удачно. Имя, которое в поздней демонологии толкуют как «повелитель мух», ложится на клипу помех точно: мухи — множество мелких, отвлекающих, не поддающихся счёту. Но выбор этот принадлежит европейской демонологии, а не еврейской каббале, и датируется 1887 годом.

Что предлагают современные системы

Драконианский и люциферианский корпус XXI века описывает Хайгидиэль как ступень «разрыва наследованного порядка»: работа, после которой перестают действовать усвоенные схемы мышления. Обещанный результат — освобождение от чужих форм, доступ к «неоформленному» творческому потоку.

Предлагаемая практика однотипна: длительное пребывание в незавершённости, намеренный отказ доводить начатое, сбивание привычного распорядка, работа без расписания, иногда — приём решений по жребию. Часть корпуса добавляет пост и лишение сна, часть — кровь как скрепление обета; содержание источника в этом и состоит, порядок исполнения здесь не даётся. Заменяют это уколом стерильным одноразовым ланцетом с обычными медицинскими предосторожностями, слюной, вином, красной охрой или собственным именем вместо вещества. Реальный риск: инфекция, гемоконтактные заражения при общем инструменте, рубцы, и — в системе, построенной на расшатывании, — сползание самоповреждения из ритуальной рамки в бытовую.

Датировка: у Матерса и Регарди никакой «ступени» здесь нет, есть разряд нечистоты для распознавания. Идея прохождения оболочек как посвящения — Грант, 1977, и авторы после него.

Чем платят

Плата у этой клипы отсроченная, и потому её обычно замечают поздно.

Плата называется как факт, а не как предостережение: система обещает освобождение от формы и выдаёт именно его, включая ту форму, которой держалась твоя жизнь.

Воззвание и отпуск

Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Помеха, что зовётся многими именами и ни одного не носит до конца, — я зову тебя тем, каким назвал сегодня, и другого не ищу.
Не проси у меня новых начал: я принёс одно и держу его в руке.
Покажи, где ты меня цепляла: на каком слове, на каком часе, на каком деле, брошенном за три шага до конца.
Условие моё: покажешь — уйду и доделаю; не покажешь — уйду и доделаю всё равно.
Отпускаю тебя без нового замысла в кармане и без обещания вернуться.
Разойдись, как мухи от дыма, и не садись ни на руку мою, ни на речь мою.

Признаки того, что работа не закрыта

Людям с биполярным расстройством эта работа противопоказана прямо: описанное состояние — ускоренный поток замыслов, лёгкость обещаний, сокращение сна — по внешнему виду неотличимо от гипоманиакальной фазы и надёжно её провоцирует.

Порядок выхода

  1. Отпуск вслух, полностью, одним именем — тем, каким входил. Смена написания посреди чина оставляет работу открытой.
  2. Снять знак и разобрать место в тот же вечер.
  3. Закрыть одну вещь до конца. Любую, хоть мелкую, но до состояния, в котором её можно предъявить постороннему. Это и есть настоящий отпуск для этой клипы: она обесточивается завершением, а не словами.
  4. Восстановить расписание. Сон, еда, движение по часам, три дня подряд без исключений.
  5. Отдать счёт наружу. Показать человеку вне системы список начатого и законченного за цикл. Отказ показывать — признак, что работа продолжается.

Оболочка Бины — Сатариэль, клипа сокрытия — стоит по ту же сторону верхней тройки и разобрана отдельно; вход к ним обеим идёт снизу, а не напрямую.