Трава в русском травнике берётся не как сырьё, а как доля с чужого хозяйства. Отсюда весь свод правил: у сбора есть срок, есть слово и есть плата, и нарушенным считается сбор, где выпало хотя бы одно из трёх. Ниже — ремесленная часть дела, по порядку: когда идти, чем брать, сколько брать, что оставить взамен и чего не делать.
Логика: почему нельзя просто нарвать
Земля здесь хозяйка, а не склад. Трава на ней — её приплод, и взятое без спроса читается как воровство: краденое либо не работает, либо оборачивается на взявшего. Отсюда три опоры сбора:
- срок — трава в силе не всегда, а часы и дни, и вне своего часа она пустая;
- слово — им объявляют, кто берёт, у кого берёт и на что; безымянно взятое ничьё и потому бессильно;
- плата — ею закрывают долг; неоплаченное земля берёт сама и не спрашивая.
Время суток
- До солнца, по росе. Цвет и лист на чистое: на здоровье, на умывание, на детское. Росу тут собирают отдельно, отжимая полотно.
- Утро, как сойдёт роса. Основной час для листа, травы и цветка на сушку. Мокрое сырьё чернеет и преет.
- Полдень. На жар и на силу: то, что должно жечь, сушить, гнать. Час опасный, в нём ходит полудница: работают быстро и не ложатся спать под межой.
- Закат и сумерки. Копают корни и берут кору.
- Ночь и полночь. Травы на нечистое и на скрытое — купальские, кладовые, отводные. Идут молча и не оборачиваются.
Луна
Правило простое и сквозное: растущая тянет вверх и наружу, убывающая — вниз и внутрь.
- Растущая — надземное: лист, цвет, стебель, побег; всё, что должно расти, прибывать, притягивать.
- Полнолуние — цвет, сок, самая сильная зелень; на полную силу, но и самое нестойкое при хранении.
- Убывающая — корни, луковицы, семя на хранение; всё, что должно убыть: хворь, бородавка, чужое хождение.
- Новолуние — то, что сводят на нет вовсе; берут мало и на одно дело.
Дни и границы года
Год у травника размечен не месяцами, а рубежами.
- Егорьев (Юрьев) день — открывает зелень и первый выгон, до него траву не рвут.
- Троица и семицкая неделя — берёза, зелень, венки; на русальной неделе в лес ходят с оглядкой.
- Аграфена Купальница и Иван Купала — главный травяной рубеж; ремесленная сторона купальского сбора разобрана отдельной статьёй, а сама праздничная ночь — в подрубрике о месяцеслове.
- Петров день — конец лучшего цвета, дальше трава грубеет.
- Ильин день — росы делаются «вредными»; линия локальная, но повторяющаяся.
- Успенье и первый Спас — семя, мак, обетное.
- Здвиженье — рубеж закрытия: земля «сдвигается», змеи уходят, после него берут только корень и кору.
Чем режут и чем не режут
Здесь традиция расходится, и расходится осмысленно.
Железо не берут, когда трава идёт на чистое, на детское, на любовное и на всё, что должно расти. Копают деревянной или костяной копалкой, отламывают руками, срезают ножом с деревянным лезвием или серебром. Логика: железо режет связь, а тут связь нужна.
Железо берут обязательно, когда трава идёт против нечистого, на отсечение, на разрыв, на защиту. Тут нож нужен именно железный, и лучше старый, некупленный, не бывший в чужих руках.
Общего запрета нет ни там, ни там; есть выбор под задачу. Твёрдо стоят другие правила:
- не рвать зубами и не срывать через себя, если этого не требует сама работа;
- не выдёргивать с корнем то, что берут листом;
- корень не мыть в поле — землю обтряхивают рукой, ямку засыпают;
- чужой нож в сбор не берут, свой в чужие руки не дают;
- не считать вслух, сколько взял.
Не бери первое
Правило, которое повторяется во всех травяных записях и переносится с растения на растение.
Первое найденное растение своего вида не берут. Его называют сторожевым, зачинным, «хозяйским». Под него кладут плату и идут дальше. Берут со второго, а на серьёзное дело — с третьего. К нему привязаны ещё два:
- последнее тоже не берут. Полосу, куст и поляну не выбирают дочиста: последнее оставляют земле на семя.
- самое крупное оставляют. Крупный корень, лучшую головку, самый рослый куст возвращают земле — на нём хозяйство и держится.
Сколько брать
- С куста и с гнезда — не больше трети; с большого куста до половины, но не с одного бока, а по кругу.
- С поляны — не больше чем каждое третье растение; корень — одно корневище из трёх-четырёх в гнезде.
- Кору — полосами с одной стороны, не более трети окружности, и никогда кольцом.
- Цвет — не весь с растения: часть оставляют на семя.
- На дело берут ровно столько, сколько нужно на дело, и ни щепоти впрок: запас «на всякий случай» считается взятым без нужды, а значит без права.
Плата земле
Плата кладётся до того, как взял, а не после. Кладут в ямку, в борозду, под корень, на мох, в развилку куста.
- Хлеб и соль — основное, годится везде.
- Медная монета — на сырое, болотное и на кладовое; медь считают монетой нижнего.
- Красная нитка, лоскут, лента — на дерево и на куст, повязывают.
- Зерно, крупа, крошки — на полевое; яйцо — на серьёзное и межевое; пряник — на свадебное и детское.
- Свой волос — когда не взял с собой ничего; это признаётся платой, но самой дорогой, потому что расплачиваешься собой.
Плату не показывают, не забирают обратно и не перекладывают с места на место. На чужую оставленную плату не наступают и её не поднимают.
Слово
Говорят вполголоса, лицом к растению, до первого касания. Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, со двора воротами, в чистое поле, в зелёный луг, во тёмный лес, ко травам-кореньям. Матушка сыра земля, ты всему мати: и лесу, и лугу, и всякому корню. Родила ты траву от семени, вспоила росою, вскормила солнцем. Дозволь мне, рабу твоему, взять твоего добра малую долю — не на пагубу, не на сухоту, не на пустую руку, а на дело, что задумано. Первую не беру — тебе оставляю, последнюю не беру — тебе оставляю, а серединную возьму по мере. Кладу тебе хлеба, кладу тебе соли, кладу тебе меди звонкой. Как ты, земля, никем не изведана, никем не сочтена, так и трава моя будь неизведана, сила её несочтена, работа её несорвана. Замок мой в воде, ключ мой в земле. Аминь.
Взяв, не благодарят вслух второй раз и не прощаются: сбор закрывается платой, а не словами.
Запреты
- Не собирают после ссоры, в гневе и с бранью на языке: взятое злым переходит на самого.
- Не собирают пьяным и с похмелья.
- Не собирают женщине в нечистые дни — правило, повторяющееся почти везде, хотя в части записей оно снимается для собственного лечения.
- Не собирают на чужой меже и в чужом огороде без спроса; взятое там работает на хозяина участка, а не на взявшего.
- У дороги, у кладбища, у свалки и под мостом не берут на лечебное — но именно оттуда берут на наведённое, и это одна из самых устойчивых развилок травника.
- Через собранное не переступают, на сумку с травой не садятся, траву не кладут на землю донцем вверх.
- Не оборачиваются, уходя с ночного сбора, и не отвечают на оклик.
- Не берут травы из рук покойного и из дома, где лежит покойник, до сорока дней.
Что делать, если пошло не так
Понять это можно уже на месте: рука не идёт к растению, куст «отводит», нож ломается, порезался о стебель, начал считать вслух и сбился, забыл слово посреди фразы. По правилу тут сбор прекращают — взятое до сбоя оставляют на месте, плату не забирают и уходят, чтобы вернуться в другой день.
Если сбой обнаружился дома — трава почернела за ночь, высохла в труху за день, отсырела в сухих сенях, пахнет не тем, — её не спасают. Такую траву относят туда, откуда взяли, кладут под тот же куст и оставляют вторую плату. Если место далеко — сжигают отдельным огнём, не в хлебной печи, а золу пускают по текучей воде. Про сроки и разбор испорченного запаса сказано в статье о сушке и хранении.