Папоротник в кладовом деле стоит особняком: его берут не как траву, а как ключ. Считается, что раз в году, в глухую полночь на Ивана Купалу, он зацветает, и добытый цвет открывает зарытые деньги, отпирает замки и делает взявшего невидимым. Ботанически папоротник не цветёт вовсе — и традиция это знает не хуже нас, потому и держит цвет за чудо, а не за находку.
Что именно ищут
Народные имена растения — кочедыжник, кочедыжная трава, папороть; сам цвет зовут жар-цветом, свети-цветом, Перуновым цветом. Описывают его одинаково по всей великорусской полосе: огненно-красный или ослепительно-белый бутон, который раскрывается мгновенно, светит, как уголь или как свеча, и держится считанные мгновения, после чего осыпается или срывается.
Работает цвет по четырём статьям:
- отпирает клады — при нём земля над деньгами светится или расступается;
- размыкает железо — замки, запоры, кандалы, оковы; по этой части он смыкается с разрыв-травой, и в части записей это прямо одно и то же;
- даёт невидимость и власть над нечистью;
- открывает язык зверей, птиц и трав — держащий цвет понимает, что говорит скотина и какая трава на что годна.
Второе растение того же ряда — разрыв-трава (её зовут ещё скакун-травой). Её не по цвету ищут, а по свойству, и проверяют двумя приёмами: бросают в скошенную траву, и коса на ней ломается; либо кидают в текучую воду, и трава идёт против течения. Про сами клады, их зароки и сторожей есть отдельная статья о кладовике — здесь только травяная сторона дела.
Откуда известно и где записи спорят
Сюжет о цветении папоротника в купальскую полночь — общеславянский и записан густо, от Русского Севера до Полесья. Расходятся детали.
Расходится место: одни записи требуют глухого леса, где не слышно ни собаки, ни петуха; другие — старой вырубки, третьи — оврага у воды. Расходится сам цвет: красный против белого. Расходится способ удержания: одни говорят ловить в расстеленную скатерть или в чистое полотенце, другие — хватать рукой и прятать за пазуху, третьи — надрезать ладонь или мизинец и вложить цвет под кожу, чтобы зарос. Последний способ встречается часто и логичен изнутри традиции: то, что взято у нечистой стороны, нельзя нести в руке — его прячут в тело.
Единообразно во всех записях одно: испытание страхом. Нечистая сила цвет стережёт и не столько нападает, сколько пугает — воет, зовёт по имени голосом родных, гонит зверя, наваливает тяжесть, показывает пожар в стороне деревни. Кто отозвался, оглянулся или вышел из круга — теряет цвет и часто память о ночи.
Порядок добычи
Ремесленная сторона, по шагам.
- Идти одному. Вдвоём за цветом не ходят: цвет даётся одному, и второй в этой работе только помеха и свидетель.
- Выйти до полуночи, натощак, не евши с полудня, не пивши хмельного. Ни с кем не разговаривать по дороге и не отвечать на оклик.
- Взять с собой: чистую холстину или новое полотенце, нож (лучше с деревянной рукоятью), свечу, кусок хлеба с солью на плату и освящённый или рябиновый прут для круга.
- Найти куст загодя, днём, ещё до праздника. Ночью искать поздно.
- На месте очертить круг — прутом или ножом, посолонь, не отрывая острия от земли, и замкнуть его в той же точке, где начал. Сесть внутри и больше не выходить до конца.
- Расстелить холстину под кустом. Свечу поставить в круге, а не под кустом.
- Сидеть молча, глаз с куста не сводить. Не оглядываться, не отзываться, не креститься на голос. Всё, что происходит вне круга, — не твоё дело.
- Когда цвет раскроется, снять его не рукой напрямую, а через холстину, либо срезать ножом в подставленное полотно. Не хвататься пальцами за огонь.
- Взятое сразу спрятать: за пазуху в холстине или под кожу надрезом, если работаешь так.
- Сидеть в круге до первых петухов или до зари, не выходя. Только тогда встать, переступить черту, оставить в круге плату и уйти, не оборачиваясь.
- Домой идти другой дорогой, ни с кем не заговаривать, в дом войти молча.
Текст под эту задачу — читают, садясь в круг:
Стану я не благословясь, пойду не перекрестясь, из дверей не дверьми, из ворот не воротами, дымным волоком, задворками, во тёмный лес, в глухую пустошь, где ни петуха не слыхать, ни собаки не чуять. Есть в том лесу трава кочедыжная, а на ней цвет о едином часе. Цвет ты мой жаркий, цвет ты мой светлый, отопри мне, что заперто, покажи мне, что зарыто, отведи мне глаза от людей, а людям от меня. Кто в круг мой ступит — тому земля, кто голосом позовёт — тому ветер, кто рукой потянется — тому пусто. Сижу я в кругу, круг мой от корня до неба, черта моя нерушима до третьих петухов. Замок мой в чёрной воде, ключ мой у чёрного камня. Аминь.
Как хранят взятый цвет
Цвет не сушат и не кладут в общий травяной запас. Его держат отдельно от всего: зашитым в холстину и носимым на теле, вложенным под кожу либо спрятанным в воске. Через чужие руки не передают, никому не показывают и не называют вслух, что он у тебя есть. Названное вслух считается потерянным.
Работает цвет, по записям, год — от Купалы до Купалы. Старый в следующую ночь возвращают: относят на то же место и оставляют под кустом с хлебом и солью. Держать два цвета разом нельзя.
Обычный корень и обычная работа
Кроме чуда, у папоротника есть будничная травная сторона.
Корневище берут осенью, с середины сентября и до Здвиженья, по убывающей луне: убывающая — для корней и для того, что должно сойти на нет. Копают деревянной копалкой или ножом, землю обтряхивают руками, не моют. С куста берут одно корневище из трёх-четырёх, куст не выбирают дочиста и никогда не берут единственный куст на поляне. Плата кладётся в ямку до того, как взял, и ямка засыпается обратно.
Сушат корень в тени, разрезав вдоль, на нитке или на решётке, при хорошем сквозняке — толстый корень легко закисает изнутри. Сухой корень должен ломаться, а не резаться.
Лист (вайю) берут в полном росте, до появления бурых спор с изнанки; вяжут малыми пучками, сушат в темноте.
Мужской папоротник, он же щитовник, ядовит. Его корневище в народной практике брали как глистогонное, и травили им и людей, и скот регулярно — граница между действием и отравлением у него узкая. Ни составов, ни мер приёма внутрь здесь не даётся. В работе, о которой идёт речь, корень нужен сухим и целым, а не в питье: его кладут под порог, в изголовье, зашивают в пояс, суют в подстилку скоту от «ночного давления».
Сроки и порча запаса
- Корневище — два года, дальше выдыхается.
- Лист — один год, до нового сбора.
- Цвет — год, и это не срок годности, а срок договора.
Утрату силы видно: корень посерел изнутри и не пахнет ничем, на изломе труха; лист рассыпался в пыль и потерял зелень; в туесе завёлся жучок. Отсыревший папоротниковый припас плесневеет быстрее многих трав — держат его в бересте или холсте, в сенях, никогда не в подполе.
Испорченное не выбрасывают на двор и не жгут в хлебной печи. Негодный корень уносят в лес и кладут под куст того же вида, откуда брали, с хлебом и солью. Если сырьё бралось на кладовое дело и работа не пошла — жгут на дворе отдельным огнём, золу пускают по воде вниз по течению. Ничего из этого не держат в доме до следующей Купалы: невзятое и порченое к празднику тянет за собой то, что стерегло.