Полынь — главная выгонная трава русского травника. Она не привлекает, не лечит мягко и не мирит: она гонит. Держится это на одном свойстве, которое чувствует всякий, кто разотрёт лист, — на горечи, такой злой, что её не перебивает ничто.
Имена и что за ними стоит
Полынь, полын, горечь, горькуша. Основное имя объясняют самой травой: горькая, как беда. Отсюда и поговорочный ряд — «горше полыни», «полынь-трава на пустом месте».
Вдовья трава, забудки. Имена по назначению и по счёту: полынь — трава пустых мест, вдовства и разлуки, ею не работают на любовь.
Нехворощ. Южное имя, чаще о полыни-чернобыльнике.
Чернобыльник, чернобыль, быльник. Это уже вторая, отдельная полынь — обыкновенная, с бурым стеблем и зелёным сверху, бело-войлочным снизу листом. Северный травник её и полынь горькую местами не разводит, но в деле их разводят почти везде.
Разница между ними рабочая, и её надо держать твёрдо. Полынь горькая — вся серебристо-серая, опушённая с обеих сторон, на язык нестерпимо горькая, пахнет резко. Она идёт на выгон: против нечисти, против порчи, на окуривание, на обмывание. Чернобыльник горечи почти не даёт, но именно под его корнем ищут «уголь», и он идёт на дорогу, на удачу и на падучую.
Русальная неделя: где полынь работает всерьёз
Самое известное дело полыни — защита в русальную (троицкую) неделю. Записи эти сплошь южнорусские, украинские и белорусские, севернее русалок в таком виде не знают, и приписывать полынь всей России тут было бы неверно.
Счёт такой: в русальную неделю русалка выходит из воды и ходит по ржи и по берегу. Встреченного она спрашивает, и от ответа зависит всё:
- «Полынь!» — русалка отвечает: «Сама ты сгинь», — и отступает.
- «Петрушка!» — «Ты моя душка», — и защекочет.
Поэтому всю неделю полынь носят за пазухой, за поясом, в косе, в шапке, кладут в карман, суют детям в рубашонку. Пучок сухой полыни в это время не выпускают из рук те, кому идти через рожь или мимо воды. Тот же пучок кидают через плечо, когда почуяли, что за спиной идут.
Иванова ночь и уголь под чернобыльником
Второе большое дело — купальское. Под Иванов день, в самую ночь, у корня чернобыльника ищут «уголь»: тёмное плотное зёрнышко, лежащее прямо под корневой шейкой. Тот, кто его находит, по записям, получает вещь редкой силы: уголь берегут от падучей, от испуга, от нечистой руки, а ещё носят в дорогу и на промысел — «на счастье».
Ищут так: приходят в полночь, копают голыми руками, без железа, молча, не отвечая на голос за спиной, и берут первый попавшийся уголёк, не роясь дальше. Найденное не показывают никому. Кто станет искать второй раз в ту же ночь, по общему счёту не найдёт ничего.
Уголёк этот — не минеральный уголь, а плотное тельце, зимующее у корня, и травник это знал не хуже нашего: важен не состав, а то, что оно берётся раз в год из-под определённой травы в определённую ночь. Кладоискательские приёмы, где ищут «под травой», разобраны отдельно, в статьях о приметах клада.
Как берут
- Полынь горькую берут в цвету, от Иванова до Петрова дня, лучше в сухой полдень: срезанная в сырость, она чернеет и теряет запах.
- Берут верхушки с цветом и листом, ломая руками или срезая, но не выдёргивая с корнем — корень полыни в деле почти не ходит.
- Место — сухое, открытое: межа, бугор, залежь, пустырь у околицы. У дороги, у скотного прогона и под кладбищенской оградой не берут.
- Берут не подряд, а через куст, оставляя стоять больше, чем взял.
- Плата. В корни кладут хлеб с солью, зерно, медную монету. Полынь — трава пустых мест, и в записях её хозяином зовут не поле, а межу; поклон кладут на межу.
- Несут открыто, пучком в руке. Полынь, в отличие от многих трав, не прячут — её запах и есть работа.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб Божий (имя), благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, на сухую межу, на голый бугор.
Стоит трава полынь, горька-горькая, седая, никем не сеяна, никем не жата, ни скотом не поедена, ни птицей не поклёвана.
Хозяин межи, хозяйка межи, — кладу вам хлеб-соль да медную деньгу, а беру траву на выгон, на отгон, на чистое место.
Как горечь твою ни зверь не берёт, ни птица не клюёт, ни человек не терпит, так бы и всякое лихо, наносное и наговорное, встречное и поперечное, от раба Божьего (имя) отшатнулось, назад воротилось, откуда пришло, туда и ушло.
Дым мой впереди, слово моё позади, а замок в сырой меже.
Что делают с травой
Сушка и хранение. Вяжут пучками, вешают цветом вниз в тени, в сенях или на чердаке. Хранят до нового Иванова дня; старую жгут, не выбрасывая.
Ходовая работа:
- Окуривание. Главное дело. Щепоть кладут на угли в черепке или на сковороде и обходят посолонь избу, хлев, больного, скотину, роженицу после родин, невесту перед венцом. Дым гонят в углы, под лавки, за печь.
- Обмывание и баня. Отвар полыни идёт на обмывание порогов, косяков и лавок после ссоры, после недоброго гостя, после болезни. В веник её кладут отдельным пучком, когда парят от порчи и от испуга.
- Подстилка. Свежую полынь стелют на пол, в изголовье, в детскую люльку от блох и «от ночного прихода».
- Скот. Пучок в хлев, дым при первом выгоне, полынь в подстилку корове перед отёлом.
- Вредоносное. Сухую полынь суют в постель и под порог тому, кому желают разлуки и бессонницы — работа известная и названная своим именем: полынью разводят, а не сводят. Тем же счётом полынь кладут между вещами двоих, чтобы горечь стала между ними.
Как полынь вешают в доме пучком, за иконой и над дверью, и как её носят при себе постоянно, разобрано в подрубрике про обереги, предметы и дом.
Запреты
- Полынь не берут на любовную работу ни в каком виде. Правило говорится прямо: полынь любовь горчит. Смешивать её со зверобоем или с любистком в одном узле не станут.
- Полынью не украшают избу на праздник, не вплетают в свадебный венок и не кладут в каравай.
- Не жгут полынь в доме, где лежит новорождённый до крестин: дым считают слишком крепким для некрещёного.
- Полынь горькая горька не зря: питьё из неё в народном счёте держат как крайнее средство и помалу, а долгое её употребление считают вредным само по себе. Составов и мер тут не приводят.
- Отработанные пучки не бросают, а сжигают или пускают по текучей воде.
Чем подменяют
Пижма, дикая рябинка. Похожа издали, растёт там же, но у неё жёлтые плоские «пуговки» соцветий и резкий камфарный запах. Трава рабочая, но не полынная.
Полынь-эстрагон (тархун). Лист цельный, узкий, зелёный, горечи нет вовсе, запах пряный. Для выгонной работы бесполезна.
Чернобыльник вместо горькой. Самая частая подмена, и не всегда злонамеренная: рвут первое похожее. Проверка простая — лизни лист. Горькая обжигает горечью сразу, чернобыльник почти пресен. Второй признак: у горькой лист серебрист с обеих сторон, у чернобыльника сверху зелёный, снизу белый, и стебель буро-красный.
Сухой товар. Настоящая сухая полынь ломается с шорохом, пахнет резко при растирании и даёт на языке горечь даже через год. Побуревшая, пахнущая сеном и не горькая — перестояла либо сушена на солнце.
Отклик и промах
Знаком принятой работы считают то, что после окуривания дым идёт ровным столбом и уходит в дверь или в трубу, не расстилаясь по полу. Дым, который стелется и жмётся к полу, читают как отказ: место не отпускает, окуривание повторяют на другой день.
Если полынь при сушке почернела, а запах ушёл в сено — брали в сырость либо после дождя; такой пучок не жгут в доме, его отправляют в костёр на дворе.
Если после окуривания в доме пошли раздражение, ссоры и бессонница, работу читают как перебор: полыни взяли слишком много и выгнали вместе с наносным и своё, домашнее. Тогда дом обмывают простой непитой водой, кладут на стол хлеб-соль и полынь неделю не жгут.