Любисток стоит в травнике особняком: это не дикая трава, за которой идут в поле, а огородная, посаженная у крыльца своей рукой. Работает он в основном на любовь и на людскую приязнь, и берут его не с чужого места, а со своего — либо крадут, зная, что за краденое придётся отвечать.
Имена и что за ними стоит
Любисток, любистик, любим-трава, любчик. Имя прямое, по делу: трава на любовь. В говорах его же зовут зорей — и это первая ловушка, потому что «зорей» на юге называют сразу несколько растений; спрашивая зорю, уточняй, о чём речь.
Дудочник, дудка. По стеблю: он толстый, полый внутри, дудкой. Имя это тянет за собой опасную путаницу — так же зовут и совсем другие зонтичные, о чём ниже.
Область, где любисток работает сильнее всего, — южнорусская, украинская и белорусская полоса. Севернее он тоже известен, но там его чаще держат как огородную приправу, а любовную работу ведут другими травами. Расхождение это стоит помнить: разбирать любисток как общерусскую траву было бы натяжкой.
Что за трава и чем она берёт
Любисток — рослый многолетник в человеческий рост, с толстым полым стеблем, крупным блестящим перистым листом и жёлто-зеленоватыми зонтиками. Главный опознавательный признак у него не глазной, а носовой: растёртый лист пахнет резко, мыльно, как сельдерей, но крепче. Запах этот держится на пальцах и на одежде, и именно на нём стоит вся работа.
Логика травы прямая. Любисток посажен рукой, растёт у порога, его запах пристаёт к телу и к рубахе — потому он и работает на притяжение живого к живому, а не на выгон и не на защиту. Ставить его против нечисти бессмысленно: там место полыни и вереса.
Когда берут
Разводят срок по делу.
Лист и цветущую верхушку берут в цвету, около Ивана и Петра, утром, когда роса сошла, но солнце ещё не встало высоко. Это трава для купаний, обмываний и стирки.
Корень — главная часть — копают в конце лета и осенью, когда ботва начала жухнуть и сила ушла вниз, до Покрова. Копают на молодой месяц, если работа на присуху, на привлечение, на возврат; на ущербе, если работа обратная — на охлаждение, на разрыв, на то, чтобы отстали. Это разведение по луне для любистка держится в записях довольно ровно.
Куст на корень берут не моложе трёх лет: у молодого корень тонкий и «пустой».
Как берут и чем платят
- Идут в огород до восхода, одни, натощак, не поздоровавшись ни с кем в доме.
- Куст оговаривают вслух: называют себя и дело. Огородная трава посажена тобой, но земля под ней — не твоя.
- Корень подкапывают с одной стороны, беря отросток, а куст оставляют жить. Целиком любисток не выворачивают: считается, что убитый куст уносит работу с собой.
- Плата. В ямку кладут хлеб с солью, зерно, медную монету; в огородной работе часто добавляют горсть золы из своей печи — это уже плата не земле вообще, а месту, которое кормишь.
- Ямку заравнивают, поливают и уходят, не оглядываясь на куст.
Отдельно про краденый любисток. Правило «краденое сильнее» в травнике живёт, и на любистке оно держится крепко: корень, взятый ночью с чужого огорода без спроса, считают самым забористым. Цена названа тем же счётом прямо: краденый корень тянет к тебе не только того, на кого работаешь, но и чужую беду с того двора. Поэтому даже крадя, оставляют плату — монету или зерно суют под куст, чтобы обмен всё-таки состоялся.
Текст под эту задачу:
Встану я, раба Божия (имя), благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в свой огород, к тыну, к грядке, к зелёному кусту.
Стоит трава любисток, лист глянцевит, дух силён, корень крепок, у самого крыльца рощена, моей рукой посажена, моей водой полита.
Мать сыра земля, хозяйка гряды, — кладу тебе хлеб-соль, медную деньгу да горсть золы от своей печи, а беру корень на приязнь, на пригожество, на доброе слово.
Как пчела на цвет летит и мимо не пролетает, как дитя к матери льнёт и не отходит, так бы и (имя) ко мне льнул, шёл и не миновал, глядел и наглядеться не мог.
Дух травы при мне, слово при мне, а замок в сырой земле.
Что делают с травой
Сушка. Корень моют, режут вдоль, сушат в тени на сквозняке; лист вяжут пучками и вешают в сенях. На солнце запах уходит — сушить на солнце нельзя.
Ходовая работа:
- Купанье и обмывание. Отвар любистка добавляют в воду, которой моются в бане перед выходом на люди, перед сватовством, перед торгом. Моются от макушки вниз, воду выплёскивают за порог.
- Стирка. Настоем споласкивают рубаху и рукава — запах остаётся на одежде и «идёт впереди человека».
- Волосы. Отваром ополаскивают голову, особенно девушки перед гуляньем; в косу вплетают веточку.
- Свадебное. Любисток кладут в венок невесты, в башмак, зашивают в подол и в пояс, кладут под каравай. Обычай этот южный и западный, и там он держится крепко.
- Дом. Пучок за притолоку, ветку под порог, чтобы в дом шли с приязнью. Подробно про то, как любисток вешают в доме и как зашивают в одежду, разобрано в подрубрике про обереги, предметы и дом.
- Питьё. Растёртый корень подмешивают в питьё тому, на кого работают. Это главный приём присухи любистком; он же считается самым тяжёлым по последствиям.
- Купель ребёнку. Ветку любистка кладут в первую воду девочке — «чтобы люба была». Обычай тоже южный.
Запреты и цена
- Не работать любистком в гневе и не давать его с досадой: трава на приязнь, злое слово над ней ломает работу.
- Не сажать любисток на могиле и не носить его на кладбище.
- Женщине на сносях любисток в записях не дают ни в питьё, ни в купель — это народное правило, и оно держится широко.
- Отработанные корешки и остатки отвара не выливают в доме и не бросают в помойное: льют за околицу, сжигают или пускают по текучей воде.
- Цена присухи в записях называется без обиняков: приведённый не любит, а тянется и сохнет, и тяжесть эта ложится на обоих. Отдельно про то, как эту тоску потом снимают, речь в статье о тоске как болезни.
Чем подменяют
Здесь ошибка стоит дороже, чем в любой другой траве этого травника, потому что среди похожих зонтичных есть смертельно ядовитые.
Дягиль и дудник. Крупные, полые, тоже пахучие, но запах у них смолистый, пряный, не мыльный, а зонтик шаровидный. Работа у них своя, любистка они не заменяют.
Купырь и другие «дудки». Мелкий рассечённый лист, тонкий стебель, запах слабый и травяной. За любисток их выдают на рынке чаще всего.
Болиголов пятнистый — ядовит. Растёт вровень с любистком, стебель полый и голый, с красновато-бурыми пятнами внизу, лист мелко-рассечённый, ажурный, а растёртый пахнет мышами. Этого запаха ни с чем не спутать, и он и есть главная проверка.
Вех ядовитый (цикута) — ядовит смертельно. Сидит по сырым местам, по канавам и берегам. Признак решающий: корневище толстое, на разрезе полое, разделённое поперечными перегородками на камеры, с желтоватым соком. Разрежь корень вдоль — если внутри камеры, брось и вымой руки.
Верные признаки любистка. Лист крупный, блестящий, тёмно-зелёный, с крупными долями и клиновидным основанием, а не ажурный. Стебель гладкий, без пятен, с сизым налётом. Излом корня жёлто-белый, плотный, без камер, с молочноватым соком. Запах — сельдерейный, сильный, узнаваемый с шага.
Отклик и промах
Работа считается принятой, если запах травы после купанья держится на коже и на рубахе дольше обычного, а первый же выход на люди даёт разговор и приязнь без усилия. Если отвар вышел бурый и тухлый, а запаха не даёт — корень старый либо сушен на солнце; такой в дело не пускают.
Если после работы тянуть начало самого работавшего — бессонница, беспокойство, тяга идти к тому дому — считай, что присуха вернулась. Тогда остаток корня жгут, воду с зольником льют на закат за порог и три зари отговариваются на воду, как при обычной тоске.