Зверобой в травнике держат не от одной хвори, а «от девяноста девяти», и в полную силу берут один день в году. Трава заметная, спутать её на корню трудно, но ценится в ней не жёлтый цвет, а красный сок, остающийся на пальцах: по нему зверобой и опознают, и проверяют.

Имена и что за ними стоит

Имён у травы много, и каждое — не украшение, а указание на признак или на дело.

Дырявец, дюравец, продырявленник. Подними лист на свет: он весь в мелких просвечивающих точках, будто исколот иглой. Ботанически это желёзки, в народном счёте — следы нечистого, который траву дырявил и не осилил. Отсюда и первая проверка при сборе: не просвечивает лист — не зверобой.

Кровавец, заячья кровь, молодецкая кровь, Иванова кровь. Разотри нераспустившийся бутон между пальцами — останется буро-красное пятно, которое не сразу смывается. Красный сок и привязал траву к Иванову дню и к усечённой голове Предтечи: в этом счёте зверобой вырос там, куда упала кровь.

Зверобой. Имя объясняют прямо: трава бьёт зверя. Это не сказка. Белошёрстный скот, наевшийся зверобоя и вышедший на солнце, начинает болеть — кожа воспаляется, животное трясёт, оно слепнет на время и мечется. Хозяин это видел своими глазами и назвал траву по делу. Отсюда двойственность, которую травник держит в уме постоянно: человека зверобой крепит, скотину бьёт, и в сено его не пускают бездумно.

Один день в году

Зверобой берут на Иванов день. Дальше записи расходятся, и расхождение стоит знать, потому что оно рабочее.

В северных записях траву рвут в ночь на Ивана или на заре, до солнца, по росе: сила, по этому счёту, ночью поднимается из земли в стебель, а на солнце уходит в цвет и выгорает. В южных записях зверобой берут в самый полдень, когда солнце в высоте, — как траву солнечную, которой солнце и даёт крепость. Спорить тут не о чем: держись того счёта, в котором работаешь, но не мешай их в одном сборе.

Общее у всех записей — сам день. Иван Купала зовётся ещё Иван-травник, и травы этих суток считаются взятыми в полную меру. Крайний срок — Петров день: после него трава перестояла, и берут её уже для бани и хозяйства, а не для дела. Купальский сбор разобран отдельно, в статье о травах Ивановой ночи.

Как берут

  1. Выходить натощак и молча. По дороге к месту не здороваться, не отвечать на оклик, не оборачиваться на голос за спиной. Голос за спиной в это утро вообще считается проверкой.
  2. Рвать руками, без железа, беря стебель сверху и обламывая цветущую верхушку с двумя-тремя парами листьев. Корень зверобоя в деле не ходит, выдёргивать с корнем незачем и нельзя.
  3. Первый куст не трогать. Его оставляют хозяину места — «на семя». Берут со второго.
  4. Не оголять куртину: с одного пятна берут не больше трети. Правило общее для травничества, но со зверобоем его держат строго — берут раз в год и на весь год.
  5. Плата. В ямку у корней или прямо под куст кладут ломоть хлеба, щепоть соли, горсть зерна, чаще — медную монету; в северных записях — яйцо или ложку каши. Платят не за траву, а за место: хозяину земли, чтобы взятое не считалось краденым.
  6. Поклониться в пояс, назвать себя вслух и сказать, на что берёшь. Безымянный сбор в травнике не считается.
  7. Нести за пазухой или в холстине. В железное ведро, в косынку с булавкой, в карман с ключами траву не кладут.

Текст под эту задачу:

Встану я, раб Божий (имя), благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, на утреннюю зарю.
Стоит в поле трава Иванова, лист дырявый, цвет жёлтый, кровь красная, никем не сеяна, никем не полота, самой землёй рощена.
Мать сыра земля, хозяин поля, хозяйка межи, — не в обиду беру, не тайком беру, кладу вам хлеб-соль да медную деньгу, а беру траву на доброе дело, на живот, на сон, на здоровье, на упокой страха.
Как в тебе, трава, кровь красная не сохнет, не блекнет, так бы и у раба Божьего (имя) сила не сохла, сон не мутился, страх не садился.
Слово моё крепко, а тебе, земля, поклон.

Что делают с травой

Сушка. Вяжут мелкими пучками и вешают цветом вниз, в тени — на чердаке, под навесом, в сенях. На солнце сушить нельзя: цвет выгорит добела, и травник скажет, что сила ушла. Признак хорошей сушки — трава остаётся жёлто-зелёной и пахнет смолисто.

Хранение. В холсте, в бересте, в бумаге — но отдельно от других трав, своим свёртком. Срок — год. На следующий Иванов день старый зверобой сжигают, не выбрасывая, и берут новый.

Дальше работа. Зверобоем окуривают испуганного и того, кто «сохнет»: жгут щепоть на угольях и обводят человека посолонь. Кладут в банный веник и запаривают отдельно, когда парят от ломоты и от испуга. Кладут в изголовье и в детский матрац — от ночного страха и от того, что в записях зовут «ночным приходом». Зашивают в ворот рубахи и в пояс уходящему в дорогу, в извоз, в солдаты. Кладут в воду для умывания перед трудным делом, а девять цветков — под подушку на вещий сон. Как зверобой держат в доме и на человеке пучком, за иконой и над дверью, разобрано в подрубрике про обереги, предметы и дом; здесь — про сбор и свойства.

Запреты

Чем подменяют

По имени. «Кровавником» во многих местах зовут не зверобой, а тысячелистник. Попросишь кровавник — принесут белые плоские щитки на рассечённом перистом листе. Трава хорошая, но работа у неё другая — унимать кровь; на зверобоево дело она не встанет.

По виду. Рядом со зверобоем продырявленным растёт зверобой четырёхгранный: стебель у него с четырьмя явными рёбрами, а не с двумя, и красного сока бутон даёт заметно меньше. Многие травники его берут, но северные записи их разводят: в дело идёт тот, у которого лист «дырявый», а бутон красит пальцы.

Признаки настоящего. Стебель круглый, с двумя продольными рёбрышками. Лист супротивный, мелкий, на просвет в светлых точках. Цветок пятилепестковый, тычинки пучком, по краю лепестка чёрные точки. Бутон растёрт — пальцы красные.

Проверка сухой травы. Настоящая держит смолистый запах и при заваривании даёт красно-бурую воду. Если запаха нет, а вода выходит жёлто-зелёной и пустой, трава перестояла или лежит второй год — за дело с ней не берись.

Отклик и промах

Что взято верно, видно сразу: пальцы после сбора красные, трава сохнет не буреющая, а держит цвет, в доме с первой же ночи сон ровнее и ребёнок не вскидывается. Если трава при сушке чернеет и запахла сеном — брали не в час либо тащили в железе.

Если после работы пошли тяжесть, злая бессонница, беспричинное раздражение — сбор считают взятым «не по руке»: траву сжигают целиком и до следующего Иванова дня зверобоя не берут. Работать половиной узла, отложив «хорошую часть», не принято — узел меряют целиком.

И отдельно, как факт, а не как предостережение: зверобой солнечен в обе стороны. Человек, обложившийся свежей травой и вышедший на жару, получит от неё то же, что скотина на выгоне, — жжение и красноту кожи. Работу со свежим зверобоем поэтому держат в тени, а на солнце выходят уже с сухим.