Тирлич

Тирлич — трава с дурной репутацией: её знают не травницы, а ведьмы. Ею натираются перед полётом, ею оборачиваются, ею отводят глаза начальству и суду. Имя пришло с юга, из южнорусских и малороссийских записей, и держится там же; на севере тирлича почти не знают.

Что за траву называют тирличем

Ядро отождествления — горечавка, чаще всего горечавка крестовидная и горечавка жёлтая. Имя «тирлич» в южнорусском и украинском обиходе прямо стоит за горечавкой, и в ботанических словарях XIX века оно так и записано.

Но имя это плавает сильнее большинства. Тирличем в разных местах звали и ластовень, и болиголов, и любое зелье, которым ведьма натиралась на Купалу. Причина простая: тирлич — не столько вид, сколько должность в сюжете. Это «та самая трава, которой ведьмы поднимаются на Лысую гору», и на эту должность местная традиция ставила то растение, которое было под рукой и достаточно горько, чтобы поверить в его силу.

Практический вывод: если тебе передали тирлич по роду или по науке — работай с тем, что передали, и не переопределяй его по книге. Если берёшь сам, с нуля, — бери горечавку крестовидную, у неё за спиной самая плотная запись.

Как выглядит горечавка крестовидная

Чтобы не спутать в поле:

стебель прямой, невысокий, в ладонь-полторы, редко выше, часто лежачий у основания;
листья сидят крест-накрест плотными парами, тесно, лестницей вдоль стебля — отсюда «крестовидная», и это главный признак;
цветки собраны пучками в пазухах верхних листьев и на верхушке, синие или тускло-голубые снаружи, изнутри бледные, четырёхнадрезные, венчик трубкой, коротко и наглухо;
вкус корня и травы резко горький, не вяжущий, а именно горький, чистый; это второй проверочный признак;
корневище короткое, толстое, желтоватое, с несколькими шнурами.

Место: сухие открытые склоны, опушки, известняк, суходольные луга, старые залежи и курганные бугры. По сырому не растёт.

Горечавка жёлтая — крупная, до метра, с ярко-жёлтыми звёздчатыми цветками, растёт в горах и на юге; в равнинных русских записях её меньше. Её тоже зовут тирличем.

Что тирличу приписывают

Полёт. Натираются перед вылетом на сборище. В записях натирание идёт по подмышкам, под коленями и на шее — то есть там, где кожа тонкая и жар выходит наружу. Дальше выходят не дверью, а трубой или подпольным окном; выход не дверью — обязательная часть, без неё натирание не работает.
Оборотничество. Тирлич кладут в тот же счёт, что и осиновый пень, через который перекидываются: трава подготавливает, кувырок делает.
Отвод глаз. Носят при себе, идя к судье, к барину, к приказному, к тому, кто может отказать. Отсюда второе, более мирное употребление — «на глаза начальству», и в этом виде тирлич знали и те, кто в ведьмы не записывался.
Отсушка и раздор. Горькая трава на горькое дело: подбрасывают в порог, в постель, в одежду, чтобы «стало горько друг на друга смотреть».
Знание. Держат под языком, когда хотят понять, кто из соседей ходит по ночам.

Горечавка не числится в смертельно ядовитых, но она сильно горька и при неумеренном приёме внутрь даёт рвоту и разбитость. Внутрь её здесь никак не разбираю: тирлич — трава натирания, ношения и подброса.

Когда берут

Ночь на Ивана Купалу — основное и почти безальтернативное время. Второй срок, встречающийся в южных записях, — канун Юрьева дня, весной, когда горечавка ещё не цветёт и берут только корень.

Час — глухая полночь, между тем как погасли костры и до первых петухов. Тирлич берут в самое тёмное время, и это отличает его от плакуна и одоленя, которые берут на заре.

Порядок сбора

Тирлич — единственная в наборе трава, которую берут «навыворот», и это делается сознательно.

Выйти из дома в темноте, не дверью, если можешь: через окно, через хлев, через задний лаз. Если иначе никак — выйти дверью спиной вперёд.
Снять крест и пояс, вывернуть рубаху наизнанку, разуться. Рубаху надевают наизнанку и так и идут.
Идти на высокое открытое место: бугор, курган, лысый склон, старая межа на возвышении. В южных записях это прямо «лысая гора» — любой безлесный холм над селом.
Найти куст и не подходить к нему сразу. Обойти его противосолонь трижды, левым плечом к кусту.
Стать на левое колено, взять траву левой рукой. Правой на тирлич не берутся.
Рвать, а не резать. Железа не берут вовсе. Стебель обрывают у самой земли, корень выкапывают ногтями или деревянным колышком.
Прочитать текст. Читают тихо, себе в грудь, не поднимая головы.
Положить плату в ямку и заровнять землю ладонью.
Уйти, не оглядываясь и не отзываясь. По дороге назад с тобой заговорят — не отвечай ни живому, ни неживому. Домой войти тем же путём, каким вышел.

Текст под эту задачу:

Не встану я благословясь, не пойду я перекрестясь, выйду не дверью, а дырой, не воротами, а трубой, стану на голой горе, на лысой горе, где ни креста, ни колоса, ни доброго слова. Тирлич-трава, горькая трава, корень твой в земле, а голова твоя на ветру. Отдай мне свою горечь, а я тебе отдам свой хлеб. Как тебя земля не удержала, так пусть и меня не держит ни порог, ни замок, ни сторож, ни собака, ни судья, ни хозяин. Кому я в глаза гляну — тот меня не признает, кто за мной пойдёт — тот следа не найдёт, кто про меня спросит — тому язык завяжется. Горько тебе, горько и им. Земля-мати, за корень плата, за траву слово. Ключ в бугор, замок под камень.

Плата

Тирличу платят не так, как светлым травам. Хлеб с солью здесь оставляют редко; чаще:

щепоть соли без хлеба — соль голая, «на горькое дело»;
волос со своей головы, положенный в ямку, — самая частая плата на юге;
капля крови с пальца, если работа делается на человека;
горсть земли, принесённая с чужого поля — берут «в обмен», землю на землю.

Цена, которую традиция называет без смягчения: тирлич считается травой, которая привязывает берущего к своему счёту. Кто взял её однажды и работал ею, того начинают узнавать — во сне, на дороге, на воде. Записи говорят об этом коротко: «взял тирлич — стал знаться». Никаких отменяющих обрядов на этот счёт традиция не даёт.

Хранение и запреты

Хранят вне жилой избы: в хлеву, на подволоке, в бане, под стрехой. В красный угол не кладут никогда.
Не показывают, не дают в руки, не продают. Проданный тирлич «уходит с покупателем и возвращается к продавцу боком».
Не берут в дом, где родился ребёнок до сорока дней, и не носят при себе, идя к роженице.
Не мешают в одном узле с богородской травой и чертополохом: эти травы стоят на другом счёте и, по записям, «тирлич глушат».
Женщине в нечистоте траву не берут и не мешают, но носить уже взятую не запрещено.

Признаки отклика и что делать, если пошло не так

Отклик на месте: горечь, которая держится на пальцах до утра, хотя ты вымыл руки; ветер, поднявшийся на бугре в тихую ночь; отсутствие росы на том кусте, который ты выбрал. Дальше — то, что на обратном пути тебя окликнули, а обернувшись утром, ты не нашёл, кто мог.

Сбои:

трава высохла в труху за три дня — взята с сырого места или не тот вид; выбросить не в огонь, а в проточную воду;
началась бессонница и стук по ночам в подволоке — тирлич занесён в жилую часть; вынести и переложить в хлев;
работа развернулась на дом: ссоры, горечь во рту, скотина не подпускает — трава подброшена не тому, кому назначалась; собрать подброшенное, снести на то же место, где брал, и закопать вместе с солью;
потерял траву и не помнишь где — не искать. Потерянный тирлич считается взятым обратно.

Тирлич — не универсальная трава набора. Для дороги берут одолень, для отпора нечистому — плакун и чертополох, для чистого дома — богородскую. Тирлич берут, когда нужен именно перекос: пройти мимо, отвести взгляд, поссорить, сойти за другого. Он это делает, и цену за это называет заранее.