Мертвецкая свеча — снасть кладоискателя, сделанная из того, что взято с покойника. Ею высматривают огонь над зарытым, при ней роют, ею усыпляют дом, если работа воровская. В кладовом деле это самый грязный разряд: такая работа не закрывается обычной долей и платится не деньгами.

Три разные вещи под одним словом

В записях под «свечой» идут три несхожих предмета, и путать их нельзя.

Первое — сам огонёк над кладом. «Свеча горит», «свечка стоит» — так по всей России называют бледный столбик огня, которым клад показывает себя в купальскую ночь, в Чистый четверг, в пасхальную. Это не предмет, а знак, и разобран он там, где речь о приметах места.

Второе — свеча, которая была в руках у покойника при отпевании, или огарок, оставшийся от такой свечи. Вещь ходовая: ею и скот отваживают, и вора наводят, и порчу ставят. Взять её просто — она остаётся в церкви и в доме после выноса, — и потому за настоящую чёрную снасть она не считается.

Третье — свеча, слитая из человеческого жира, или высушенный палец покойника, зажжённый вместо фитиля. Вот это и есть мертвецкая свеча в узком смысле. Западная «рука славы», отрубленная кисть висельника, — сюжет европейских книг о ворах; в русских записях чаще фигурируют палец, сало, гвоздь из гроба и огарок, а целая рука — редкость и, похоже, книжного происхождения. Если тебе рассказывают про руку с пятью горящими пальцами как про исконно нашу практику — это пересказ переводного.

Откуда берут материал

Берут не у всякого мёртвого. Годится заложный покойник — тот, кто умер не своей смертью и кого земля держит неохотно: удавленник, утопленник, опойца, убитый, некрещёный младенец, самоубийца. Логика простая: такой покойник не улёгся, он ещё «ходит», и через него можно тянуть силу. Умерший в срок, отпетый и оплаканный, для этого не годится — с него взять нечего, а тревожить его значит рассориться с родом.

Что берут в дело:

Разделяй взятое до погребения и после. Взятое до — «занято у покойника», и он придёт за своим. Взятое после, из могилы, — украдено, и это тяжелее вдвое: тут ты идёшь не к нему, а против его земли.

Порядок работы

  1. Выбрать покойника. Заложного, чужого роду. Своих не трогают: свой придёт не сторожем, а родней, и не отпустит.
  2. Сговориться. Взятие не делают молча: у мёртвого просят и называют, зачем берут. Обещанное отдают, иначе спрос будет на всё.
  3. Взять левой рукой, не благословясь, без креста на шее, ничего не перекладывая из руки в руку.
  4. Вынести с погоста другой дорогой, не оглядываясь, до дому не заходя. Хранят взятое вне жилья — в бане, в хлеву, на подволоке, в холсте, отдельно от еды и от икон.
  5. Сделать свечу. Фитиль — суровая нить или волос, восковой слой сверху, всё делается одним человеком, за один раз, ночью, при закрытых ставнях.
  6. Зажечь на месте, а не дома. Первое зажигание — на перекрёстке или у воды. Тут говорят слово.

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я не благословясь, пойду не перекрестясь, из избы не дверьми, из двора не воротами, дымным волоком, подпольным лазом. Пойду в чистое поле, в тёмный лес, на старое кладбище, где земля не принимает, где трава не растёт, где крест повалился. Ты, покойный человек, безымянный, безродный, некрещёный, свету не видавший, в земле не улёгшийся, — не тебе я служу, а ты мне послужи. Дал я тебе просимое, дай и ты мне гляденое. Гори, свеча, не гасни, свети мне, не чужому, кажи мне, где злато лежит, где серебро лежит, где медь позеленела, где горшок закопан, где деньги сторожем стережены. Веди меня прямо, не по кривой, не в омут, не в трясину, не под чужой топор. А как отслужишь мне службу — отпущу тебя в свою землю, с уговором, без обиды. Слово моё крепко, огонь мой глухой, никто его не задует, ни ветер полевой, ни человек прохожий, ни петух полуночный. Замок, ключ, вода.

Как ею ищут и роют

Свечу несут открытым огнём. Пламя клонится в ту сторону, где лежит. Над самим местом оно встаёт столбиком и синеет, и это тот же признак, по которому читают кладовой огонёк: чистый светлый огонь — деньги положены без крови, тёмный и чадящий — на голове.

Держится ходовое поверье, что такой огонь не виден постороннему и не гаснет на ветру и под дождём. С воровской стороны это же свойство перетолковано иначе: свеча, зажжённая в чужом доме, наводит на спящих мёртвый сон, и потому на такие свечи в судебных бумагах XIX века смотрели строже, чем на любой заговор.

При копке свечу втыкают в ком земли у изголовья ямы или в краюху хлеба. Гасить дуновением нельзя — задуешь, и отдача пойдёт на тебя. Тушат землёй, пальцами или накрывают шапкой. Огарок домой не носят: закапывают на месте или относят обратно на погост.

Чего нельзя

Отклик и расплата

Работа принята, если свеча горит ровно, низким тихим огнём, без треска, и клонится уверенно. Отказ читают по трём признакам: свеча трижды гаснет сама, фитиль трещит и стреляет, пламя расползается и коптит. При отказе яму закапывают, дёрн кладут обратно и уходят.

Цена называется в записях прямо. Взявшийся за такую снасть платит своим: сны с гостем, который стоит у постели и молчит; онемение и дрожь в правой руке; безденежье, при котором взятое из земли не держится; смерть скотины. Тяжелее всего идёт у тех, кто взял материал и не выкопал ничего — долг остался, а покрыть его нечем.

Расходятся так. Остаток свечи, огарок, землю, гвоздь — всё, что не сгорело, — относят обратно на ту же могилу и закапывают с изголовья, называя, что вернул и что просишь отпустить. На покойного заказывают поминание, если он крещёный, а если нет — оставляют на перекрёстке хлеб, соль и монету. Себя обмывают проточной водой по течению, одежду, в которой ходил, не стирают, а сжигают или отдают на сторону. Найденное таким способом очищают отдельно, и это разобрано там, где речь об освящении находки: деньги, поднятые при мертвецкой свече, в дом сразу не вносят никогда.