Цвет папоротника: обряд в купальскую ночь

Папоротник цветёт одну ночь в году, и цветок держится столько, сколько нужно, чтобы его сорвать. Взявшему он даёт видеть сквозь землю — где лежат деньги, на что положены и много ли за них плачено. В кладоискательском деле это единственное средство, заменяющее разведку места; всё остальное вокруг него — правила, как дожить до утра с цветком в руках.

Что именно происходит в ту ночь

Цветение описывают одинаково по всей полосе, где мотив вообще известен. Ровно в полночь на Ивана Купалу из середины куста выбрасывается почка, лопается с треском или щелчком и раскрывается огненным цветком: красным, багровым, золотым, реже — светящимся белым. Держится он мгновение — «сколько горит, столько и есть». В части записей цвет падает сам на подставленное полотно, в части его надо сорвать рукой.

Имена цветка: жар-цвет, папоротников цвет, свет-цвет, огненный цвет. За жар-цветом в некоторых местах закреплено отдельное представление — как о цветке, растущем не только на папоротнике; но в кладоискательском обиходе эти имена сошлись в одно.

Что цвет даёт, по записям:

видеть клады сквозь землю — главное и повсеместное;
понимать язык зверей, птиц и трав;
видеть нечистых, домовых и хозяев мест в их настоящем виде;
отмыкать замки и запоры — свойство, которое пересекается с разрыв-травой;
быть невидимым, ходить незамеченным — реже, в западных записях;
знать, кто чем болен и кто на кого думает.

Чего он не даёт: удачи, здоровья, любви. Всё это к нему приписали позже.

Откуда известно и где расходится

Мотив общеславянский, и в русской традиции он живёт в двух разных состояниях, которые надо развести.

Как быличка — плотно и повсеместно. Самый частый её вид: цвет достался человеку случайно. Пастух или косарь шёл лесом в купальскую ночь, цветок упал ему в лапоть или за онучу, и он вдруг стал видеть всё — где что зарыто, кто чем живёт, что будет. Пришёл домой, разулся или перевязал обувь — и всё забыл, и место потерял. Эта развязка обязательна: знание уходит вместе с цветком, и удержать его нельзя.

Как обряд — гораздо реже, и подробнее всего он записан не в великорусской, а в белорусской и украинской полосе. Русские записи о самом хождении за цветом есть, но они короче, и часть деталей в них явно перетекла из книжных пересказов девятнадцатого века. Говорю прямо: сплошного, подробного описания этого обряда как реально делавшегося в великорусских губерниях у нас нет. Ниже собран порядок, который встаёт из совокупности записей; относиться к нему надо как к реконструкции, а не к протоколу.

Ещё одно расхождение, о котором стоит знать: часть записей вообще отрицает возможность взять цвет и говорит, что нечистая сила его не отдаёт никому, а всякий рассказ об удаче — про то, как цветок достался нечаянно. Эта линия сильна и её нельзя списывать со счетов.

Подготовка

Место. Глухой лес, некошеная папоротниковая заросль, лучше — у оврага, у старого дерева, на месте, куда днём не ходят. За цветом не идут туда, где пасут и косят.
Разведка днём. Прийти засветло, выбрать куст, обойти и запомнить дорогу назад. В темноте место ищут по памяти, а не с огнём.
Время. Ночь на Ивана Купалу; выходят засветло, чтобы прийти до сумерек и сесть.
Кто идёт. Один. Это единственная кладоискательская работа, которую в записях делают в одиночку, и держится это условие твёрдо.
Пост и чистота. Сутки не есть мясного, не пить, не браниться, вымыться.
Что взять: белое полотно или скатерть, нож, свечу, хлеб и соль, воду. Огня в лесу не разводят.
Чего не брать: собаки, спутника, ничего звенящего, зеркала. Крест по одной линии записей оставляют дома, по другой — держат на себе. Как и во всей кладовой работе, ходы не смешивают: либо по-чистому, либо по-тёмному.

Порядок

Прийти до темноты, сесть возле выбранного куста и до полуночи не вставать, не есть и не спать.
Расстелить полотно под кустом так, чтобы оно легло ровно, без складок, и не поправлять его больше.
Очертить круг ножом по земле вокруг себя и куста — от себя, движением наотмашь, замыкая. В этой работе круг замыкают: тут он и держит.
Поставить свечу внутри круга и не выносить её за черту.
Ждать молча, глядя на куст и никуда больше.
С первым щелчком — не вскакивать. Цвет берут либо с полотна, куда он упадёт, либо срывают левой рукой, одним движением, не глядя по сторонам.
Спрятать немедленно: за пазуху, в холст, за подкладку. Часть записей велит прятать под кожу, надрезав ладонь, — это тот же быличный ход, что и с разрыв-травой, и сведений о том, что так делали, нет.
Круга не покидать до петухов. Всё, что происходит после срывания, происходит снаружи, и снаружи оно и должно остаться.
Уходить с рассветом, не оглядываясь, другой дорогой, и перейти по пути текучую воду.

Текст под эту задачу читают, замкнув круг, до полуночи, один раз:

Сижу я в лесу глухом, в ночь Иванову, в пору немую, при кусте некошеном, при свече негашеной, в кругу очерченном.

Земля подо мной, ночь надо мной, черта вокруг меня — черта не моя, а железная, ножом резана, наотмашь ведена, до утра не ступлена.

Ты, куст папоротный, корень старый, цвет одноночный, огонь без дыма: покажись мне, дайся мне в руку, ляг мне на белое полотно.

А кто придёт с той стороны звать меня, кликать меня, кричать моим голосом, плакать моим ребёнком, гнать на меня коня и зверя, — тому за черту ходу нет, тому от меня ответу нет, тому со мной разговору нет.

Не гляжу, не встаю, не откликаюсь, руки не подаю, имени своего не сказываю.

Как петухи запоют, так вам разойтись, а мне встать. Круг железный, замок земляной, ключ в воду, слово при мне.

Что будет в круге

Эта часть в записях однообразна, и её надо знать заранее, иначе она делает своё дело.

Зовут по имени — голосом матери, жены, ребёнка, соседа, того, кто умер.
Плачет ребёнок у самой черты.
Идёт зверь и стадо — конь, бык, свора, валит прямо на круг и проходит сквозь.
Гаснет свеча, поднимается ветер, начинает шуметь верх леса.
Показывают деньги — прямо перед чертой, россыпью, и предлагают взять.
Является знакомый человек и говорит, что дома беда и надо срочно идти.

Все шесть — приёмы одного рода, и рассчитаны они на одно: вывести за черту или заставить ответить. Правила поведения при них короткие.

Не отвечать. Ни слова, ни звука.
Не вставать и не выходить за черту ни за чем: ни за упавшей свечой, ни за деньгами, ни за помощью.
Не смотреть по сторонам. Глаза на куст.
Не считать ничего вслух.
Не брать ничего, поданного через черту.

Всё это тот же костяк, что и в работе на самом кладе, где правило молчания и запрет оглядываться стоят в середине порядка.

Как пользуются цветом

Первый выход на места делают в ту же неделю, пока цвет свеж.
Идут днём, а не ночью: с цветом ночная работа не нужна, деньги видны сквозь землю и при свете.
Место, увиденное с цветом, запоминают приметой — камнем, зарубкой, колышком — и копают позже, обычным порядком, с долей сторожу. Цвет показывает, где лежит, но зарока не снимает и сторожа не откупает: это разные работы.
Цвет держат при себе, отдельно от денег и от икон. Показывать его нельзя никому: показанный, по записям, гаснет.
Первую находку — часть — отдают на сторону: нищим, в воду, на общее дело.

Как теряется и что делать

Цвет держится недолго, и все рассказы кончаются его потерей. Признаки, что он ушёл: перестало видеться, места перестали узнаваться, потерялись уже найденные приметы, из памяти вылетело, где именно копал.

Разулся, переоделся, вымылся — и забыл. Это стандартная развязка быличек, и она же практическое предупреждение: цвет не отделяют от тела до конца работы.
Проговорился. Рассказал кому-то, что взял, — потерял в тот же день.
Взял с ним лишнее. Пошёл смотреть не клады, а чужие дома, чужие болезни, чужие мысли — теряется быстрее всего. Про это в рассказах говорят прямо, без назидания: цвет дан на землю, а не на людей.
Не отдал первой доли — тогда уходит не только цвет, но и найденное.

Если цвет потерян, за новым идут не раньше следующего года и не на то же место. Возвращаться на тот же куст в записях считается пустым: дважды один куст не цветёт.