«Положен на сто голов» — это не оборот речи и не мера богатства. Это цена, названная при закладке: клад отдастся, когда на него будет положено столько жизней, сколько сказано. Число в предании — тело зарока, и от него зависит всё дальнейшее: подступаться к такому месту, откупаться или уходить.

Что такое голова в счёте клада

Голова — единица платы. Кладущий деньги называет число, и это число становится условием выдачи: клад «держит счёт» и не даётся, пока счёт не закрыт. Формулы в рассказах повторяются почти дословно: положен на одну голову, на три головы, на двенадцать, на сорок, на сто голов, изредка — на буйну голову без числа, что читается как «на любую первую».

Считается при этом не всякая смерть, а смерть, связанная с местом и с попыткой взять. В счёт идут:

Пока число не выбрано, клад держится. Как только последняя голова легла, зарок снимается, и деньги выходят наверх сами и достаются первому встречному — часто вовсе не тому, кто платил. Это ключевой поворот всего мотива: платит один, берёт другой.

Почему так много

Число прямо связано с тем, кто клал. Разбор по типу хозяина держится по записям устойчиво.

Разбойничьи деньги. Основная масса кладов с большим счётом — в разинском, кудеяровском, пугачёвском круге преданий по Волге, Дону, Каме и Уралу. Логика ясная: положено награбленное, при закладке убиты те, кто копал, и зарок ставится страшнее самой добычи, чтобы никто чужой не тронул.

Военные и обозные клады. Спрятанное при разорении, при отступлении, при набеге. Счёт обычно небольшой — три, семь, двенадцать.

Клады с закладной жертвой. Отдельный, самый тяжёлый разряд: над деньгами намеренно убивают человека, и его душа становится сторожем, привязанным к месту. Та же логика, что при закладке дома на голову, — об этом сказано в разборе о закладной жертве. Такой клад считается неоткупным.

Крестьянские и купеческие деньги. Здесь голов обычно нет вовсе: зарок ставится на срок, на слово или на род.

Вывод для разведки: большой счёт всегда идёт с большим преданием. Если о месте рассказывают только «там деньги», а имён, крови и числа в рассказе нет, то и головы там, скорее всего, нет.

Как узнают число

Порядок работы тот же, что при чтении любого зарока, но с упором на счёт.

  1. Собрать предание на месте: чьи деньги, кто клал, кого при этом убили, сколько было.
  2. Выцепить число из рассказа. Числа в таких быличках держатся крепко и передаются точно, куда точнее, чем сумма и место.
  3. Сосчитать, сколько уже легло. В деревне помнят поимённо: кто ходил копать, кто вернулся больным, кто умер в тот же год, кто пропал. Разница между названным числом и сосчитанным — то, что осталось за тобой.
  4. Посмотреть на огонь. Тёмный, красный, чадящий, стелющийся низом огонь традиция читает как знак клада на крови; чистый белый или синий столбик — как знак клада без голов. Подробнее об этом — в разборе о том, почему клад горит.
  5. Проверить место на кровь. Урочище с названием на убийство, овраг с дурной славой, старая виселица, безымянная могила, место без креста, где «нельзя ночевать», — все это подтверждение счёта.

Если число названо и остаток велик, дальше не идут. Это правило традиции, а не совет: клад с открытым счётом добирает голову с того, кто пришёл, независимо от намерений и подготовки.

Быличка и то, что делали

Разделить здесь надо жёстко, иначе тема расползается.

Быличный мотив — это рассказ о том, как счёт обманули: отсчитали сто голов воробьями, снопами, кочанами капусты, маковыми головками, головками репейника или подсолнуха, взяли клад и ушли с деньгами. Мотив известен широко, у него есть узнаваемая пара развязок. В одной части рассказов подмена срабатывает, и хитрец богатеет. В другой — клад принимает счёт буквально и берёт своё позже: у взявшего умирают дети, выгорает двор, род пресекается. Эта вторая развязка встречается чаще и звучит увереннее, и её в традиции считают правильной.

Что реально делалось — гораздо скромнее. Записей о том, чтобы кто-то и вправду шёл рубить маковые головки над ямой, практически нет; это сюжет, а не отчёт. Зато есть многочисленные и вполне бытовые свидетельства о другом:

Говорю прямо: записи самой практики «отсчёта голов» до нас не дошли. То, что ходит по книгам о кладоискательстве под видом обряда счёта, — либо пересказ быличек, либо позднее сочинение. Всё, что в этой теме действительно проверяется этнографией, — это правила избегания и правила откупа, а не правила обмана.

Если всё-таки идёшь

Порядок, каким он складывается из записей о кладах с малым счётом — одна, три головы, — где к месту всё же подступались.

  1. Идти нечётным числом людей, чаще втроём; счёт клада и счёт пришедших не должны совпадать.
  2. Не брать с собой того, кто болен, беременную женщину, ребёнка и старика — по традиции такой берётся в счёт первым.
  3. Не называть друг друга по именам ни на пути, ни на месте: названное имя — это указанная голова.
  4. Долю сторожу класть до того, как поднять деньги: хлеб, соль, монеты счётом на девять, чёрного петуха. Птицу оставляют в яме.
  5. Над ямой не говорить ничего, кроме приговора, и особенно не произносить числа — ни сколько нашли, ни сколько нас, ни сколько лет.
  6. Уходить не оглядываясь, другой дорогой, взятое в дом первую ночь не вносить.
  7. В ту же неделю отслужить по неизвестному убитому и часть денег отдать на сторону — нищим, на общее дело, в воду. Эта часть в традиции считается не милостыней, а платой по счёту.

Текст под эту задачу:

Встану я в глухую пору, не молясь, пойду не дорогой, а стороной, не тропой, а межой, к старому месту, к сырому бугру, где чужие деньги лежат и чужая кровь пролита.

>

Кто вас клал, тот и считал; кто считал, тот и знает. Я вам не счёт и не запись, я вам не голова и не доля.

>

Кладу вам хлеб, кладу вам соль, кладу вам девять монет счётом, кладу вам чёрного петуха — по счёту вашему, а не по моему. Что взято — плачено, что плачено — отпущено.

>

Не считай меня, не зови меня, не гляди мне в спину, не бери за мной ни малого, ни старого, ни скотины, ни крови моей.

>

Земля сомкнись, счёт замкнись, петух пропой — и делу конец. Замок в яму, ключ в воду, слово при мне.

Признаки, что счёт пошёл на тебя

Что делают в этом положении: возвращают взятое целиком в ту же яму до восхода, молча, добавив сверху свою долю; служат по убиенным; на место больше не ходят и о нём не говорят. Насколько это помогает, записи говорят по-разному, и врать тут не буду: в большинстве рассказов возврат смягчает, но не отменяет. Именно поэтому основное правило по кладам с головами — не начинать.