С этого начинается всё остальное. Гадание по трещинам на черепашьем панцире — древнейшая китайская мантическая практика, документированная не пересказами, а самими орудиями работы: десятками тысяч костей с вырезанными на них вопросами, ответами и проверками. Эти надписи и дали Китаю его письменную историю: до их прочтения династия Шан считалась полулегендарной.

Устройство приёма

Название дисциплины — бу (卜). Знак изображает трещину; чтение имени, по распространённому объяснению, звукоподражательное — так трещит прогретая кость.

Работали с двумя материалами, и оба вместе дали позднейшее общее имя цзягу (甲骨) — «панцирь и кость»:

Материал был не подручным. Черепах для гадания получали как дань с юга, партиями, и на некоторых пластронах сохранились пометки о том, кто и сколько прислал. Это уже говорит о характере практики: она была государственной и снабжалась централизованно.

Как готовили кость

Порядок восстанавливается по самим предметам — на них видны все следы работы.

  1. Очистка и разделка. Пластрон отделяли, вываривали, счищали роговые щитки и мясо, выравнивали края, шлифовали лицевую сторону до гладкости. Лопатку обрезали, срезали гребень.
  2. Выемки на обороте. Ключевая операция. С изнанки высверливали и вырезали углубления: круглое сверлёное и рядом с ним продолговатое, вырезанное ножом, — их обычно называют цзуань и цзао. Ставили их рядами, десятками, по обеим половинам пластрона симметрично.

Смысл выемок чисто технический и очень точный: они утончают кость в заданном месте, и при нагреве трещина идёт предсказуемым образом — поперечная ветвь от продолговатой выемки и продольная от круглой. Гадатель тем самым задавал форму знака заранее, а читал угол и характер ответвления. Без выемок кость трескалась хаотично и не читалась.

  1. Прижигание. С изнанки к выемке подносили раскалённый стержень или тлеющий прут. Кость трескалась с сухим щелчком, и на лицевой стороне проступала фигура — вертикаль с косой веткой вверх или вниз. Именно эта фигура и есть знак бу.
  2. Чтение. Смотрели направление ветви, её угол к стволу, длину, чёткость и глубину. Правила чтения до конца не восстановлены — это надо сказать честно: надписи фиксируют результат, но не объясняют критерия. Реконструкции существуют, единой признанной нет.
  3. Надпись. После гадания на кость вырезали текст — бронзовым или нефритовым резцом, иногда сперва писали кистью, потом резали. Часть надписей заполняли красным.

Как устроена надпись

Полная надпись имеет четыре части, и в них — вся сила этого материала как источника.

Наличие четвёртой части — редкость для мантики вообще. Шанская канцелярия записывала исход и хранила запись. Именно поэтому цзягувэнь читается ещё и как хроника: она содержит датированные события, а не только запросы.

О чём спрашивали: жертвы предкам и их состав, походы и их исход, охота, урожай и дождь, болезни (есть отдельные надписи о зубной боли вана), роды и пол ребёнка, сны, приказы, поездки, строительство. Отдельный массив — сюньван хо, регулярный вопрос «в предстоящую декаду не будет ли беды», задававшийся десятидневными циклами. Это уже не гадание по случаю, а рутинный служебный контроль.

Как их нашли

История открытия короткая и известная. До конца XIX века кости с надписями шли в аптеки как лунгу, «драконьи кости», — сырьё для порошков; надписи при этом нередко счищали. В 1899 году чиновник и знаток древней эпиграфики Ван Ижун опознал на таком материале архаическое письмо. Дальше — скупка коллекционерами, поиск источника, установление, что кости идут из окрестностей Аньяна в Хэнани.

Систематические раскопки Иньсюя, «руин Инь», начались в 1928 году силами Академии Синика под руководством Ли Цзи и с перерывами продолжаются до сих пор. Найдено порядка ста пятидесяти тысяч фрагментов. В 1936 году вскрыли яму с более чем семнадцатью тысячами кусков — по сути архивное хранилище. В 1976 году нашли непотревоженную гробницу Фу Хао — супруги вана У Дина, полководца и жрицы, которая многократно упоминается в самих надписях. Совпадение имени из надписей с именем в гробнице — редчайший случай прямой сверки текста и археологии.

Знаков на костях насчитывают около четырёх с половиной тысяч; уверенно прочитана примерно треть, ещё часть опознаётся условно. Это уже вполне зрелая письменность со всеми основными принципами позднейшей китайской иероглифики, а не первые опыты, — что означает, что за ней стоит ещё более ранний, пока не найденный слой.

Главный исторический итог: списки шанских правителей, приведённые Сыма Цянем через тысячу лет после падения династии, совпали с генеалогией, которую дают надписи. До этого Шан считали преданием. Иньсюй внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, а гадательные надписи — в реестр «Память мира».

Что от этого осталось

Сама практика умерла. Черепаховое гадание в позднем Чжоу отступает перед гаданием на тысячелистнике, а оно даёт начало «Переменам». В «Чжоу ли» ещё расписаны должности гадателей по панцирю и по стеблям, и упоминается правило: при расхождении черепаха важнее стеблей. Дальше линия истончается и уходит.

Воспроизводить её сегодня незачем и в основном нельзя: почти все крупные виды черепах включены в природоохранные списки и в приложения СИТЕС, торговля панцирями ограничена или запрещена, а в ряде стран это прямая уголовная статья. Это стоит назвать фактом.

Наследство осталось другое, и оно повсюду.