Цзаошэнь — единственное божество, которое живёт в доме постоянно и наблюдает за семьёй изнутри. Раз в год он поднимается на небо и подаёт наверх отчёт о том, как эта семья прожила двенадцать месяцев. От отчёта зависит, сколько дней жизни отпишут домочадцам в следующем году. Вся бытовая практика вокруг него — работа с этим отчётом.
Кто он и что делает
Имена ходят разные: Цзаошэнь (бог очага), Цзао-цзюнь (господин очага), почтительное Цзао-ван-е — «батюшка-царь очага». В даосской титулатуре он числится как Дунчу сымин цзао-ван фуцзюнь, где сымин — «управляющий судьбами», должность, знакомая по загробным реестрам: тот, кто ведёт списки сроков жизни.
Это ключ к пониманию. Цзаошэнь не покровитель кухни и не дух огня. Он — низовой инспектор небесной канцелярии, приписанный к конкретному домохозяйству. Его дело — вести учёт: кто сколько нагрешил, кто был почтителен к родителям, кто портил еду, кто ругался и дрался, кто сорил рисом. По итогам года он поднимается к Нефритовому императору с докладом, и по докладу семье прибавляют или урезают срок и удачу. В части текстов счёт ведётся жёстко: за крупный проступок списывают триста дней жизни, за мелкий — сто. Числа в разных изводах гуляют, но принцип везде один — арифметика.
Отсюда и место жительства: он сидит на кухне, над плитой. Не в парадной комнате с предками, а там, где семья ведёт себя как есть.
Изображение
Живёт Цзаошэнь в бумажном листе — печатной картинке, наклеенной на стену над очагом либо в неглубокой нише. Лист меняют раз в год.
Что на нём:
- сам Цзао-цзюнь в чиновничьей шапке, чаще всего в паре с супругой — Цзао-найнай, «бабкой очага»;
- сверху или сбоку — календарная сетка на будущий год с двадцатью четырьмя сезонными членами;
- по краям — парная надпись, известная всякому и потому не требующая изобретения:
Шан тянь янь хао ши, ся цзе бао пин ань — «взойдя на небо, говори о добром; сойдя в мир, храни покой». Это стандартный парный текст, печатается на большинстве листов, и он же прямо объясняет, чего от божества хотят.
Печатные листы делают в тех же центрах лубка, что и картинки с богами дверей: Янлюцин под Тяньцзинем, Янцзябу в Вэйфане, Таохуау в Сучжоу. Разбор самой техники няньхуа — в статье о мэньшэнь.
Проводы: сяонянь
Главный день — двадцать третье или двадцать четвёртое число двенадцатого лунного месяца, за неделю с небольшим до Нового года. Он же называется сяонянь, «малый Новый год». Разделение устойчивое и географическое: север провожает двадцать третьего, юг — двадцать четвёртого, лодочное население юго-востока — двадцать пятого. Спорить о «правильной» дате бессмысленно, дата местная.
Порядок проводов:
- Кухню моют целиком — плиту, стены, посуду. Дом убирают до последнего угла: инспектор уходит, и пока его нет, генеральная уборка не считается нарушением покоя.
- Перед изображением ставят курильницу и зажигают благовония.
- Выставляют сладкое. Это центр всего обряда: тангуа и гуаньдун тан — тягучие карамельные лепёшки и палочки из солодового сиропа, плюс липкие рисовые сладости.
- Куском карамели мажут рот изображённого божества — прямо по бумаге. Смысл толкуют двояко и оба толкования бытуют рядом: чтобы говорил сладко, и чтобы рот слипся и он не смог наговорить лишнего.
- Ставят воду и корм для коня — плошку воды и горсть соломы с бобами: Цзаошэнь едет на небо верхом.
- Лист снимают со стены и сжигают вместе с бумажной лошадью. Дым — это и есть подъём. Пока горит, произносят просьбу.
- Хлопушки вдогонку — проводили.
Рабочее переложение того, что говорят при сожжении:
Господин очага, хозяин нашей плиты, год прошёл. Ел ты с нами, видел нас всяких. Вот тебе сладкое на дорогу, вот вода коню, вот солома коню. Поднимешься наверх — говори про доброе: что старших кормили, что детей растили, что рис не бросали, что чужого не брали. Про худое, что было, скажи коротко и не держи зла. Спустишься обратно — приходи в чистый дом, к полной кадке и целой посуде. Ждём тебя в срок и место твоё держим.
Отсутствие и возвращение
Между проводами и Новым годом божества в доме нет. Считается, что это единственные дни года, когда домашний надзор снят: в старом быту на них назначали то, что в другое время требовало выбора дня по альманаху, — стрижку, чистку, мелкий ремонт, перестановку. Отсюда и поговорочное «после проводов очага дни без запретов».
Возвращают его в канун Нового года либо в четвёртый день первого месяца — снова расхождение по местности. Наклеивают новый лист, зажигают благовония, ставят полное приношение и встречают. С этого момента запреты на кухне снова в силе.
Кухонные запреты
Практическая часть культа — то, как ведут себя у плиты весь год:
- не ругаться и не сквернословить у очага;
- не плакать, не жаловаться вслух и не считать деньги на кухонном столе;
- не рубить ничего на самой плите, не ставить на неё грязное, не сушить обувь и бельё;
- не гасить огонь водой демонстративно, не заливать угли;
- не выбрасывать рис и не оставлять зёрна на полу — прямая статья в списке проступков;
- нож и топор на плите не хранить.
Отдельное правило, широко записанное и до сих пор цитируемое: «мужчины не кланяются луне, женщины не приносят жертву очагу». То есть обряд проводов ведёт мужчина-хозяин, а женщины при нём присутствуют. Соблюдалось это неровно: в очень многих семьях, особенно на юге и в диаспоре, кормит очаг именно хозяйка, и никакого конфликта в этом не видят. Правило стоит знать, но выдавать его за общекитайскую норму неверно.
Что читают как отклик
Знаки берут из самого очага и первых дней года. Ровно горящий огонь без копоти, тесто, поднявшееся с запасом, первая после Нового года готовка, прошедшая без порезов, ожогов и битой посуды, — принято. Разбитая в первые дни года посуда — дурной знак, и на него есть готовый ответ: осколки заворачивают в красную бумагу, а вслух говорят «суй-суй пин ань» — игра на омонимии «разбилось» и «год за годом», то есть «из года в год покой». Это не отмена знака, а его переназначение, и приём такого рода в китайском быту встречается постоянно.
Плохо, если новый лист рвётся при наклейке, если благовония перед ним раз за разом гаснут, если на кухне без причины заводится дым и запах гари. Стандартный ответ: полная чистка кухни, свежий лист, приношение сладким вне срока и извинение вслух. Если беспокойство держится, обращаются к даосу — он подаёт письменный доклад по адресу, и это уже другая механика, разобранная в статьях о ритуальных документах и большом обряде цзяо.