Сжечь бумагу неправильно — не то же самое, что не сжечь вовсе: это отправить перевод не по тому адресу или отправить фальшивку. Порядок сложился подробный, и держится он на трёх вещах: очередь адресатов, полнота прогорания и адресация. Что именно жечь и каких разрядов бывает бумага — разобрано в статье о бумажных подношениях; здесь про саму операцию.
Когда
Бумага жжётся последней. Сначала выставляют еду и вино, потом ставят благовония, потом ждут. Ждут, пока палочки прогорят примерно на треть: это знак, что адресат поел.
На юге ждать вслепую не принято — спрашивают на гадательных плашках. Две деревянные половинки, выпуклая и плоская сторона у каждой; бросают на пол и читают. Одна плоской вверх, другая выпуклой — согласие; обе плоской вверх — отказ, жди; обе выпуклой — смех, вопрос задан неверно. Спрашивают прямо: наелись ли, можно ли жечь деньги. Отказ означает подождать и спросить снова.
Где
- Богам — в храмовую печь для золотой бумаги. Обычно это башня с драконами во дворе, отдельная от прочих. Крупные храмы держат две: для высшего разряда и для остальных.
- Предкам — в металлический таз или ведро снаружи дома либо в отдельную печь. В комнате не жгут.
- Голодным духам и безродным — снаружи и на земле, в стороне от двери, не под навесом.
- На могиле — прямо у могилы, на камне или на очищенной от травы земле.
- Если до могилы не добраться — на перекрёстке. Считается, что перекрёсток — узел дорог, откуда посылку разберут и доставят.
Подготовка пачек
Шаг, который пропускают чаще всего, а он решает всё.
- Сними резинки, скобы, обёртки, пластиковые ленты. Всё, что не бумага, из огня вынимается заранее.
- Расщепи пачку. Листы прижаты друг к другу, и слипшаяся стопка обугливается снаружи и остаётся целой внутри. Пачку разлохмачивают пальцами, раскрывают веером, разделяют на несколько горстей.
- Не мни и не рви. Комок горит хуже веера.
- Разложи по адресатам заранее, отдельными кучками. Перебирать в процессе, стоя у огня, — верный способ перепутать золото с серебром.
Очередь адресатов
Порядок строго сверху вниз, и каждому — своё.
- Небесный владыка, если ему кланяются в этот день, — первым, отдельно, высшим разрядом бумаги и часто в другой печи.
- Главное божество места — храма, дома, ремесла.
- Младшие божества и воинство.
- Тудигун, местный хозяин земли, — своим мелким разрядом, последним из богов.
- Предки — уже серебряной бумагой и в другой печи или тазу.
- Безродные мертвецы — самыми последними, снаружи, малым серебром.
Между разрядами дают огню прогореть. Ссыпать всё в одну кучу и поджечь разом — обычная городская небрежность, и старшие в семье за неё выговаривают.
Порядок в самом огне
- Разжигают чистым огнём — спичкой, свечой от алтаря, лучиной. Бумагу от бумаги другого адресата не прикуривают.
- Если жгут для духов, первой идёт печатная одежда, потом деньги: сначала одеть, потом дать в руки.
- Подкладывают понемногу, веером, чтобы каждая горсть успевала сгореть полностью.
- Руками не ворошат. Часть школ вообще запрещает трогать костёр, часть разрешает поправлять палкой или щипцами. Общий смысл один: рвать горящие листы нельзя — рваная купюра негодна.
- Ждут полного прогорания. Уходить от недогоревшей кучи не принято ни при каких обстоятельствах, и это ещё и простая пожарная осторожность.
Адресация
Богам адрес не нужен: у них канцелярия, и обращение идёт по чину. А вот предкам и конкретным мёртвым бумагу отправляют посылкой.
Посылка — это пачка, вложенная в бумажный конверт или обёртку, на которой пишется, как на письме: кому — имя, родовое положение, «такой-то ветви такого-то рода»; от кого — имя жертвователя и его отношение к покойному; что внутри — столько-то связок; и дата по лунному календарю. Северный обиход держит этот порядок особенно строго, южный чаще ограничивается устным называнием.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Отец мой (мать моя, дед мой), названный по имени, которое я сейчас говорю вслух, — это тебе, а не общему котлу.
Пишу на обёртке, кто ты и кто я, чтобы на той стороне не было спора и подмены.
Внутри столько-то связок, и всё это твоё до последнего листа.
Сжигаю дотла, потому что недогоревшее у вас не ходит.
Вином обвожу трижды и лью на землю: круг очерчен, чужой не возьмёт.
Прими и трать, а нужды у нас проси не через болезнь, а через сон.
День такой-то, месяц такой-то, огонь горит при мне. Отправлено.
Круг и вино
Два приёма, закрепляющих адресацию.
Круг на земле. Когда жгут вне дома и не на могиле — на перекрёстке, во дворе, — палкой или мелом чертят на земле кольцо и жгут внутри него. В кольце оставляют проём, обращённый в сторону, где лежит покойный или откуда он родом: это дверь. Отдельно, вне круга, жгут несколько листов — доля прохожим, чтобы посылку не перехватили по дороге. Приём северный и в южной практике встречается реже.
Вино. После сожжения обводят кострище вином — трижды по кругу — и выливают остаток на землю. Смысл тот же: запечатать переданное за отправителем.
Завершение
- Залить водой или дать остыть полностью.
- Бросить горсть соли с рисом, если жгли для безродных.
- Уходя от кострища, устроенного для духов, во многих местах не оглядываются — обычай локальный, соблюдают не везде.
- Пепел с могилы и из семейной печи не выметают в мусор: его оставляют или развеивают на месте.
На могиле — не только огонь
На Цинмин наряду с сожжением делают другое: прижимают могильную бумагу. Цветные листы раскладывают на насыпи и придавливают камешками или комьями земли. Это не перевод денег, а метка: у этих мёртвых есть потомки, которые пришли. Могила без прижатой бумаги после Цинмина читается односельчанами как брошенная.
Календарь
- Первое и пятнадцатое числа каждого лунного месяца — Тудигуну и домашним божествам.
- Цинмин, начало апреля, — на могилах.
- Весь седьмой месяц, особенно пятнадцатое, — предкам и голодным духам.
- Первое число десятого месяца — тёплая одежда мёртвым, обычай главным образом северный.
- Годовщины смерти и канун Нового года — своим предкам.
- Похороны и сорок девять дней — по отдельному счёту.
Время суток: боги утром, предки около полудня, безродные — после полудня и до сумерек. Ночью не начинают.
Дым, закон и споры внутри традиции
Стороны, о которой популярные пересказы молчат, две.
Практическая. Это настоящий огонь и настоящий дым. Городские пожары от опрокинутых тазов и от сожжения у подъездов — обычная сводка. Дым даёт заметную нагрузку по мелкой взвеси, и это измеряемо. В КНР сожжение на улицах во многих городах запрещено, на Тайване храмы переходят на закрытые печи с фильтрами и на политику сокращения благовоний и золота, часть общин сдаёт бумагу на централизованное сожжение или ограничивается символической пачкой. Многим верующим это не нравится, и спор идёт живой.
Доктринальная. Сожжение бумаги — практика народная, а не канонически даосская. Монашеская школа Цюань-чжэнь относится к ней прохладно, часть буддийского духовенства прямо говорит, что заслугу мёртвому даёт не бумага, а чтение сутр и добрые дела. Разница между двумя даосскими ветвями разобрана отдельно; здесь достаточно сказать, что бумагу жгут прежде всего миряне и работающие с ними священники школы Чжэн-и, и что традиция сама по себе не единодушна.
Ни то ни другое обычая не отменяет: он держится тысячу лет и держится за счёт того, что даёт живым выполнимое дело в положении, где сделать больше нечего.