Три монеты дают гексаграмму за две минуты вместо получаса — но это не главное отличие от стеблей. Главное в том, что монетный бросок в самом Китае почти никогда не читают по тексту «И цзина». Из него делают карту лю яо: чертам раздают ветви, роли и родство, и дальше работают с ней как с гадательной доской, а канон открывают редко. Западная традиция взяла у китайцев инструмент и оставила при нём свой способ чтения.

Монеты и раскладка сторон

Берут три одинаковые медные монеты, лучше старые, с квадратным отверстием: на одной стороне четыре иероглифа девиза правления, другая либо пустая, либо с маньчжурской надписью. Годятся и любые современные — важна одинаковость.

Дальше расхождение, которое надо решить до первого броска. Сторона с иероглифами в одних руководствах считается ян и даёт тройку, в других — инь и даёт двойку. Обе конвенции живут, и обе рабочие; но выбрать надо одну и держаться её всегда. Причина серьёзнее, чем кажется: смена конвенции переворачивает каждую черту, и вместо гексаграммы ты получаешь её полную противоположность. Это не мелочь стиля, а другой ответ.

Ниже принята ходовая раскладка: сторона с надписью — три, оборот — два.

Шесть бросков

  1. Все три монеты берутся в сложенные ладони, встряхиваются и бросаются на стол или на ткань разом.
  2. Складываются номиналы выпавших сторон. Возможны четыре суммы:

- 9 (три надписи) — старый ян, сплошная изменяющаяся;

- 8 (две надписи, один оборот) — молодой инь, прерванная;

- 7 (одна надпись, два оборота) — молодой ян, сплошная;

- 6 (три оборота) — старая инь, прерванная изменяющаяся.

  1. Черта записывается. Всего шесть бросков, гексаграмма строится снизу вверх: первый бросок — нижняя черта.
  2. Изменяющиеся черты переворачиваются, и получается вторая гексаграмма.

Вероятности здесь биномиальные: девятка и шестёрка по одной восьмой, семёрка и восьмёрка по три восьмых. Это ровно та симметрия, которой у стеблей нет: там старый ян выпадает втрое чаще старой инь. Полный расчёт и объяснение перекоса даны в статье о гадании по стеблям; здесь достаточно помнить, что два способа дают статистически разные картины и смешивать их результаты нельзя.

Рабочее переложение воззвания:

Три монеты в руке, вопрос на языке, дело у меня одно.
Спрашиваю коротко, потому что и ответ нужен короткий.
Что упадёт надписью — то сказано, что оборотом — то умолчано.
Не подставляй мне удобного. Шесть раз брошу и запишу как есть.

Откуда взялся способ

Монетный бросок моложе стеблевого. Уверенно он прослеживается со времён Тан и Сун, и его появление связано с той же средой, где сложилась система лю яо, — с гадателями, работавшими на улице и на рынке, а не в храме предков.

Опорные памятники этой линии: «Хо чжу линь» — «Лес огненной жемчужины», раннее руководство сунского времени, традиционно приписываемое отшельнику в холщовой одежде; цинский свод «Бу ши чжэн цзун», «Правильная школа гадания», по которому учат до сих пор; и «Цзэн шань бу и», «Дополненное и сокращённое гадание по Переменам». Сама же техника раздачи стволов и ветвей возводится к ханьскому знатоку Цзин Фану (I век до нашей эры) — это атрибуция традиционная, и в такой прямолинейной форме она недоказуема.

Лю яо: что делают с гексаграммой на самом деле

Шесть черт (лю яо) превращают в рабочую карту в четыре приёма.

Первое: на цзя — раздача стволов и ветвей. Каждая триграмма получает свой ствол: цянь — цзя во внутренней половине и жэнь во внешней, кунь — и и гуй, чжэнь — гэн, сюнь — синь, кань — у, ли — цзи, гэнь — бин, дуй — дин. Ветви раздаются чертам через одну: у ян-триграмм по циклу вперёд, у инь — назад. У Цянь снизу вверх выходит цзы, инь, чэнь, у, шэнь, сюй; у Кунь — вэй, сы, мао, чоу, хай, ю. Полные таблицы стоят в любом руководстве и заучиваются.

Второе: дворец и шесть родственников. Все шестьдесят четыре гексаграммы разложены по восьми дворцам, по восемь в каждом; во главе дворца стоит чистая гексаграмма, и её элемент задаёт отсчёт. Теперь каждая черта, имея ветвь с элементом, получает родство:

Третье: я и другой. В каждой гексаграмме одна черта помечена как ши — «поколение», то есть спрашивающий, а другая, отстоящая ровно на три позиции, как ин — «отклик», то есть противная сторона или предмет. Положение ши определяется тем, каким по счёту стоит гексаграмма в своём дворце.

Четвёртое: шесть зверей. По стволу дня чертам снизу вверх раздаются Цин-лун, Чжу-цюэ, Гоу-чэнь, Тэн-шэ, Бай-ху, Сюань-у. Отсчёт начинают: в дни цзя и и — с Синего дракона, в дни бин и дин — с Красной птицы, в день у — с Крюка-заступа, в день цзи — с Летучей змеи, в дни гэн и синь — с Белого тигра, в дни жэнь и гуй — с Тёмного воина. Звери дают окраску: кража, испуг, суд, деньги, болезнь.

Как это читают

  1. Выбирается предмет разбора (юн шэнь) по типу вопроса: деньги — жена и богатство; работа, начальство, тяжба, болезнь — чиновник и демон; лечение и защита — дети; документы, жильё, экзамен — родители; соперник — братья.
  2. Смотрится опора предмета на месяц и на день расклада: усиливает ли его месячная ветвь, поддерживает ли дневная. Черта без опоры не работает, как бы удачно ни выглядела гексаграмма по тексту канона.
  3. Смотрятся движущиеся черты — те самые изменяющиеся. Движущаяся черта действует на остальные и сама превращается в другую ветвь: превращение может её усилить, обнулить или отправить в могилу.
  4. Проверяется пустота (сюнь кун): две ветви, не вошедшие в текущую десятку дня, дают пустые черты — обещание без содержания.
  5. Если нужного родственника в гексаграмме нет, его ищут скрытым (фу шэнь) — под соответствующей чертой чистой гексаграммы дворца.
  6. Срок снимается с ветви предмета: по месяцу или дню этой ветви.

Текст «И цзина» при таком чтении открывают редко, а часто и вовсе не открывают. Мастер лю яо отвечает не «согласно суждению гексаграммы Странствие», а «деньги придут в месяц обезьяны, но не полностью, потому что чиновник в пустоте».

Два способа чтения и русская книжная традиция

Отсюда важное различение. Европейское гадание по «И цзину» опирается на текст канона и комментарии — так устроены переводы Рихарда Вильгельма и русский перевод Юлиана Щуцкого, и так работает большинство западных практиков. Китайская уличная и семейная практика опирается на лю яо, где канон вторичен.

Ни один из двух способов не является порчей другого. Но подавать лю яо как «настоящий И цзин», а текстовое чтение как выдумку европейцев — неверно: чтение по суждениям и чертам старше монет на много веков. И наоборот, воображать, будто китайский гадатель на рынке листает канон, — тоже неверно.

Порядок и ошибки

Приём короткий: чистый стол, записанный вопрос об одном деле, шесть бросков, запись черт снизу вверх, раздача ветвей и родства, чтение. Переспрашивать то же в тот же день не принято — не по мистическим причинам, а потому что второй расклад по тому же делу нечем поверить.

Три ошибки, на которых спотыкаются чаще всего: