Понту рискаду — чертёж, который выводят мелом на полу, на земле или на доске. Он работает сразу как подпись духа, как пропуск и как рабочая площадка, на которую ставят свечи и подношение. Устройство его разбирается легко; трудность в другом — в том, чтобы не принять чужую или выдуманную графику за настоящую подпись.

Три назначения одного чертежа

Подпись. У каждого духа свой понту, и на гире его чертит сам дух рукой медиума — быстро, не глядя, часто одним движением. Дом опознаёт пришедшего по чертежу: если через десять лет и через другого медиума выходит тот же рисунок, значит, пришёл тот же. Это главный способ проверки подлинности в традиции, где имён много, а подделать имя легко.

Пропуск. Начерченный понту открывает работу и разрешает её: он говорит, кто здесь распоряжается и от чьего имени сделано. По той же логике его чертят у входа, на пороге тронкейры, под ассентаменту.

Площадка. На линиях чертежа расставляют свечи, в середину кладут подношение, по нему льют питьё. Понту в этом качестве — не украшение под тарелкой, а разметка, по которой работа собирается в целое.

Пемба и её родословная

Чертят пембой — конусом плотного мела, который продаётся в лавках цветным. Слово идёт из киконго, где mpemba означает белую глину — вещество мёртвых и того света в конголезской картине мира. Это не случайное созвучие: банту-корень в бразильской обрядности силён, и белый мел пришёл вместе с ним.

Родословная самой графики двойная, и обе линии видны. Первая — конголезская космограмма: крест в круге с четырьмя точками, обозначающими круговорот жизни, смерти и возвращения; её след в бразильских чертежах читается прямо. Вторая — европейская книжная: печати и знаки духов из гримуаров, планетные символы, пентаграммы, — всё это ходило по Бразилии в дешёвых изданиях и осело в понту так же прочно, как в чертежах любой другой городской традиции.

Грамматика знаков

Отдельные элементы имеют устойчивые значения, и по ним чертёж читается.

Верх чертежа относят к распоряжению и к тому, что выше; низ — к земле, к мёртвым, к основанию. Работает это как расстановка, а не как алфавит: одно и то же сочетание в разных домах читают немного по-разному.

Цвета мела

Чего здесь не будет

Собственной графики конкретного духа в этой статье нет, и это принципиально. Понту Экзу Транка-Руаса, Марии Падильи или Кавейры — их подписи, а не общая символика; получают их в доме, от самого духа, через медиума, и в разных домах они не совпадают. Печатные сборники понту существуют и продаются, но каждый такой сборник — версия одной линии передачи, законная там, где составлена.

Отсюда практическое правило, которое в домах повторяют жёстко: чужую подпись не чертят. Срисованный из интернета понту — это обращение к тому, кого ты не знаешь, от имени того, кто тебя не знает. В лучшем случае не работает; в худшем ты открыл дверь на адрес, который не выбирал.

Что чертить можно без всякой передачи: общую разметку. Крест перекрёстка, круг предела, стрелу направления, счёт точками. Это рабочий чертёж под собственную задачу, а не подпись, и выдавать его за подпись не нужно ни себе, ни другим.

Порядок работы с чертежом

  1. Место очищено. Землю расчищают, пол моют. По грязи не чертят.
  2. Чертёж ведут одним движением, не отрывая руки там, где это возможно, и не поправляя. Исправленный понту переначинают, а не подрисовывают.
  3. Свечи ставят на точки и на концы линий, счётом по числу, заложенному в чертёж.
  4. Подношение — в середину, питьё льют по линиям, а не мимо.
  5. Открытие. Понту оживляют голосом: называют имя, произносят приветствие, поют. Начерченный и не названный чертёж считается мёртвым.
  6. Закрытие. По окончании работы понту закрывают: стирают ногой или рукой, если на земле; сжигают, если на бумаге. Начерченное и брошенное открытым — типичная ошибка новичка, и последствия её в домах описывают как «дверь оставили нараспашку».
  7. Исключение — понту, начерченный под ассентаменту или под порогом: он живёт, пока живёт работа, и его подновляют, а не стирают.

Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:

Черчу не для красоты, а чтобы стало видно, кто здесь и зачем. Вот круг — за него это дело не выйдет. Вот крест — по нему пойдёт, куда я скажу. Вот стрела — и она смотрит туда, куда я направил, а не обратно на меня. Именем, которое мне названо, и рукой, которая чертит, я открываю этот чертёж и ставлю на него огонь. Сделано — и держится. А когда дело кончится, я его сотру своей же рукой, и всё, что здесь стояло, уйдёт по своим дорогам без остатка.

Как понять, что чертёж работает

Признаки простые и наблюдаемые. Свечи, поставленные на точки, горят ровно и догорают до конца; неровное, рвущееся, гаснущее пламя на одной из точек читают как указание на слабое место работы. Мел ложится плотно и не крошится. У медиума, чертящего на гире, рука идёт без запинки.

Разбор неудачи начинают с самого чертежа. Подрисовывал и поправлял. Начертил в круге то, что должно было выйти наружу, — и работа осталась стоять на месте. Начертил без круга то, что надо было удержать, — и разошлось не туда. Забыл счёт: поставил пять свечей на семиточечный чертёж. Не назвал вслух. Не закрыл. И самая частая: срисовал чужую подпись, потому что она красиво выглядела, и получил вежливую тишину — единственный правильный ответ на письмо не по адресу.