Кантигас — обрядовые песни кандомбле. Ими зовут ориша, ведут его, кормят и отпускают; ими открывают праздник и закрывают. Поются они на йоруба, фон или кимбунду — на языках, которых почти никто из поющих не знает как языков, и это не издержка, а свойство системы: песня работает звуком и правом её петь, а не пониманием.
Как это звучит
Строение простое и жёсткое: зов и ответ. Ведущий — алабé или сам глава дома — подаёт строку, круг отвечает. Ведущего называют тем, кто «тянет» песню, и умение вести кантигу считается отдельным ремеслом: надо помнить сотни текстов, знать, какая за какой, и попасть в тот момент, когда её надо подать.
Мелодии короткие, повторяются десятки раз подряд, ускоряясь. Барабаны идут своим токе — ритмом того ориша, которого зовут, — и связка «песня плюс токе плюс танец» и есть тот механизм, которым силу приводят в дом.
Шире: порядок вызова
Шире — последовательность песен, которыми ориша вызывают по одному в закреплённом порядке. Это не концертная программа: порядок обязателен, и в нём читается устройство пантеона.
Общая баийская последовательность выглядит так: сперва Эшу, потому что он идёт первым всегда, затем Огум как расчищающий дорогу, за ним Ошосси, Оссаин, Обалуайé-Омолу, Ошумарé, Шангô, Ошун, Иансá, Иеманжá, Нанá — и последним Ошалá, старший, которым праздник закрывают.
Порядок этот варьирует. В домах жеже и ангола он свой, внутри кету расходится по линиям, а конкретный праздник может быть посвящён одному ориша — тогда шире проходят целиком, но на своём хозяине останавливаются надолго. Спорить с чужим порядком, ссылаясь на книгу, — верный способ показать, что ты не понял устройства: правильный порядок тот, что в этом доме.
Каждому ориша в шире отводят от трёх до семи песен. Пока идут его песни, его посвящённые танцуют впереди, а к концу отрезка кто-то из них может начать входить в транс.
О чём поётся
Тексты не сочиняют, не переводят наугад и не выдумывают со стороны — слова получают от жреца вместе с правом их петь. Но содержание кантигас известно и открыто, и описать его можно.
- Зовущие. Ориша называют его именами и титулами, перечисляют, чем он владеет и откуда пришёл. Это приглашение и одновременно опознание: сила должна услышать своё имя.
- Приветственные. Короткие возгласы-приветствия, которые круг подхватывает целиком: «Кáу кабесилé» Шангô, «Óке аро» Ошосси, «Эпá хей» Иансá, «Ора йê йê ô» Ошун, «Одо ийá» Иеманжá, «Эпа бабá» Ошалá. Их слышно даже случайному гостю, и по ним видно, кто сейчас в зале.
- Повествовательные. Пересказ сюжета: как Шангô бросил молнию, как Ошун вымыла волосы в реке, как Огум прорубил дорогу, как Омолу пришёл в город закрытым от глаз. Это те же истории, что живут в устном корпусе, свёрнутые до нескольких строк.
- Рабочие. Песни, привязанные к действию: к кормлению, к омовению, к выходу иао, к постановке пищи, к жертве. Они не «сопровождают» действие, а входят в него.
- Отпускные. Ими ориша уводят, а праздник закрывают. Последними идут песни Ошалá.
Есть и отдельный жанр, который стоит знать: орики — величание, перечень имён и качеств силы. Формально это не песня, а речевая формула, но в обряде они переплетены.
Отдельная и часто удивляющая деталь: значительная часть поющих не может перевести то, что поёт. Тексты выучены на слух, за поколения стёрты, местами превратились в бразильскую фонетику, потерявшую йорубскую тональность. Внутри традиции это не считается проблемой: право петь и точность звучания важнее словарного смысла. Учёные разборы, восстанавливающие исходные тексты, в домах читают с интересом, но обряд по ним не правят.
Кабоклу — исключение
Единственный слой, где поют по-португальски, — кабоклу. Их песни понятны всем присутствующим, и содержание их прямое: приход из леса, стрелы и перья, чья это земля, кто здесь хозяин. Разница между кантигой ориша и песней кабоклу слышна мгновенно и служит хорошим признаком того, какой слой сейчас идёт; подробнее об этом в статье о кабоклу.
Кто ведёт и кто подхватывает
Вести песню имеет право не всякий. Обычно это алабé, глава дома или кто-то из старших эбоми. Иао не тянет кантигу — он отвечает вместе с кругом.
Подхватывать ответ — обязанность всех, включая тех, кто языка не знает. Гость петь не обязан, но и молчать демонстративно не стоит: хлопать в ладоши в общем ритме и стоять, когда встают, — нормальное поведение.
Чего гость не делает:
- Не записывает пение без прямого разрешения главы дома. Кантиги — рабочая часть обряда, а не фольклор.
- Не поёт кантигу вне терейру и не ставит записи дома «для настроения».
- Не пытается подпевать словами, если их не знает. Ошибка в слове — не мелочь.
- Не просит перевести текст на месте. Вопрос уместен, но не во время обряда.
- Не спорит о правильном порядке шире.
Почему тексты не публикуются здесь
Открыто описать, о чём поётся, — можно и нужно, что и сделано выше. Приводить сами тексты на йоруба, фон или кимбунду — нет.
Причина не в цензуре. Кантига — это связка слова, ритма и права; отделённая от них строчка в русской транслитерации не даёт ни знания, ни возможности что-либо сделать, зато создаёт у читателя ощущение, будто он что-то получил. Слова к песням дают в доме, вместе с местом, с которого их поют, и с обязательством, которое за этим стоит. Это часть общего правила, разобранного в статье о том, что нельзя выносить наружу.