Атабаке — три барабана, стоящие на помосте у стены барракана. Они не аккомпанемент: барабан в кандомбле зовёт ориша, ведёт его танец и отпускает его. Без атабаке публичного обряда не бывает вовсе, и потому именно барабаны первыми забирала полиция при облавах — она понимала устройство не хуже терейру.
Три барабана
Атабаке — вытянутые конические барабаны из клёпок, с кожей, натянутой на обод. Их всегда три, и они разного роста.
- Рум — самый большой и низкий. Ведущий. Он выходит из ритма, делает вызовы и разговаривает с танцующим.
- Румпи — средний. Держит основной рисунок.
- Лé — самый малый и высокий. Держит скорость.
Румпи и лé образуют ровное полотно, поверх которого рум работает свободно. Роли не меняются местами и не «импровизируются по кругу»: за румом сидит старший.
Кожу натягивают по-разному. В домах кету и жеже она чаще притянута верёвками к деревянным колышкам, которые подбивают снизу; в анголе распространён вариант с металлической натяжкой. Перед обрядом кожу греют у огня — от этого барабан звучит выше и суше.
Рука или палка
Главное различие между насьонами слышно сразу.
Кету и жеже бьют тонкими палочками — агидави. Звук резкий, отчётливый, с сильной атакой. Часто одна рука с палкой, другая ладонью.
Ангола бьёт ладонями. Звук глуше, плотнее, рисунок быстрее.
По этому признаку насьон дома определяется за десять секунд, ещё до того, как ты разберёшь язык песни.
Барабан — освящённая вещь
Атабаке не инструмент в европейском смысле. Он проходит собственный обряд — его крестят, дают имя, у него есть свой ассентаменту и своя пища.
Из этого следуют правила, которые в доме соблюдают жёстко:
- Барабаны кормят. Дендэ, вода, мёд, кровь по крупным поводам — по календарю дома.
- К ним приветствуются. Входя в барракан, посвящённые кланяются барабанам так же, как кланяются старшим.
- Их не переставляют без нужды и не выносят из дома.
- На них не кладут вещи, не садятся, не опираются.
- Чужой не трогает атабаке никогда. Гостю нельзя даже провести по коже рукой.
- Порвавшаяся кожа — событие, требующее обряда, а не просто починки.
Кто играет
Играют оги — посвящённые мужчины, которые не входят в транс. Старший из них — алабé в домах кету, шикарангома в анголе. Это должность, а не умение: её дают в доме, и барабанщик со стороны, даже блестящий, за атабаке не садится.
Транс барабанщику противопоказан по прямой причине: если рум замолчит, обряд встанет. Оги посвящаются именно так, чтобы держать голову ясной, — и потому должность ога считается тяжёлой и почётной.
Женщины в подавляющем большинстве домов на атабаке не играют. Правило устойчивое, и объясняют его по-разному, чаще через то, что женщины в доме — те, кто принимает ориша. За последние десятилетия появились дома, где это оспаривают и где женщины играют; вопрос спорный, обсуждаемый внутри традиции, и подавать его как решённый в одну сторону было бы неправдой.
Токе: ритм как имя
Токе — ритмическая фигура, закреплённая за конкретным ориша. Смена токе означает смену адресата: барабаны перестали звать одного и начали звать другого. По ритму посвящённый узнаёт, чья очередь, задолго до того, как разберёт слова.
Ходовые токе баийских домов:
- Алужá — Шангô. Быстрый, воинственный, с сильным акцентом.
- Ижешá — Ошун, а также Логунедé. Ровный, покачивающийся, узнаётся легче всех.
- Агуерé — Ошосси и Иансá. Стремительный, охотничий.
- Опанижé — Омолу. Тяжёлый, спотыкающийся, с характерной хромотой в рисунке — под него и танцуют сгорбившись.
- Игбин — Ошалá. Медленный, торжественный.
- Сатô и бравум — Ошумарé, линия жеже.
- Барравенту — общий разгонный ритм, ведёт к приходу ориша.
- Адаррум — быстрый, плотный, без пауз. Им вызывают транс напрямую: под адаррум в круг выходят все, и держаться на ногах удаётся не всем. В части домов его бьют только по решению главы.
Рум и танцующий
Самая тонкая часть работы. Когда ориша пришёл и танцует, рум следует за ним: барабанщик читает движение и подставляет вызов, а танцующий отвечает телом. Это разговор в две стороны, и опытный алабé может остановить, ускорить, увести и успокоить пришедшего одними барабанами.
Отсюда и роль барабанов в отпуске. Ориша уходит не сам по себе — его отпускают, и делают это ритмом вместе с песней и с работой экеде.
Из этого же следует правило для гостя, которое нарушают чаще всего. Барабаны в кандомбле нельзя записывать без разрешения. Дело не в авторских правах: токе — рабочая часть обряда, и запись, воспроизведённая где угодно и кем угодно, внутри традиции понимается как зов, отправленный без дома, без жреца и без ответственности. Отказ на просьбу снять — обычный ответ, и настаивать не надо.
Слушать и различать
Учиться слышать кандомбле стоит с трёх вещей, и все они доступны любому гостю.
Первое — рука: палочки или ладони, то есть кету-жеже или ангола. Второе — смена токе: заметить момент, когда рисунок поменялся, и увидеть, как по залу проходит движение. Третье — рум: выделить его из трёх и следить, как он отрывается от полотна и возвращается.
Ни одно из этих наблюдений не требует посвящения и никого не задевает. Всё, что дальше, — как строится вызов, как рум ведёт конкретного ориша, как барабанами останавливают транс, — передаётся ога внутри дома от старшего к младшему, годами, руками. Здесь оно не приводится, и по видео этому не учатся.