Аше (axé) — центральное понятие кандомбле и единственное, без которого остальное рассыпается. Перевести его одним словом нельзя: это и сила, и способность действовать, и то вещество, которым сила передаётся. Аше не разлито ровно по миру — оно сгущается в определённых местах, вещах и людях, и вся обрядовая работа устроена вокруг того, чтобы его собирать, передавать и не расплескать.
Не энергия
Первое, что стоит выкинуть из головы, — привычную европейскую картинку с «энергией», которую качают и которой заряжают. Аше устроено иначе по трём признакам.
Оно вещественно. Аше сидит в крови, в листьях, в воде, в семенах, в мёде, в дендэ, в слюне, в камне, в железе. Не «символизируется» ими — сидит. Поэтому обряд в кандомбле всегда материален: без вещества нет работы, и одной сосредоточенностью тут не заменишь ничего.
Оно передаётся только контактом и правом. Аше идёт из рук в руки, изо рта в голову, с пищей, с прикосновением старшего к младшему. И идёт оно не от всякого: передавать может тот, кому передали. Отсюда одержимость традиции родословной домов.
Оно не нравственно. Аше не «светлое» и не «доброе». Оно есть у того, у кого есть, и работает у того, кто умеет. Человек с большим аше может быть тяжёлым, вздорным и мстительным, и в домах это обсуждают спокойно, как погоду.
Где аше сгущается
- Голова. Ори — личное святилище человека и первое, что кормят. Голова посвящённого после обряда считается местом, где аше поселено физически, отсюда и все запреты на прикосновение к ней.
- Кровь жертвенного животного. Самая плотная и самая закрытая форма. Разбирается отдельно, здесь достаточно сказать, что именно она — основная материя обновления аше в доме.
- Листья. Хозяин листьев — Оссаин. Правило, которое повторяют в терейру постоянно: нет листа — нет ориша. Ни одно посвящение и ни одно обязательство не идёт без листьев, а какие именно листья и в каком сочетании — знание Оссаина, закрытое и передаваемое отдельно.
- Вода. Живая, с источника, с моря, с дождя. Вода — универсальный переносчик и универсальный смыватель.
- Дендэ, мёд, кокос, соль, семена кола — пищевые носители, каждый со своим адресом.
- Ассентаменту. Материальное поселение ориша в доме: аше в нём накапливается годами кормления.
- Фундамент дома. При основании терейру аше закапывают в землю под барракан. Состав закрыт. Дом стоит на нём буквально.
- Люди. У главы дома, у старейших эбоми аше больше — и потому у них берут благословение, целуя или касаясь руки.
Как аше передают
- Обрядом. Посвящение — это и есть передача аше в голову. Всё остальное — производное.
- Рукой. Старший кладёт руку на голову или на плечи младшего. Приветствие младшего — поклон до пола, и ответом на него идёт слово благословения.
- Едой. Пища, снятая с алтаря, раздаётся общине и съедается. Отказаться от неё на празднике — отказаться от аше дома, и это читается однозначно.
- Словом. Обрядовые песни на йоруба, фон или кимбунду несут аше сами по себе, независимо от того, понимает ли поющий смысл. Право петь их даётся, и потому их не сочиняют и не переводят наугад.
- Кровью и листом. Закрытая часть, в которой и происходит основное. Порядок здесь не приводится: он передаётся живым жрецом в конкретном доме.
Ходовое приветствие в терейру — само слово «аше», сказанное в ответ на просьбу, на удачу, на добрую весть. В этом виде оно и означает «да будет действенно».
Рабочее переложение обращения при кормлении собственной головы, в той части, что открыта и делается человеком для себя:
Голова моя, ты старше всех, кто мне помогает. Ты вошла в мир прежде рук и прежде ног, ты выбрала дорогу, по которой я иду. Прими воду, прими белое, прими прохладу. Не давай мне идти туда, где тебя не звали. Не давай моему рту сказать против меня. Что мне обещано — донеси, что мне не по силам — отведи. Стой прохладной, стой ясной, стой моей.
Настоящее бори делает жрец, и полный чин здесь не приводится. Приведённое — обращение, а не обряд.
Как аше теряют
Это обсуждают в домах не реже, чем накопление.
- Нарушением кизилы. Съел запретное, надел запретный цвет, пошёл туда, куда своему ориша нельзя. Последствие описывают как физическое: слабость, невезение, болезнь.
- Незакрытым обязательством. Пропущенный срок — прямая утечка, и разобрано это в статье об обригасан.
- Грязью. Смерть в доме, роды, месячные, ссора, кровь не на своём месте. Это не про мораль, а про режим: некоторые состояния несовместимы с работой у алтаря, и человека в них просто не подпускают.
- Разговором. Вынесенное наружу закрытое считается прямой потерей. Об этом отдельный разговор, и он важнее всех прочих.
- Смертью носителя. Когда умирает посвящённый, аше нужно снять с него и вернуть — для этого делают аше́се, обряд разбора и отпуска. Без него, по внутренней логике, дом остаётся с чужим незакрытым остатком.
Практический вывод для приходящего со стороны
Из устройства аше следует ровно одна вещь, и она объясняет всё остальное в этой подрубрике. Аше нельзя получить из книги, из видео и из перевода. Оно передаётся человеком, у которого оно есть, при телесном контакте, в обряде, за который потом платят обязательствами. Текст обряда без передачи — не «частичное знание», а пустая оболочка: слова есть, действия нет.
Поэтому спор о том, «можно ли практиковать кандомбле самостоятельно», внутри традиции даже не начинается. Нечего практиковать. Открытый слой — праздники, календарь, приветствия, уважение, кормление собственной головы под руководством жреца — доступен любому. Всё, что за ним, начинается с того, что кто-то живой кладёт тебе руку на голову.