Обригасан — обязательство, обряд, который посвящённый обязан пройти в назначенный год после посвящения. Это не праздник и не годовщина: срок назначен, и его либо делают, либо нет. Вся траектория человека в кандомбле измеряется не годами практики и не количеством знаний, а тем, какие обязательства у него закрыты.
Логика: связь надо подновлять
Посвящение ставит ориша на голову человека. Внутри традиции это понимают как физическое соединение, а не как принятие веры, и у такого соединения есть свойство: оно изнашивается. Аше расходуется — на жизнь, на работу, на болезни, на транс, на всё, что человек делает.
Отсюда система сроков. Обязательство — плановое подновление: голову кормят заново, ассентаменту чистят и кормят заново, запреты пересматривают, человека взвешивают гаданием. После обряда он выходит с другим объёмом прав в доме.
Формула, которую слышишь в терейру: святой не берёт даром, но и не отпускает даром. Обязательство и есть форма платы.
Календарь
Сроки в домах различаются, но общий костяк устойчив.
- Год. Обязательство первого года — самое частое и самое строгое по режиму. Иао снова уходит в затвор, обычно на несколько дней. После него часть первогодних запретов снимают: возвращают цвет в одежде, разрешают открывать голову, отпускают часть ограничений быта.
- Три года. Второе обязательство. Ощутимо дороже первого. С этого рубежа человеку начинают давать работу в доме — служебные задачи на празднике, участие там, где раньше только смотрел.
- Пять лет. Есть не во всех домах. Где есть — промежуточное, облегчённое.
- Семь лет. Рубеж. После него иао становится эбоми — взрослым в святом. Это самое дорогое и самое тяжёлое обязательство из всех.
Дальше сроки идут реже и мягче: четырнадцать лет, двадцать один. В старых домах на двадцать один год делают отдельный большой обряд, но обязательность его по домам расходится.
Что происходит на семи годах
Семилетнее обязательство меняет положение человека целиком.
- Он перестаёт быть младшим. Кланяться теперь будут ему.
- К нему обращаются «эбоми» и по обрядовому имени.
- Он может получить должность в доме.
- С него снимается большая часть режимных запретов иао; личные кизилы, назначенные ориша, остаются навсегда.
- Он получает право участвовать в работе, к которой иао не подпускают.
Отдельно стоит декá — вручение подноса. Это не автоматическое следствие семи лет, а отдельное решение главы дома: декá даётся тому, кого признают готовым открыть собственный терейру и посвящать самому. Получивших декá меньше, чем эбоми; многие остаются эбоми на всю жизнь и никакого дома не открывают, и это нормальный итог, а не неудача.
Дом, чей глава не получал декá от своей матери или отца святого, в традиции считается сомнительным. Это первый вопрос, который задают о незнакомом терейру: кто его сделал, кто дал декá, откуда линия.
Из чего обязательство состоит
Открытая, всем известная часть выглядит так: несколько дней подготовки и очищения, затвор, кормление головы, кормление ассентаменту, животная жертва по своему ориша, общинная трапеза, гадание, публичный выход и танец. Пища, животные, цвета и ритмы — по ориша человека.
Внутренняя часть — что именно делают с головой и с ассентаменту, в каком порядке и с какими словами — закрыта. Здесь она не приводится: обязательство проводит жрец, который тебя сделал, в доме, где тебя сделали, и по-другому оно не бывает. Самостоятельно «подновить святого» по описанию невозможно не потому, что запрещено, а потому, что делать это должна рука, у которой есть на то право.
Деньги, и разговор о них прямой
Обязательство стоит дорого, и в кандомбле об этом говорят открыто, без эвфемизмов.
В расходы входят: животные (от птицы до четвероногого — на семилетнем счёт идёт на несколько голов), ткани и полное новое облачение, посуда, бусы, свечи, дендэ, продукты на общину, содержание в затворе, дорога для братьев по барку, приехавших участвовать. Для бразильской семьи со средним достатком семилетнее обязательство — расход порядка нескольких месячных доходов, и к нему копят годами.
Отсюда обычная практика: обязательства делают всем барку сразу, скидываясь и деля общие траты. И отсюда же обычный сюжет — человек несколько лет откладывает срок, потому что не собрал.
Что бывает, если не сделать
Внутри традиции ответ формулируется без смягчений: святой взыщет. Португальская фраза, которую слышишь в домах, — «о санту кобра», святой требует по счёту.
Практические последствия, о которых говорят как о наблюдаемых:
- Человек остаётся в прежнем статусе бессрочно. Иао, посвящённый пятнадцать лет назад и не сделавший обязательств, — по-прежнему иао со всеми ограничениями.
- Он не имеет права на работу в доме, на гадание, на должность.
- Дом постепенно перестаёт его звать: на обязательства других зовут тех, кто закрыт сам.
- И то, ради чего это всё, — полоса неудач, болезнь, срыв дел, которые в доме читают как счёт от ориша.
Отложить обязательство по бедности можно, и в этом нет позора: об этом говорят с главой дома, гадают и переносят срок. Что нельзя — исчезнуть молча. Пропавший посвящённый в кандомбле — фигура тревожная, и его ищут.
Если ты далеко
Отдельный случай, который касается всякого посвящённого за пределами Бразилии. Обязательство требует физического присутствия в доме, где ты сделан, и ассентаменту, который стоит там же. Значит, посвящение обязывает тебя раз в несколько лет приезжать — с деньгами, со временем и с готовностью провести неделю в затворе.
Это стоит взвесить до, а не после. Кандомбле — не курс и не набор знаний; это членство в конкретном доме с расписанием на десятилетия вперёд. Тот, кто не может выдержать расписание, лучше сделает бори и останется абианом — положение честное и на многое отвечающее, о чём говорится в статье об иао.