Барку — группа, посвящаемая в терейру одновременно. Слово по-португальски значит «лодка»: людей, которых «делают» в один затвор, понимают как плывущих вместе. Внутри барку раз и навсегда устанавливается порядок старшинства, и он держится всю жизнь — независимо от возраста, денег, образования и того, кто чего добился потом.
Зачем посвящают группой
Причин несколько, и они складываются.
Практическая. Посвящение — дорогая и трудоёмкая работа: затвор на недели, круглосуточный надзор, кухня, животные, ткани, десятки рук. Провести её для одного человека можно, но дом расходует один и тот же ресурс, и разумнее закрыть сразу несколько голов.
Календарная. Дома не посвящают когда угодно. Затворы привязаны к сезону и к обязательствам дома, и в году бывает один-два окна.
Структурная, и она главная. Кандомбле держится на старшинстве. Барку — это механизм, который производит старшинство: из группы, вошедшей вместе, выходит лестница с занумерованными ступенями, и лестница эта пожизненная.
Порядок внутри барку
Место в барку определяется очерёдностью в самом обряде, а не жребием и не желанием. Названия ступеней в домах кету идут парами — мужская и женская форма одного имени:
- дофону / дофона — первый, старший в барку;
- дофонитинью / дофонитинья — второй;
- фому / фомо — третий;
- фомотинью / фомотинья — четвёртый;
- гаму / гамо, гамотинью / гамотинья — пятый и шестой;
- дальше вунтô, вунтинью и прочие, набор и произношение которых по домам расходятся.
Единого списка на всё кандомбле нет: в домах жеже и ангола терминология своя, а внутри кету разнится порядок и число ступеней. Общим остаётся принцип — очерёдность фиксируется и не пересматривается.
Дофона барку — не начальник остальным. Она отвечает за них: идёт первой в выходе, первой приветствует, первой получает и первой отчитывается, если группа что-то сделала не так.
Что означает старшинство на деле
Тот, кого посвятили раньше, старше — даже если разница в месяц, даже если он вдвое младше по возрасту и не имеет ни профессии, ни денег.
Выражается это телом. Младший приветствует старшего поклоном до пола: перед посвящённой ориша женского пола — иká, лёжа на боку с ладонями у лица, перед посвящённым мужского — добалé, ничком. Так пятидесятилетний врач приветствует двадцатилетнюю иао, сделанную на два месяца раньше, и это не унижение, а служебный порядок дома, который соблюдают все.
Дальше старшинство определяет очень конкретные вещи:
- Кто первым ест на общинной трапезе.
- Кто где сидит в барракане и кто где стоит в круге.
- Кто первым идёт в танце шире.
- Кто кому передаёт распоряжение главы дома.
- Кто имеет право отчитать младшего и кого младший обязан слушать.
- Через сколько лет человеку откроют следующий уровень работы.
Ирманс де барку
Люди одного барку называют друг друга братьями и сёстрами по лодке, и это родство считается настоящим. Они прошли затвор вместе, вышли в один день, знают друг о друге то, чего не знает больше никто, и обязаны друг другу помощью — деньгами, руками, присутствием на обязательствах.
Связь эта переживает многое. Братья по барку, разъехавшиеся по разным городам и десятилетиями не видевшиеся, съезжаются на семилетнее обязательство. Ссоры внутри барку в домах считают тяжёлым делом и разбирает их лично глава дома, потому что расколотая лодка — это дыра в структуре всего дома.
Обратная сторона: за одного отвечают все. Если кто-то из барку нарушил кизилу или сделал что-то против дома, тень ложится на группу, и остальным приходится участвовать в исправлении.
Как это выглядит снаружи
На публичном выходе барку виден сразу. Несколько человек в белом, с обритыми головами, с раскрашенным телом, выходят цепочкой в строгом порядке — и порядок этот тот самый. Их выводят, поддерживая под руки, потому что иао в этот момент ведут как новорождённых. Над каждым выкликают его оруко, имя, полученное в затворе.
Гостю в этот момент делать нельзя ничего: не подходить, не снимать без разрешения, не окликать, не пытаться заглянуть в лицо. Иао в день выхода не здоровается за руку и не разговаривает с посторонними — это не грубость и не транс, а установленный режим первых месяцев, разобранный в статье об иао.
Барку и обязательства
Дальше группа идёт по срокам вместе: обязательство первого года, третьего, седьмого. Дома стараются проводить их для барку разом, и по той же причине — ресурс.
Именно здесь барку и разваливается на практике. Кто-то не собрал денег, кто-то уехал, кто-то поссорился с домом, кто-то бросил. Из барку в семь человек к семилетнему обязательству доходят трое-четверо, и это обычная картина, а не признак плохого дома. Тот, кто не сделал очередное обязательство, остаётся в прежнем положении: срок идёт, а статус — нет, и иао двадцатилетней давности без обязательств так и остаётся иао.
Что из этого следует для приходящего со стороны
Первое: в кандомбле нельзя купить старшинство. Ни деньгами, ни знанием, ни возрастом, ни заслугами вне дома. Единственный способ быть старше — быть посвящённым раньше, а этот момент уже прошёл.
Второе: спрашивать посвящённого, из какого он барку и кто его дофона, — нормальный и уместный вопрос внутри традиции, потому что это координаты человека. По ним видно дом, год и линию.
Третье: если тебе где-то предлагают индивидуальное посвящение «вне очереди», потому что ты особенный, — ты имеешь дело не с терейру. Барку и есть та форма, в которой кандомбле делает людей, и обойти её не через что.