Кандомбле — бразильская религия ориша, сложившаяся в Баии в первой половине XIX века из культов, привезённых невольниками с Невольничьего берега и из Конго-Анголы. Это не «бразильская версия сантерии» и не ветвь вуду: другая страна, другой ход рабства, другой язык обряда. Разбирать её нужно как то, чем она является, — работающую религию с домами, жречеством, посвящением и жёсткой внутренней дисциплиной.
Что стоит в основании
У кандомбле три опоры, и все три надо держать в голове сразу.
Первая — ориша (в Баии произносят «оришá», в текстах по-португальски orixá). Это не боги-повелители стихий из популярных книжек, а силы, каждая из которых имеет характер, историю, пищу, ритм, цвет, оружие и запрет. Одна из них — твоя: ориша «владеет головой» конкретного человека, и это не выбирается по вкусу, а определяется гаданием на раковинах.
Вторая — аше (axé). Сила, которая делает обряд действующим. Она не разлита равномерно: она сидит в камнях, крови, листьях, воде, в руках жреца, в фундаменте дома. Аше передаётся, накапливается, теряется. Всё, что в кандомбле делают руками, делают ради того, чтобы аше не иссякало.
Третья — дом. Кандомбле не существует в одиночку. Не бывает практика кандомбле «по книге у себя в квартире»: единица традиции — терейру, община с главой, иерархией, календарём и обязательствами. Человек вне дома в кандомбле — не практик, а гость.
Откуда оно взялось
Баия XIX века — порт, куда шёл самый поздний и самый плотный поток невольников из Йорубаленда, разорванного войнами Ойо. В города попадали люди, помнящие обряд целиком, включая жриц. Городская работа по найму давала им нечто редкое — деньги и относительную свободу передвижения, а братства при католических церквях давали легальный повод собираться.
Из этого выросли первые дома. Старейшим считается Каза Бранка ду Энженью Велью (Илé Ашé Ийá Нассо Окá) в Салвадоре, от которого через раскол XIX века пошли Гантойс и, уже в начале XX века, Ашé Опо Афонжá. Эти три дома — стволовая линия традиции кету, и родословную множество терейру ведёт именно к ним.
Католические святые поверх ориша — не путаница и не невежество. Это была рабочая маскировка: под образом святой Варвары шла Иансá, под Господом Бонфинским — Ошалá. Синкретизм разбирается отдельно, здесь достаточно сказать, что он объясняет устройство обрядового календаря — праздники ориша до сих пор во многих домах привязаны к дням католических святых.
Кто есть кто в доме
- Бабалориша / иалориша — «отец» или «мать святого», глава дома. Правит единолично, гадает, посвящает, отвечает за аше дома.
- Пай пекену / май пекена — второй человек, замещающий главу.
- Экеде — женщина, которая сама не входит в транс. Её дело — принимать и обихаживать пришедшего ориша: поправить одежду, отереть пот, увести, когда надо. Должность пожизненная и почётная.
- Ога — мужчина без транса, посвящённый в служебную должность. Алабé водит барабаны, ашогун отвечает за жертву, есть и просто покровители дома.
- Иао — посвящённый в первые семь лет. Слово буквально означает «младшая жена» ориша.
- Эбоми — тот, кто прошёл семилетнее обязательство и вышел из-под опеки.
- Абиан — прихожанин, ещё не посвящённый. Ходит, помогает, кормит голову — и всё.
Что видно снаружи
Публичный праздник — фешта — открыт. Приходит кто угодно, включая туристов, и это часть устройства, а не уступка. Порядок его такой: сперва падэ Эшу, отправка вестника, потом шире — последовательность песен, которыми вызывают ориша по одному в закреплённом порядке, от Огума до Ошалá.
Под барабаны кто-то из посвящённых начинает терять ровность движения, и дальше приходит ориша. Это называют инкорпорасан. Человек в этом состоянии себя не помнит, ориша не разговаривает — он танцует, приветствует, иногда указывает жестом. Посвящённого уводят одевать в паламенту его силы и возвращают в круг уже в полном облачении.
Всё, что происходит до праздника и после него, — не для зрителя.
Что закрыто и почему об этом говорят прямо
Часть кандомбле не публикуется. Закрыты: содержание посвящения и всё, что происходит в ронко — комнате затвора; состав ассентаменту, то есть материального «поселения» ориша; конкретные сочетания листьев; порядок жертвоприношения; имя, полученное посвящённым. Этот порядок здесь не приводится, и не потому, что автор его прячет: он передаётся живым человеком в конкретном доме и вместе с обязательством, без которого не работает. Вопрос разобран отдельно, в статье о том, что нельзя выносить наружу.
Открытого слоя при этом много: календарь, ориша и их атрибуты, устройство дома, логика насьонов, барабанные ритмы, правила для гостя. Этим и занимается подрубрика.
Жертва — как она есть
Животная жертва в кандомбле настоящая и центральная. Птицу и четвероногое дают ориша по конкретному поводу: посвящение, годовое обязательство, снятие тяжёлой беды. Право резать имеет только посвящённый в должность ашогуна. Мясо после обряда готовят и съедают всей общиной — это трапеза, а не уничтожение; часть, принадлежащая ориша, остаётся на алтаре. Бразильское законодательство религиозную жертву не запрещает, отдельные муниципальные попытки её ограничить в судах разваливались.
Если ты собрался внутрь
Ходить на публичные праздники можно и нужно — год-другой, прежде чем задавать вопросы. Одеваться в светлое, женщинам в юбку, не садиться на чужое место, не фотографировать без разрешения, не хватать пришедшего ориша и не спрашивать посвящённых, кто их владелец головы. Первый настоящий шаг — не посвящение, а бори, кормление собственной головы, и делает его жрец, а не ты. Всё, что предлагают сделать заочно и по переписке, к кандомбле отношения не имеет.