Под именем «Разиэль» ходят три разные книги, и путаница между ними — самая частая ошибка в разговорах о еврейской магии. Одна печаталась в Амстердаме, вторая восстановлена учёными из обрывков каирской генизы, третья написана по-латыни при кастильском дворе. Разбираем все три, а потом — что реально лежит внутри той, которую покупают.
Три книги, а не одна
Печатная «Сефер Разиэль ха-Малах». Издана в Амстердаме в 1701 году и с тех пор переиздавалась бесчисленно. Это не сочинение одного автора, а сборник, собранный издателем из нескольких средневековых текстов. Именно её имеют в виду, когда говорят «Разиэль» без уточнений.
«Сефер ха-Разим», «Книга тайн». Другой текст, гораздо более ранний — позднеантичный. Целиком не сохранился; восстановлен из фрагментов каирской генизы и других рукописей и издан в середине 1960-х годов. Устроен как описание семи небес с перечнем ангелов каждого и с операциями, которые через них делаются. В нём есть место, которое стоит знать: обращение к Гелиосу, записанное греческими словами еврейскими буквами. Прямая языческая вставка в еврейском магическом тексте — и она там не спрятана.
«Liber Razielis». Латинский свод, составленный в XIII веке при дворе Альфонсо Х Кастильского по еврейским материалам. Из него сведения растеклись по европейской гримуарной традиции, и часть того, что позже пишет Агриппа, идёт оттуда. К еврейскому обиходу отношения почти не имеет.
Совпадение имён не случайно, но и не означает тождества: все три опираются на один сюжет об ангеле, передавшем книгу.
Сюжет о передаче
Разиэль — «тайна Божья»; имя это в раннем ангельском перечне не значится и появляется именно в этой литературе.
По рассказу, книгу получает Адам после изгнания из сада, чтобы знать устройство мира и не пропасть. Ангелы завидуют и сбрасывают книгу в море; её достают. Дальше она переходит по цепочке: Ханох, Ноах — который по ней строит ковчег, — Авраам, и в конце Шломо, чьё владычество над духами объясняют владением ею.
Функция сюжета понятна и типична для жанра: он объясняет, почему в книге стоят вещи, каких в Писании нет, и заодно ставит её вне обсуждения — с текстом, врученным Адаму, не спорят по существу. То же устройство у легенды о «Сефер Йецира», приписываемой Аврааму.
Что внутри печатного тома
Состав сборника разбирается довольно надёжно, потому что части его известны и по рукописям.
- «Сефер ха-Малбуш», «Книга одеяния». Техника изготовления и надевания одежды с написанными на ней именами, с длительной подготовкой: пост, погружения, чистота, уединённое место, срок. Самая связная и самая старая часть.
- Космологические и календарные разделы. Небеса, светила, месяцы, дни, часы; какой ангел поставлен над каким отрезком времени. Это рабочая часть: по ней подбирают срок для работы.
- Ангельские перечни. Сотни имён, сгруппированных по небесам, сторонам света, задачам. Часть повторяется по разделам в разных написаниях — след того, что сводили разные рукописи.
- Амулетные образцы. Готовые тексты камеот по задачам: на защиту, на дорогу, на роды, на болезнь, на суд, на любовь.
- Алфавиты и знаки. Таблицы «ангельских» письмён и харахтерес, разобранные в отдельной статье.
- Семьдесят два сочетания большого имени, устройство которого разобрано у нас подробно.
- Материал круга ашкеназских хасидов — фрагменты, восходящие к Элеазару из Вормса и его среде.
Язык — смесь иврита и арамейского, местами испорченная до неразборчивости. Ошибок переписчиков много, разночтения между изданиями существенные. Это не редактированный памятник, а слежавшийся ворох, и обращаться с ним надо соответственно.
Книга, которая работает как амулет
Самая любопытная часть истории этого тома — не содержание, а способ бытования.
На титульном листе изданий стоит заявление: в доме, где хранится эта книга, не будет пожара, а женщине, у изголовья которой она лежит, не повредит порча при родах. И покупали её по большей части именно за этим. Экземпляр стоял на полке в домах, где никто не мог прочесть в нём ни строки: том выполнял функцию оберега целиком, как предмет.
Это редкий и хорошо документированный случай, когда книга сама становится камеа. Логика та же, что у листа на стене родильной комнаты: работает присутствие написанного, а не чтение. Про родильные листы — в отдельной статье.
Побочный результат этого способа бытования — сохранность. Книгу, которую держат от пожара, не выбрасывают и не пускают на растопку, и потому экземпляров дошло много.
Как ею пользуются мастера
Те, кто действительно пишет камеот, относятся к тому иначе — как к сборнику образцов, требующему сверки.
- Сверяют издания. Разночтения в именах и в порядке букв — обычное дело; берут то чтение, которое подтверждается несколькими печатями и рукописной традицией.
- Не берут разделы, требующие подготовки, без подготовки. «Одеяние» и подобные операции описаны с условиями чистоты, и условия эти в книге прописаны раньше техники.
- Не смешивают с латинскими источниками. Знаки и печати, пришедшие из европейских гримуаров, на еврейском амулете опознаются и считаются признаком компиляции.
- Проверяют счёт. Всё, что можно пересчитать, — сочетания большого имени, буквы блоков, числовые квадраты — пересчитывают. Это единственная доступная проверка правильности копии.
Место книги в традиции
Правовым авторитетом «Разиэль» не является ни в каком смысле: на неё не ссылаются в решениях, её не изучают в ешивах, она не входит ни в один канон. Отношение раввинистической среды к ней колеблется от терпимости — как к народной книге, никому не вредящей, — до прямого осуждения тех, кто по ней работает.
Обе позиции — часть большого спора о практической каббале, о допустимости употребления имён и о том, кому это позволено. Спор этот старше книги, и он разобран в отдельной статье; здесь достаточно сказать, что «Разиэль» в нём — не аргумент, а предмет.
Тому, кто берётся читать, стоит держать в голове порядок: сперва «Сефер Йецира» с комментарием, чтобы понимать, что делают с буквами; потом устройство камеа и правила обращения с именами; и только потом сборник образцов. В обратном порядке из книги выносится набор непонятных списков — ровно то, за что её и ругают.